Чтение онлайн

– Во-первых, не смей говорить со мной в таком тоне, – нахмурила брови девушка, – а во-вторых, ты обязан делать всё, что тебе говорит твой учитель.

– Ничего я не обязан, – огрызнулся Микаэль. – А раз Вы ничего не видите, то… – он замолчал, не считая больше нужным продолжать объяснять свою невиновность человеку, который никогда не пытался понять его и заступиться, игнорируя или гнобя его, только не так открыто, как все остальные. Схватив со стула свою сумку, он быстро направился к выходу.

– Стой, куда ты собрался?! – строго взглянула на него Саюри, остановив, положив руку на плечо. – Если сейчас посмеешь уйти, завтра серьезно пожалеешь о своем поступке.

– Мне плевать! Не трогайте меня! – высвободился Мика и быстро оставил класс, не обратив внимания на учительницу и посмеивающихся парней, предвкушающих завтрашнее наказание для Шиндо.

«Достали, как же они меня все достали»

Быстрыми шагами Мика шел прочь от здания средней школы по тенистой аллее. Он до сих пор не мог понять, что с ним произошло. Откуда вдруг у него появилась такая уверенность и силы. Как он смог решиться на это и суметь заступиться за себя и, что самое главное – успешно. У него получилось. Не важно, как будут обстоять дела завтра, послезавтра, через неделю, месяц, год, ведь именно сегодня, в этот самый день, он перестал быть робким, молчаливым предметом для унижений и насмешек со стороны этих ублюдков. Он смог в одиночку постоять за себя и не пойти на пресмыкание даже перед учителем. Хотя возможно об этом он в скорости и пожалеет, да и плевать. Это произошло.

Пусть родители и ушли на работу, изрядно закинувшись с утра, и, тем не менее, возвращаться домой желания не было никакого, и Мика просто без дела шатался по улицам, обдумывая свой поступок. Широкая аллея, витиеватые улицы привели его в парк. После вчерашнего ливня на дорогах все еще стояли лужи, искрясь под лучами майского солнца. Не спеша прогуливаясь по парку, Мика остановился около детской площадки.

Привалившись плечом к стволу дерева и коснувшись твердой, шероховатой коры головой, он с тоской смотрел на резвящихся, играющих друг с другом или катающихся на ярких, цветных качелях в сопровождении взрослых, счастливых малышей. Родители улыбались и восхищались, глядя на своих веселящихся детей, что-то говорили им, приносили лакомства, обнимали, уводили домой, обещая, что по возвращению их ждет приятный сюрприз и много другого, светлого и хорошего. Созерцая всю эту счастливую картину, сердце Мики больно сжималось в груди от осознания, что с ним такого не происходило никогда. Он только и помнил своего пьяного отца, от которого терпел жестокие побои и гневные крики, даже не понимая, в чем он провинился и почему с ним так обращаются, не получая ни толики ласки взамен. Мать тоже его не касалась, она только безучастно смотрела на все происходящее, иногда раздавая строгие указания. Чтобы хоть раз из ее уст вырвались нежные слова или она попыталась приласкать его, нет… Мика такого не помнил. В лучшем случае строгий, отчужденный или снисходительный взгляд карих глаз, вот, что он получал от нее.

Почему его родители не были такими как у этих детей? Почему его родители не заботились о нем? Он их не устраивал? Но, чем? Своей слабостью? Ну, да… Именно… Именно этим… Но тот человек, он сказал Мике, что он не слаб. А наоборот… Он увидел то, что не сумели или не хотели видеть в нем другие. Почему не он его отец? Если у него есть дети, то они, наверное, самые счастливые в мире…

В этот момент, какой-то малыш, желая поскорей покататься на одной из качелей, вырвав ручку из руки матери, побежал, однако споткнулся и упал, расшибив коленку. Мика вздрогнул, ему стало жаль мальчика, к которому в тоже мгновенье подбежала и склонилась мать и взяв его на руки, принялась успокаивать расплакавшегося ребенка.

Резко развернувшись, Микаэль ушел прочь с детской площадки, не в силах больше видеть всё это. Слишком больно и обидно.

Удаляясь от парка, Шиндо уже не блуждал по улицам, как до этого, он целенаправленно шел в одно место. Через некоторое время, пройдя по другой стороне улицы мимо злосчастного минимаркета, где вчера его чуть не поймали за кражу и сегодня могли узнать, он остановился напротив высотного здания, чуть ли не прорезающего само небо своей вершиной, отбрасывающего огромную, длинную тень. Перейдя улицу на светофоре, Мика немного покрутился у входа в это здание, в котором располагались одни лишь офисы, а потом отошел в сторону и присев на каменный выступ около клумбы, положив голову на скрещенные на коленках руки, принялся смотреть на проходивших людей, надеясь увидеть среди всей этой толпы лишь одного человека. От сотен мелькающие перед взором мальчика мужчин, женщин разных возрастов, в самых разных одеждах, у него вскоре запестрило в глазах и, закрыв их, он вздохнул.

Понимая, что сидеть тут бессмысленно, вряд ли он снова появится здесь, Мика продолжал ждать. Но с другой стороны, почему бы и нет, возможно, он работает тут, тогда непременно рано или поздно, должен пройти мимо. А что же будет, если он появится? Что Мика ему скажет? Впрочем, это не столь важно. Важно увидеть его, а там будь, что будет. Лишь бы только он появился здесь.

Часы шли, огромная тень от высотки укорачивалась, открывая доступ палящему солнцу. Когда Мике надоедало сидеть, он вставал и прохаживался, продолжая следить за каждым входящим и выходящим из здания человеком, попутно оглядывая проходивший по улице народ. Так Мика провел весь день, и только когда уже начало смеркаться, смирившись с мыслью о невозможности этой встречи, он, усмехнувшись самому себе, направился домой. Он устал, жутко хотелось есть и пить, а там, может, удастся урвать себе что-то со стола, ведь если отец и мать уходили на работу, то вполне могли по дороге обратно прикупить что-нибудь съестное, у них то деньги были, в отличие от Микаэля.

Еще издали, вывернув из-за соседнего дома, Мика увидел свет в окне четвертого этажа, и сразу же в голову стукнула мысль – подождать, пока он не погаснет и тогда спокойно зайти в квартиру, будучи уверенным, что ему не прилетит от отца, который явно уже без сознания или просто спит, и тогда преспокойно похозяйничать в квартире под покровом темноты. Однако если рассматривать ситуацию с другой стороны, далеко не факт, что его родные еще бодрствуют. Вероятность того, что они уже спят, велика, так что можно пойти проверить.

Осторожно отворив дверь, Мика заскользнул внутрь. Принюхиваясь, заслышав чарующий запах яичницы еще с лестничной клетки, он не мог поверить, что слышит его тут. От этого запаха желудок заурчал и болезненно сжался. Наспех сняв кроссовки, бросив сумку на пол, Мика метнулся на кухню, в душе умоляя всё сущее, чтобы сейчас на сковородке хоть что-то осталось, и чарующий аромат был не единственным, жалким остатком вечерней трапезы его семьи. Влетев на кухню, Мика так и замер в дверях, завидев сидящего за обеденным столом отца. На плите стояла сковородка, и в ней красовалось некоторое количество омлета.

– Где ты шлялся? – строго покосился на сына Шиндо, поигрывая в руке стаканом с прозрачной жидкостью.

– Я был в парке, – тихо ответил Мика, опустив взгляд. Весь азарт и надежда мигом испарились, оставив в сознании лишь нехорошее предчувствие.

– Весело тебе, да, прогуливаешься? – губы искривились в ироничной усмешке, глаза смотрели холодно. – Пока ты там прохлаждался, лазил черти где, нам с матерью пришлось краснеть из-за тебя перед твоей учительницей, которой ты нахамил.

– Я не хамил ей, – дрожащим голосом попытался возразить Мика, сопротивляясь от этого действа, всем естеством, однако слова сами рвались наружу. Уж слишком сильна была несправедливость. – Просто она…

– Ты еще рот смеешь открывать, паршивец?! – стукнул тяжелым кулаком по столу Шиндо. – На какой хрен ты принес в класс помои? Хочешь совсем нас опозорить, чертово отродье? Мы думали, ты тряпка, но хоть жалоб на тебя нет, а ты посмел еще устроить такое в школе! Ханаёри нам все рассказала о том, как ты вначале облил этой дрянью своего одноклассника, чуть было не побив, а потом еще и ей нагрубил и, ослушавшись, удрал из школы, подставив ее, ведь она отвечает за вас!

– Папа, я ничего не устраивал! Клянусь! – не выдержав, выпалил Микаэль. – Это всё Тсунаёши, это он принес эту дрянь, а не я. Он специально это сделал, потому что они все издеваются надо мной и унижают, а эта дура их только поддерживает! Я ни в чем не виноват, они сами нарвались!

– Закрой рот, – зло зашипел Шиндо и, поднявшись с места, начал подходить.

– Папа, – испугавшись, поглядел на него Мика, – ты же сам хотел, чтобы я стал сильнее и мог постоять за себя. Пожалуйста, не надо… – пятясь назад, сдавленно выдавил он.

– Уметь постоять за себя и от нехрен делать нарываться на скандалы и неприятности – две разные вещи. Иди сюда, – ледяным тоном проговорил старший Шиндо, которого сейчас гораздо больше бесило то, что Мика отступает, нежели когда он стоял и смиренно ждал своей участи.