Чтение онлайн

— Потому что я даже думать об этом не хочу, — проворчала девушка, сердито глядя, как под ногти забивается грязь. — И потому, что я — чья-то тайна.

— Тогда зачем переживать о кулоне? Эти стихийники — кем бы они ни являлись — бросили тебя на произвол судьбы. Сгинуло напоминание о них, и ладно.

Мари болезненно поморщилась. Поправила испачкавшееся землей платье.

— Думаю, это была мама. Она надела подснежник мне на шею. Хотела, чтобы он стал моим талисманом. Знаю, глупо, но иногда мне и, правда, казалось, что кулон меня защищает.

— А если всё-таки попытаться их найти? — зашёл Ури с другой стороны. — Родители должны тебе за целых пятнадцать лет жизни. Пусть хоть что-то сделают. Хотя бы тайно. Наследство выделят, например. Не век же тебе жить в сиротском приюте Зимнего Дворца. Ты пользуешься осколком "Пути Королей", а значит…

— Я знаю, что это значит, Ной! — гневно перебила Мари, и попыталась стукнуть кулаком по листве, но тот увяз в грязном месиве. — Не хочу это обсуждать. Не хочу и всё!

Девушка не кривила душой. Она, действительно, почти перестала ломать голову над загадкой собственного происхождения. Кем бы ни являлся отец, жизнь юной стихийницы от этого знания точно не изменится. А мама… Поразмыслив над словами Лукаса Горшуа, стихийница пришла к выводу, что это всё-таки Апрелия. Всё сходилось по срокам, тем более и Майя, и Ловерта говорили, что видят в Мари черты клана Верга.

По своему попытался утешить переживающую Мари и Трент. Он ничего не знал о потерянном подснежнике. Только о ссоре с Далилой — пришлось объяснить, почему переехала к Тиссе. Из-за испортившейся погоды встречи стали значительно короче. Когда на голову льёт противный холодный дождик, долго в лесу не просидишь. Даже любовь не греет. Зато они с осу, наконец, перешли на "ты".

— Высокомерной девчонке придется смирить гордыню, — изрёк Вилкоэ осуждающе. — Нельзя из-за собственной глупости терять друзей.

— Далила не глупая! — возмутилась Мари. И замерла. Впервые за время тайных встреч она в чём-то не согласилась с Трентом.

— Разве? — осу вскинул брови. — До тебя она испортила отношения с Ури. А почему? Потому что не пожелала понять, в каком непростом положении тот оказался.

Сердце сделало кувырок.

— А что насчет нас? — решилась девушка и на главный вопрос, раз уж тревожная тема всплыла. — Что будет, когда яу пройдут испытания в Академии?

Трент замолчал. На несколько минут, в течение которых Мари успела несколько раз пожалеть о смелом, но опрометчивом шаге. Дернуло же за язык! Вдруг прямо сейчас скажет, что всё кончено?!

— Я думал об этом, — признался Вилкоэ, убирая рыжие пряди со лба. Сегодня дождь не шёл, но из-за сырости волосы всё равно быстро становились влажными. — Сможем переписываться. В каждом Дворце есть тайные почтовые каналы. Главное, предложить хорошую плату посредникам. Не переживай, об этом я позабочусь, — пообещал Трент.

— А если сбежать?

Ситэрра дрожала от пяток до макушки, но всё же решила "дожать" любимого. Неизвестно, когда в следующий раз она рискнет вернуться к непростому разговору.

— Это будет ошибкой, — Вилкоэ не смотрел на тайную подругу. Говорил, щурясь на верхушки высоченных сосен. — По нашему следу пустят ищеек. А когда найдут, меня обвинят в похищении. Ты ведь несовершеннолетняя. Нужно ждать.

"Чего?!" — хотела закричать Мари. Свадьбы с Принцессой Зарины, дату которой назначат, едва кончится траур по Сентябрине?! Но смолчала. Смелость закончилась.

Зато храбрости хватило для другого, долго откладываемого разговора. С Роксэль Норлок.

Подругу Короля стихийница встретила однажды вечером у дома совета. Поборов искушение просочится мимо бочком, нарочито громко поздоровалась и объявила, что хочет поговорить. Требование прозвучало нахальнее, чем следовало. Но Роксэль это, скорее, заинтересовало, нежели рассердило.

Признание в том, что Мари видела во время обморока умирающего Принца Снежана, женщина выслушала с ледяным спокойствием. Ни один мускул не дрогнул на красивом лице. Только глаза стали чуть ярче, словно в самой их глубине отразился пожар несчастной Эзры.

— Я бы раньше рассказала, не напугай вы меня до колик, — задиристо отчеканила Мари. — И вообще, мне нет дела до ваших тайн. Со своими проблемами бы разобраться.

— Разумеется, — Роксэль подарила лисью улыбку. — Например, как пережить немилость Короля. Слышала о твоём женихе. Не повезло, Ситэрра. Мужчины клана Герта никогда не отличались галантным поведением.

— А вам лишь бы позлорадствовать, — девушка покачала головой. Сколько же яда в этой женщине! И как Инэй её только выдерживает?!

— Поаккуратней, девочка, — посоветовала Норлок, ухмыльнувшись. — Не стоит грубить противнику не по зубам. Король ведь не обрадуется, услышав о твоем "вторжении".

— У вас не хватит духу ему об этом рассказать, — не осталась в долгу Мари. — Ещё неизвестно, что его сильнее взбесит: моё проникновение или ваше долгое молчание.

О! Этот выпад стал чистейшей воды импровизацией, но юная стихийница попала в яблочко. Глаза Роксэль потемнели от гнева, алые губы скривились. Не находись они сейчас на улице всенепременно вцепилась бы девушке в волосы.

Глядя вслед уходящей Роксэль, Мари мысленно отругала себя. Вот незадача! Хотела положить конец проблеме, а умудрилась со зла её усугубить. Хорошо хоть Элла с Фином ослабили бурную деятельность. Указаний в тайнике почти не оставляли и подробных донесений не требовали. Наверняка, мерзавец Майли решил затаиться в ожидании ответа Весты. Удивительно, но Мари мало волновало, как Принцесса будет выпутываться из непростой ситуации. С другой стороны — наверняка справится. Та ещё интриганка.

****

За переживаниями о будущем и безрезультатными поисками потерянного кулона, Мари не заметила, как закончился сентябрь. Услышав на уроке последние наставления для яу перед испытаниями, вытаращила глаза. В Академию? Послезавтра? Как это?

— До Замка придется добираться своим ходом, — объясняла Ловерта. — Вы не полноценные ученики, чтобы Короли удостаивали вас чести пользоваться Зеркалом. Магическим способом пройдут лишь наблюдатели. Когда прибудете на место, четко следуйте указаниям педагогов. Если потеряетесь, может забыть об испытании!

Мари не удержалась от улыбки. В семнадцатиэтажном здании пряталось столько укромных уголков, что непосвященному не составляло труда заблудиться. Зато таким возмутителям спокойствия, как они с друзьями, оный факт всегда был на руку. Как наяву вспомнилась череда былых подвигов — безумных, но удачных, пока память не сыграла злую шутку и не напомнила о позорном провале с жемчужиной. Но на сердце всё равно стало тепло. Она снова переступит порог Академии. Единственного настоящего дома, который у неё был.