Чтение онлайн

— Пригляди за рабочими, чтобы не спали на ходу и закончили все побыстрее. У них почасовая оплата, и я не хочу, чтобы они волынили за мои деньги.

— Не беспокойся, я их заставлю побегать, — пообещала Лена, но тут же спохватилась: — Завтра утром я не могу. У меня дела. Извини.

— И далеко ли ты собралась? — спросил он, глядя на нее с удивлением.

— Я нашла себе работу, просто чтобы не сидеть без дела и заработать денег.

Спартак резким движением швырнул вилку на тарелку. Посуда зазвенела, испуганная кошка юркнула под стол, а Лена вздрогнула от неожиданности.

— Что ж, по-твоему, я не в состоянии содержать свою жену? — возмутился он.

— Не смей повышать на меня голос! Я никому не позволю себя содержать, в том числе и тебе. Я всю жизнь работала и буду работать, пусть хоть весь свет перевернется, — решительно заявила Лена.

— Неужели ты не понимаешь, что я богат?

— Да будь ты хоть сам король, это ничего не меняет. Не хочу я зависеть от тебя, чтобы купить себе пару башмаков. А если мне захочется купить тебе подарок? Я должна буду просить на него деньги у тебя?

Гнев Спартака внезапно улетучился, и он улыбнулся Лене.

— Маддалена, любовь моя! Я стану со временем самым богатым человеком в Италии. И ты хочешь сказать, что моя жена должна работать?

— Так я и поверила. Чем хвалиться, лучше богу помолиться. И не забывай, что я пока еще не твоя жена.

— Я передал дело адвокату. Твой брак будет аннулирован.

— Каким это образом? Тоньино сегодня уехал в Америку.

— А ты откуда знаешь?

— Он приходил со мной попрощаться.

— Да как он посмел? — возмутился Спартак.

— А ты? Как ты смеешь меня допрашивать? Это я имею право знать, чем закончилась история с Альбертой Бенини. Если, конечно, она закончилась.

— Ах вот к чему ты клонишь!

— А что? Я требую слишком многого?

Опять они были на ножах.

— С Альбертой Бенини покончено. Она осталась в прошлом и больше не будет нас беспокоить. Я бы предпочел, чтобы ее имя вообще не упоминалось.

— Я согласна. Но только, если дело действительно улажено раз и навсегда.

— Знаешь, в чем твоя сила, Маддалена? — спросил Спартак, глядя на нее исподлобья и покачивая головой.

— Скажи мне сам.

— Я люблю тебя. Ты такая красивая, что я, глядя на тебя, просто сгораю от желания. Ты такая сильная, что я уступаю без боя. Ты такая честная, что я в сравнении с тобой сам себе кажусь негодяем, хотя в глубине души мне не в чем себя упрекнуть. И все же я недостоин тебя, — признался Спартак.

— Поешь ты сладко, спорить не стану, и подольститься умеешь. Но я тебя вижу насквозь, меня лестью не проймешь, и тебе бы следовало это знать.

— Когда мы поженимся, я подарю тебе кольцо с огромным бриллиантом.

Мысль об огромном бриллианте не произвела на Лену особого впечатления, ей вообще не верилось, что Спартак может по-настоящему разбогатеть. Но он был тем человеком, которого судьба поставила на ее пути, и она была счастлива принадлежать ему, понимая, что он никогда не перестанет ее любить.

…Это случилось прохладной летней ночью, когда Лена и Спартак крепко спали, обнявшись на старинном супружеском ложе, принадлежавшем в незапамятные времена родителям нотариуса Беллерио. На первом этаже особняка раздался телефонный звонок. Телефон долго звонил, прежде чем они услышали.

Оба бегом спустились по лестнице: ночной звонок не предвещал ничего хорошего. Спартак схватил трубку и еле узнал голос своей матери.

— Что случилось, мама? — спросил он, стараясь оставаться спокойным.

— Миранда заболела, — захлебываясь от рыданий, сообщила мать.

— А что с ней? — испугался Спартак.

— Мы не знаем. Звоню тебе из больницы, мы привезли ее сюда. Дело серьезное, Спартак. Ей очень плохо.

— Я выезжаю немедленно, — сказал он, не задавая больше вопросов.

Лена уже поднялась обратно наверх, выложила на кровать его одежду и принялась упаковывать дорожную сумку.

— Что случилось? — спросила она.

— Моя сестра… ее отвезли в больницу, — ответил он, одеваясь на ходу.

Спартак часто рассказывал о младшей сестренке и всегда говорил о ней с любовью. Лена не была с ней знакома, но знала, что Миранда — добрая, милая, славная девочка, очень привязанная к брату.

— Хочешь, я поеду с тобой в Луго? — предложила Лена.

— Лучше побереги себя, любовь моя, — тихо покачал головой Спартак. — Что бы это ни было, ты ничем не сможешь помочь.

В дверях дома они обнялись.

— Дай мне знать, — попросила Лена.

Она медленно поднялась наверх. Огромный мрачный особняк, погруженный в ночную тишину, вдруг показался ей страшно пустым. Лена легла в постель, но уснуть не смогла. За все эти годы семья Рангони так и не пожелала с ней познакомиться. Лену их отношение оставляло равнодушной, но Спартак от этого страдал.

Он частенько говаривал ей:

— Как только у нас появится ребенок, все переменится, вот увидишь.

Лена понимала, насколько для него важно одобрение семьи.

Теперь она была на четвертом месяце. Узнав о ее беременности, Спартак обрадованно предрек:

— Этот ребенок поможет нам сблизиться с моими родителями.

Так и не сомкнув глаз, Лена поднялась с постели, прошла в кухню, взяла из холодильника бутылку молока, вылила немного в алюминиевую кастрюльку и поставила ее на газовую конфорку. Когда молоко согрелось, Лена налила его в глубокую тарелку, накрошила в нее хлеба и принялась есть. Мича проворно вспрыгнула на стол, требуя своей доли похлебки.

С тех самых пор, как Спартак два с половиной года назад увез ее в Болонью, Лена впервые осталась на ночь в доме совершенно одна. Она провела ладонью по уже начавшему округляться животу и вспомнила, какими муками сопровождалась ее первая беременность. На этот раз не было ни тошноты, ни других недомоганий. Лена чувствовала себя здоровой и сильной, как львица. Ей интересно было знать, кто у нее родится, сын или дочь, и очень хотелось поскорее его увидеть.

Синьорина Донадони подарила ей пособие для будущих матерей, и сейчас, поскольку сон все не шел, Лена принялась его листать.