Чтение онлайн

Здесь пахнет женщиной. Я никогда раньше не видел женщин, но обучающие имплантаты, встроенные в мой мозг, заполняют пробелы. Женщина. Взрослая. Привлекательная.

И полна свежей крови.

Она размахивает тонким, колеблющимся куском металла в воздухе, как оружием, вглядываясь в темноту. Убедившись, что на нее никто не нападет, она отходит в сторону и прижимается спиной к стене. Слишком поздно я понимаю, что она нажимает на выключатель, чтобы включить его.

Боль застилает мне глаза. Моя кожа загорается, как будто она в огне, и я издаю вопль агонии.

— Выключи свет!

— Черт! Извините! — проскрипел женский голос, и она быстро ударила по панели, чтобы выключить свет. Она говорит на иностранном языке, но переводчик делает ее слова понятными. Через мгновение она говорит на языке Родного мира месакк, хотя ее речь сбивчива и не совсем удобна. — Я не знала, что здесь кто-то есть.

Ее слова звучат как извинение и во многом смягчают мой гнев. Я слегка присаживаюсь на корточки на полу, вытирая слезящиеся глаза.

— Перестань, — хрипло говорю я. — У меня режет глаза.

Наступает пауза.

— Ох. Хорошо. Конечно. Это… поэтому они бросили тебя здесь?

— Бросил меня? — Я поднимаюсь на ноги, и моя кожа горит там, куда попадает свет. В лаборатории есть система приглушенного освещения, которая не даст мне обжечься, но я не знаю, что это такое, и, очевидно, эта незнакомка тоже не знает.

— Да, я думаю, они все удрали отсюда, чтобы избежать встречи с монстром. — Ее голос падает до шепота, и она оглядывается в темноте, сжимая оружие в руке. — Ты его видел?

Мои глаза, наконец, перестают слезиться, и я могу рассмотреть ее получше.

— Что за монстр?

— Тот, из-за которого все эвакуировали, спасаясь бегством? Только не говори мне, что ты не знал? Эта станция пустынна, приятель. Меня бросили, потому что я пудель, а тебя, я думаю, оставили на съедение из-за аллергии на свет. Но для тебя плохие новости. — Ее голос понижается до драматического шепота. — Если мы наткнемся на монстра, я подставлю тебе подножку, чтобы он съел тебя первым.

Я фыркаю на ее смелое заявление. Монстр. Они сбежали от монстра. Я думал, что ученые перегруппировались в более безопасной части станции, чтобы попытаться выяснить, как меня сдержать. Я устал от их тычков и понуканий и сорвал с себя путы, когда они попытались провести еще одно из своих «экспериментальных процедур», от которых у меня все внутри горело и болело, и я страдал целыми днями.

Они пытались подавить меня электрошокерами, а когда я не захотел возвращаться в свою клетку, включили электрический ток. Однако это не сработало. Они раздраженно зажужжали, но не замедлили моего движения. Усовершенствованное лечение, с помощью которого они изменили меня, позаботилось об этом. Затем они попытались отравить меня газом, но благодаря их модификациям я могу задерживать дыхание на час, так что это тоже не сработало.

После этого они убежали, а я пошел поискать немного крови, чтобы попить. Они упомянули что-то о недостатке железа, когда вполголоса обсуждали меня, и мне хотелось есть каждый раз, когда кто-нибудь наклонялся ко мне так близко, что я чувствовал запах крови, пульсирующей у них под кожей.

Как только они бросили меня, я воспользовался пакетами с кровью, которые хранились в лаборатории.

Они полностью покинули станцию? Это что-то новенькое. Трусливо и неудивительно, но что-то новенькое.

И они также оставили это хрупкое, умное создание тут.

— Ты уверена, что они ушли?

— Да. Обычно я так долго не остаюсь одна. Я проверила спасательные капсулы, они все исчезли. Мы остались наедине с тем, кто терроризирует это место. Я удивлена, что ты с ним не столкнулся.

Я делаю шаг вперед в темноте, затем еще один к ней. Под ее кожей пульсирует кровь, и я чувствую ее слабый запах. Я кладу руку на панель освещения, и она быстро отодвигается в сторону, ее пульс учащается, а запах крови становится сильнее.

Когтями я вырываю панель освещения из стены, чтобы она не могла ею пользоваться.

— Плохие новости, — рычу я, повторяя ее слова.

— О? — ее голос звучит немного неуверенно, и она дрожит, даже когда запрокидывает голову, как будто хочет посмотреть на меня.

Я наклоняюсь ближе, и у меня снова слюнки текут от ее восхитительного запаха.

— Малышка, я тот монстр, от которого они сбежали.

Глава 4

Дана

Я сильнее прижимаюсь к стене.

Он… монстр? Из-за него все сбежали со станции? В моей груди вспыхивает паника, и я подавляю желание убежать. Будь хладнокровной, — напоминаю я себе. — Если вы ведете обычный разговор, он не такой уж и монстр, как ты думаешь. Он говорит это просто для того, чтобы вывести тебя из себя.

— Ты что, издеваешься надо мной, да?

— Я не понимаю. — Его слова звучат размеренно и спокойно. Я не вижу его лица в темноте. Все, что я слышу, — это его движения… И я чувствую тепло, исходящее от его тела. Кажется, что он тяжело дышит, но он также инопланетянин. Откуда мне знать, насколько тяжело или насколько легко он дышит в норме? Но тот факт, что его низкий голос ровный, я думаю, хороший знак. — О чем ты?

— Ты дразнишь меня, — уточняю я, жалея, что не могу включить свет. Он только что выдернул панель из стены, так что это говорит против его хладнокровия и спокойствия. Я дрожу, по моей коже пробегают мурашки. — На самом деле они ушли не из-за тебя, не так ли?

— Я сбежал, — просто говорит незнакомец. — Их яды и электрошокеры не смогли меня удержать. Поэтому они ушли, чтобы спастись, потому что я сказал, что поймаю и выпью их кровь.

Он говорит все это так буднично, как будто два десятка хорошо вооруженных инопланетян и горстка ученых покидают корабль каждый день. Я поднимаю взгляд, потому что не вижу его в темноте, но чувствую, как он надвигается. Он выше меня, и его близость начинает меня нервировать.

— Вот почему я здесь, — продолжает он своим чересчур спокойным голосом. — А почему ты здесь?

— Потому что я пудель.

— Пухль…? — Он повторяет это слово, коверкая его. — Я все еще не понимаю.

Мне вдруг пришло в голову, что то, что меня считают пуделем, пойдет мне на пользу.

— Я домашнее животное, — объясняю я. — Инопланетяне — большие синие парни — украли меня с моей родной планеты несколько лет назад. Парень, которому я принадлежу, заставляет меня спать в клетке и обращается со мной так, будто у меня нет функционирующих клеток мозга.