Чтение онлайн

«Чайки» перестали ругаться между собой и возжелали побить зеленомордого, втравившего их в эту историю, а теперь как ни в чем не бывало предлагающего расстаться друзьями.

Центаврианин быстро понял, что был не прав, и предложил в компенсацию издержек отдать пиратам свою тарелку – при условии, что они подкинут его до ближайшего космопорта.

На том и порешили. «Бабочку» обыскали, слегка прибарахлившись, а потом заложили в рубке плазменную мину и, с безопасного расстояния убедившись, что она рванула будь здоров, улетели.

В космопорте Жаба торжественно пожал руки бывшим подельникам и купил билет до Беты Центавра. А Боксер с Базилем отправились топить печаль в выпивке.

Тут-то им и подвернулся собутыльник Акула. Точнее, даже не он, а его бабушка, которую почтительный внук провожал в космопорт. Любимая бабуля летела не по работе, а к подруге в гости, поэтому складную винтовку в сканернепроницаемом коробе с собой не взяла, и чемодан весил немного. Акула довел старушку до кассы, почтительно чмокнул в напудренную щечку и смылся.

Но не успели приятели залить в себя по третьей, как бабка вернулась, плюхнулась на поспешно уступленный внучком стул, присосалась к его кружке и разразилась бранью в адрес «огурца на ножках, который у меня перед носом последний билет до Маяка выхватил, теперь придется ждать следующего рейса… надо было все-таки винтовку брать!»

Акула, конечно, расстроился, но до «чаек» ему было далеко. Напарники изменились в лице. Других центавриан они в зале не видели, а Жаба упоминал Маяк как станцию, где их будут ждать с товаром. Так и знали, что этот гад их кинул! То-то он так спокойно себя вел! Наверное, что-то нашел во время обыска, а от них сныкал!

Но когда «чайки» ворвались в здание космодрома, лайнер уже стартовал.

Атаковать его вдвоем пираты не рискнули: на кораблях такого типа стояли слабенькие, но рабочие пушечки, а маневренность катера Боксера сильно упала из-за пристыкованной тарелки (сбагрить ее пираты не успели, а бросить не дала жадность). Пришлось изображать почетный эскорт до самого Маяка, изредка мелькая перед иллюминаторами, чтобы беглец не расслаблялся.

На Маяке пиратов ожидала очередная засада: космопорт кишел полицией.

«Чайки» слегка струхнули, но потом решили, что им бояться нечего: копы потрошили прилетевших, а не встречающих, и вообще, как осторожно выяснил Базиль, были из отдела по борьбе с наркотиками. Пираты на всякий случай вытряхнули в урну горсть завалявшихся в карманах таблеток «для настроения» (не хватало засыпаться из-за такой мелочи!), отошли в сторонку и стали ждать.

У Жабы и нервы оказались послабее, и рыльце в пушку. Попав меж двух огней, он запаниковал и, выбрав самого приметного из пассажиров – длинноволосую человеческую самку в ярко-красном плаще, – подкинул ей свою добычу.

– Какую? – немедленно потребовал уточнений Роджер, ведущий допрос по всем правилам, с планшетом и видеозаписью.

– Да ту самую флешку с фриссом, – как-то коряво сформулировал Базиль. – Решил, что если девку заметут, то он выйдет сухим из воды, а если пропустят, то он легко ее разыщет и отберет добычу.

– Погоди, ты же говорил, что фрисс уничтожил все записи? – опешил патрульный. – Тогда откуда взялась флешка с чертежами?

Базиль уставился на Роджера с не меньшим изумлением, но решил, что коп нарочно прикидывается тупицей, чтобы его запутать.

– Не с чертежами, а с фриссом! – досадливо повторил он. – У Жабы оказалась биофлешка, и пока мы с Боксером собачились, он тайком ткнул ее в труп и скачал генокод! А нам ничего не сказал, сволочь!

Японские гены не помешали Роджеру исключительно по-европейски вытаращить глаза.

– Погоди-погоди, – медленно сказал он, пытаясь привести мысли в порядок, – у фриссов же генетическая память, так? И все, что знал ученый, записано в его ДНК? А теперь и на флешку?

– Ага, точняк, – облегченно подтвердил Базиль. – Можно клонировать слизняка и допросить. Они, пока мелкие, глупые и сговорчивые: память есть, а мозги еще не наросли.

– Выходит, ты киднеппером хотел заделаться? – вкрадчиво поинтересовался Вадим, и пират, сообразив, что перегнул палку, поспешно уточнил:

– Это Жаба так сказал! Мы с Боксером только флешку подрядились вернуть, а что с ней дальше делать будут, нас не касалось!

Центаврианин успешно прошел таможню, но за воротами его, помимо сородичей, поджидал очередной удар судьбы: самку в красном плаще встречал боевой киборг – инопланетяне видели, как рыжий показал ей печать на рубашке. Подходить к ним центавриане побоялись и попробовали подлететь, но DEX бдел, и попытка провалилась.

Флайер поднялся повыше и двинулся за парочкой, выслеживая, в какой дом или отель она зайдет, но это оказался другой корабль, вскоре стартовавший.

Разочарованные сородичи не пожелали слушать оправданий, навешали неудачнику люлей, вышвырнули из флайера (гуманно снизившись до трех метров) и улетели.

Зато прилетели «чайки» и добавили.

– Как-то слишком легко центавриане расстались с таким солидным кушем, – не поверил Роджер.

– Потому что это не бандюки, а солидная контора, которая трясется за свою репутацию, – презрительно пояснил Базиль. – А инфу они бы на годик припрятали, переработали, под свои технологии подстроили, и шито-крыто.

– Что за контора?

– Не знаю, Жаба не говорил. – Побледневший пират откинулся на подушку, на этот раз не притворяясь: разговор его изрядно утомил. – Но им позарез нужны были дураки вроде нас, которые выполнят грязную работу.

Собственно, это и стало причиной, почему «чайки» только хорошенько отпинали предателя. Чтобы вернуть флешку (и заодно свой гонорар), банде снова пришлось объединиться. Центаврианин добывал сведения о местонахождении «Космического мозгоеда», пираты пытались его захватить, но транспортник оказался как заколдованный, впору вспомнить ходящие о нем байки.

– А зачем вы за мной охотились?! – не выдержала Полина. – Шашлыки украли, киборга этого развратного натравили… Я-то тут при чем, ведь флешку подкинули Лике, а не мне!

Базиль внезапно расхохотался:

– Че, правда?! Той шмакодявке, которая на Асцелле сошла? Ну Жаба и дурак, надо ж было так лохануться! Для центавриан все люди на одно лицо, он по лохмам и плащику ориентировался! На кого Жаба нам показал, того мы потом и ловили…

Смех перешел в кашель, и врачебный долг заставил Вениамина вступиться за пленника: