Чтение онлайн

Затем всё ускорилось. Тело Джейса почти сложилось пополам вбок, когда его отбросило влево от Маюми; вся его спина была разодрана в клочья, глубже позвоночника и до органов.

Когда Джейс исчез, Маюми осыпало черным, сверкающим песком сущности Фавна. Он был удивительно теплым на покрытой потом коже её лица, словно последний выдох с запахом лемонграсса и лайма. Его череп упал сквозь середину облака, словно его внезапно уронили, и приземлился недалеко от её ног.

Самая светлая его часть лежала лицевой стороной вверх, и она увидела зияющую дыру в его прекрасном черепе. Кровь, которая стекала по нему маленькими ручейками, тоже начала рассыпаться в сверкающую пыль, оставляя после себя лишь чистую белую кость.

Черный песок так и не достиг земли, растворяясь в небытии с искорками.

Она смотрела вниз на то, что осталось от его черепа, в шоке, её губы приоткрылись в ужасе.

— Нет, — прошептала она.

Часть её раскололась, когда она поняла, что Фавна больше нет. Что он не вернется.

Нет, — повторил её разум.

Она думала, что ей дадут шанс хотя бы попрощаться. Вместо этого он рассыпался в грёбаную сверкающую пыль! Исчез. Пуф. И больше его никогда не увидят.

Рёв Кордона позади неё был боевым кличем. Шанса погоревать не будет.

Ей не дадут шанса вдохнуть этот бесконечно болезненный вздох, который, казалось, не закончится, сколько бы она ни хватала воздух ртом.

Она почти задыхалась от него, и все слова, что остались несказанными… она хотела поспешить и произнести их сейчас, на случай если его дух, по крайней мере, всё ещё здесь, чтобы услышать это. Её мечты, её надежды, её глупые чувства, которых она так боялась.

То, как крик Кордона воспламенил её адским пламенем мстительной ярости, было настолько внезапным, что она закричала, когда почувствовала, словно лава заменила её кровь. Обычно молчаливая, стоическая Маюми превратилась в визжащую банши, поворачиваясь к Верховному Старейшине.

Ты хотел, чтобы я жила, Фавн? — мысленно спросила она то, что осталось от его духа, бросаясь к Кордону со всей своей мощью. — Тогда я буду, блять, жить!

Покрытая грязью и потом, когда она рванула с места, визг, который она издала, сломался на середине — желая быть высоким от горя, но глубоким от решимости отомстить за потерю, которую всё это принесло. Он царапал её горло.

У Маюми не было оружия. Не было ни одного между ней и Кордоном, который был в мгновении от того, чтобы полоснуть мечом по её туловищу.

Воспользовавшись скользким снегом, она наклонила корпус, пока не заскользила на боку левой ноги, используя ладонь для равновесия. Проскользнув под мечом, она впилась пальцами в грязный снег и развернулась ровно настолько, чтобы её ноги сплелись с ногами Кордона.

Когда он понял, что падает на неё, он направил меч в сторону её тела. Она согнула колени, чтобы поддеть его ноги своими, и ударила рукой по его клинку, вкладывая в удар весь свой вес.

Ей удалось перевернуть их так, что она оказалась сверху.

Затем, с плотно сжатыми губами, изогнутыми в рычащей гримасе, и стиснутыми так сильно передними зубами, что казалось, они раскрошатся, если она надавит хоть немного сильнее, она встала коленями ему на грудь. Маюми вдавила большие пальцы в единственную часть его тела, которую могла видеть — в его черствые, ледяные голубые глаза.

Мужчина закричал и начал царапать кончиками перчаток её куртку, чтобы остановить её. Когда это не сработало, он ударил кулаком ей по лицу так сильно, что голова резко дернулась в сторону.

Но Маюми не ослабила хватку, пока её ногти не вонзились достаточно глубоко, чтобы она увидела выступающую кровь. Затем она убрала руки, чтобы ударить нижними костяшками правого кулака ему по щеке, в то время как другая рука удерживала его челюсть именно там, где, блять, ей было нужно.

Она была маленькой, но достаточно сильной, чтобы вбить немного ума в этого мужчину — понимание того, что сегодня он связался не с тем чёртовым человеком. Что ход битвы может измениться просто от вновь обретенной ярости человека, видящего, как другой умирает от его рук. Когда они перестают заботиться о самосохранении и позволяют телу взять управление на себя, вместо хитрости разума. Когда они безрассудно бросаются в опасность, вместо того чтобы ухаживать за ней в грациозном танце.

Месть не стоило подавать холодной; она ощущалась куда лучше, когда была горячей и обжигающей. Нахуй гильдию. Её кулак снова обрушился на него. Будь проклят этот жалкий, умирающий мир. Она отдернула руку и снова опустила её, пока не ударила по кости. В этом нет света. В людях. Ни в чем.

Она крякнула, когда Кордон в слепом размахивании сумел схватить её за кончик хвоста. Это заставило её скатиться с него, но не раньше, чем она дернула за кнут на его оружейном поясе.

Он захрипел, выкашливая на землю кровь и пару зубов, пока поднимался на четвереньки.

— Как дикое животное, ты нацелилась на мои глаза! — он начал подниматься на ноги, когда Маюми подошла сзади. — Ты стала такой же, как эти варварские дикари-люди в горах. Нет чести в том, чтобы ослеплять другого. Если ты сражаешься против человека, ты должна сражаться честно до самой смерти. Это часть нашего кодекса!

— Нахуй твой кодекс, — усмехнулась Маюми, оборачивая его собственный кнут вокруг его шеи. Его спина выгнулась, когда он выпрямился, стоя на коленях, и начал скрести плетеный шнур на шее. — Смерть есть смерть. В ней нет красоты. В ней нет чести. В ней нет изящества. — Затем Маюми наклонилась ближе к его извивающемуся, сопротивляющемуся телу, пока её рот не оказался у самого его уха. — И я не собираюсь устраивать тебе достойные похороны, которые ты заслуживаешь, наш великий, благородный Верховный Старейшина. Я позволю Демонам сожрать твой труп, пока буду наблюдать из безопасности своего дома.

Не любительница долгих разговоров на поле боя, она решила, что этого достаточно. Она не собиралась давать ему больше времени, чтобы взять над ней верх.

Она ослабила левую сторону кнута ровно настолько, чтобы, потянув вправо, свернуть ему шею, пока не услышала самый удовлетворительный хруст.

Когда Кордон обмяк, Маюми позволила ему упасть.

Как только его дыхание покинуло этот мир, исчезло и его существование для неё.

Ее глаза нашли Йошиду, сражающегося с тем, кто, как она знала, расколол череп Фавна. За ним Марго отставала и теперь была в обороне против Клауса и Генри. Она тоже была недалека от падения. Эти двое врагов были всем, что осталось. Ее больше не волновала драка, когда она видела, что она заканчивается.

Она ушла с поляны туда, где лежал самый большой кусок черепа Фавна. Она упала на колени рядом с ним и сгребла его в охапку, чтобы прижать к груди.

Я знала, что это случится… Ты говорил мне, что умрешь, но я просто отказывалась это принять.

Она все еще отказывалась, свернувшись всем телом вокруг него. Слез не было, только потому, что она отрицала это, отрицала, что он действительно ушел.

Должно быть что-то, что я могу сделать. Это не может быть концом для тебя.