Чтение онлайн

Что с ним не так? Почему нет его сфер? Казалось, вернулась только его физическая часть, а разум отсутствовал.

Она не могла поверить, что почти умерла из-за того, что он напал на нее. Будь она любым другим человеком, она бы не пережила и первого прыжка.

Клацающий звук вдалеке заставил ее резко повернуть голову в сторону.

Демон был поблизости.

И она, и Фавн были на солнце, но до ночи оставались считанные часы.

Я не могу оставить его так. Не привязанным с зажатыми клыками. Он будет легкой мишенью!

Он… он должен быть где-то там… верно? Ее губы сжались в тонкую линию. Может быть, мне просто нужно подождать еще день?

Если так, то она проведет всю ночь, защищая эту оболочку Фавна. Ее разум был в смятении, подбрасывая мысли и идеи, пока у нее не разболелась голова. Она не мыслила ясно, не мыслила с тех пор, как он рассыпался в прах.

Все, что она знала, это то, что ей нужно подготовить место настолько, насколько она могла, чтобы обезопасить его.

Отступая от него, не сводя с него глаз, на случай если отвести взгляд слишком надолго будет означать, что он исчезнет, она пошла вдоль стены своего дома. Она наконец отвела от него взгляд, чтобы войти в неглубокий сарай. Охотничьи капканы были свалены в одном углу, и она вытащила три за раз за цепи. Она отнесла их туда, где он был привязан, и начала устанавливать их вне его досягаемости — она не хотела, чтобы он поранился.

Зажимы, которые она использовала, имели винтовой штифт сверху, и они помогали ей устанавливать пружины на место самостоятельно. Фавн рычал всякий раз, когда она подходила слишком близко, и пытался ударить ее, но она игнорировала его — тем более что одна маленькая ошибка могла стоить ей раздробленной руки.

Как только она расставила все семь капканов, она оценила их издалека. Это было немного, но лучше, чем ничего.

Кроме как снять кнут с его морды и лечь на крышу с луком и стрелами, она мало что могла сделать. Ничего, что, возможно, не стоило бы Маюми ее собственной жизни, конечно.

Не знаю, почему я так волнуюсь. Он может постоять за себя.

Она просто будет рядом, чтобы убедиться, что он, черт возьми, увидит восход солнца… или, скорее, почувствует его, так как у него не было сфер.

Эмоциональные качели, которые она испытывала, испытывала уже несколько дней, даже недель, начинали сказываться на ней. В конце концов, это ужасное скольжение вверх и вниз закончится, но она беспокоилась о том, что останется от нее после этого.

Не думаю, что мое сердце выдержит еще что-то подобное.

Глава 42

Свернувшись клубком в своей чудовищной форме, Фавн поднял голову на следующий день, когда услышал приближающиеся шаги Маюми. Судя по всему, он, скорее всего, спал.

Невозможно было сказать наверняка из-за отсутствия у него глаз.

Было далеко за полдень, и она стояла перед ним, ожидая, как и в предыдущий день.

Она узнала, что, находясь на расстоянии от него, он, как правило, оставался спокойным, но настороженным. Он чувствовал её, будь то по запаху или звуку, но именно близость заставляла его беситься.

Он не доверял ей, не знал её, не помнил её.

Он не мог видеть, как её глаза превращались в умоляющие полумесяцы, а уголки их сминались. Он не мог видеть, как её губы сжимались, прежде чем расслабиться и задрожать, или как она прикусывала нижнюю губу.

И когда время шло, не выявляя в нём никаких изменений, он не видел, как она сдерживала подступающий ком эмоций.

Он был покрыт следами когтей, которые, как она знала, исчезнут через двадцать четыре часа после того, как он их получил, но она не знала, причиняют ли они ему боль. Всю ночь он рычал и визжал, отбиваясь от атак, и слушать эти звуки было опустошающе.

Вокруг него лежали три мертвых Демона. Двое в итоге истекли кровью и умерли от его собственных когтей или клыков. Смерть третьего была не такой быстрой, так как он начал ползать с раздавленными капканом ногами, пока не угодил головой во второй.

Маюми делала всё, что могла, чтобы защитить его с крыши с помощью лука, лишь однажды спустившись на землю, когда он столкнулся с особенно быстрым Демоном, в которого не мог вонзить когти.

Она пережила ночь невредимой, к счастью, но не могла представить, что будет делать это всю оставшуюся жизнь.

Реальность вступала в свои права, холодная и одинокая.

Он не вернется, — подумала она, глядя на его скрепленное золотом, неземное лицо. Эти черные глазницы казались омутами пустоты, пустоты, которая, как она знала, была в его разуме. Его нет.

Её руки тряслись, когда она сжала их в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в мягкую плоть ладоней.

Как только влага начала наполнять глаза, Маюми наклонилась и схватила большую горсть снега. Она швырнула его в Фавна, который дернул головой, когда снег ударил его в плечо. Он издал задумчивый звук, вставая.

— Это не то, чего я хотела! — закричала она, когда второй снежок разбился о его плечо. — Я не хотела, чтобы ты превратился в какого-то зомби-урода, в грёбаное подобие Сумеречного Странника!

Визг сквозь стиснутые зубы, вырвавшийся из неё, когда она начала швырять снежок за снежком в эту зомби-оболочку, сопровождался тяжелой слезой, скатившейся из левого глаза. Вскоре оба глаза начали плакать, и она едва замечала это.

Её потеря и горе наконец выплеснулись наружу, когда она поняла, что потерпела неудачу. Что Фавн не вернется, и она застрянет здесь одна. И теперь… теперь Маюми должна будет столкнуться с последствиями того, что принесла её отчаянная надежда.

— Я не хочу нянчиться с диким Сумеречным Странником, словно это не более чем собака на цепи! — закричала она.

Она хотела вернуть Фавна. Большого, пушистого, высокомерного Сумеречного Странника, который любил дразнить её так же сильно, как и она его. Того, кто хотел защищать её, а не разорвать на куски. Того, кто посмеивался над ней и рычал или скалился, только когда был в игривом настроении — и иногда, когда она в шутку раздражала его.

Я хочу вернуть своего чертова друга!

Её печаль оседлала волны её ярости, когда она наконец выпустила всё наружу после дней цепляния за надежду и отрицания того, что это конец. Она провела всю жизнь, сдерживая свои эмоции, потому что эмоции были для дураков, для людей, которые думали, что мир полон потенциального солнца, радуг и фей.