Чтение онлайн

Она не спала, пока меня не было.

Ему не нужно было спрашивать, почему она решила заняться с ним сексом, если была так истощена.

Она говорит своим телом. Он знал это о ней.

Это был способ Маюми дать ему понять, что она скучала по нему, заботилась о нем, любила его так же, как и он её. Это также был её способ показать, что он нужен ей не только телом, но и в жизни. Что ей было глубоко больно до того, как его вернули ей.

Он провел тыльной стороной пальцев по её щеке и даже вниз по мягкому краю носа.

Я никогда больше не оставлю тебя. На этот раз он провел костяшкой вверх по её носу, а затем по коротким волоскам её причудливых, всегда выразительных бровей. Я последую за тобой, куда бы ты ни захотела пойти, и помогу тебе достичь всего, чего ты пожелаешь.

Если она захочет снова отправиться на юг к морю, он отнесет её туда. Если она захочет приманивать и сражаться с Демонами, он будет более чем счастлив помочь ей — тем более что у него гораздо лучше получится сохранять рассудок при этом.

А если она не захочет делать ничего, кроме как трахать его до полусмерти, он будет в полном восторге.

Он начал свою жизнь в одиночестве. Теперь он знал, что она будет наполнена озорными, радостными и дразнящими воспоминаниями. Все они — об этой властной, откровенно раздражающей самке, которую он лелеял с того момента, как впервые встретил её.

Его взгляд нашел зеркало, чтобы как следует рассмотреть свое лицо, видя в нем отблеск золота, а также её прекрасную душу. Его сферы стали самого ярко-розового цвета, который он когда-либо видел.

Моё лицо создано из её воли удержать меня рядом.

Эпилог

3 месяца спустя

Маюми мягко покачивалась из стороны в сторону, сидя на спине Фавна, принявшего своё чудовищное обличье, и чувствовала, как теплый ветер ласкает ее лицо. Мягкое солнце светило сквозь лиственный полог, пока они пробирались через лес.

Весело щебетали птицы, а полевые цветы пробивались сквозь тающее снежное одеяло, чтобы впервые за несколько месяцев поприветствовать мир своим танцем.

В воздухе витали ароматы, приятные для большинства, но для Маюми…

Её громкий, глубокий чих заставил птиц в страхе разлететься. Она потерла свой зудящий, хлюпающий нос. Я, блять, ненавижу весну!

— Мощно, — усмехнулся Фавн, осторожно выбирая, куда ступать, чтобы не потревожить природу и не поднять в воздух облако пыльцы вокруг них.

— Аллергия… честное слово, — она продолжала чесать лицо. — Хотела бы я оторвать себе нос.

Обычно она не была такой сильной, но она никогда раньше не путешествовала на довольно высокой скорости верхом на Сумеречном Страннике. Она натянула на лицо шарф, который служил неплохим барьером до последних пяти минут.

— Ты говорил, что в Покрове нет цветов, верно? — спросила она с болезненным хрипом.

Он поднял голову в произвольном направлении, услышав что-то, чего она слышать не могла.

— Цветов нет. Только туман и деревья.

— Хорошо. Поторопись и увези меня подальше от этого кишащего пыльцой поверхностного мира, пока я не вычихнула мозги через нос.

Он вывернул шею в той чертовой жуткой манере, чтобы взглянуть на неё. Маюми оперлась на выпрямленную руку позади себя и вскинула бровь.

— Ты обычно такая… — он запнулся, пытаясь подобрать правильное слово.

— Стервозная? — подсказала она за него. — Это значит злобная и раздраженная.

Он цокнул языком, усваивая слово.

— Ты обычно такая стервозная весной?

Маюми внезапно пожалела, что помогла ему. Она надула губы.

— Нет, но моя аллергия обычно не такая сильная, — её глаза сузились в глубоком, злобном взгляде. — Готова поспорить, это всё твоя чёртова вина. У меня всё лицо чешется, Фавн!

Он оглядел её тело, а затем наклонил голову вперед. Она почти могла представить, как он закатывает глаза, если бы они у него были! Он покачал головой, а его плечи подпрыгивали, словно он смеялся над ней.

— Я предупреждал тебя, что победа будет за мной, что ты не сможешь меня остановить.

Она положила руку на свой округляющийся живот.

— Если бы ты не тащил всё моё барахло, я бы швырнула чем-нибудь в твою большую, толстую, твердую башку.

В данный момент они переносили множество вещей из её дома вглубь Покрова. Они шли в обход, избегая его насколько возможно, чтобы зайти с юго-запада. Они всё ещё находились довольно далеко на севере и пробыли там большую часть недели.

Маюми довольно быстро поняла, что беременна, не то чтобы это стало сюрпризом, учитывая, что он был честен в своих намерениях. Она позволила этому случиться, зная, что ничего не могла сделать, чтобы это предотвратить. Его способность вовремя вынимать была безупречно плохой, учитывая не только его щупальца, но и шипы. Она пыталась высчитать свой цикл, пыталась избежать этого, но потерпела сокрушительное фиаско.

Целых два дня они избегали секса в середине её цикла, и всё же вот она здесь, вынашивает ребенка этого озабоченного Сумеречного Странника.

Как только она поняла это, после того как её вырвало тем, что он назвал тьмой из её желудка — что было просто ужасно, — они обсудили свои варианты.

Маюми уже обдумывала идею перебраться в Покров, так как Фавн выражал разочарование тем, что не может видеться со своими братьями и их невестами. Она также знала без тени сомнения, что он ненавидел её дом.

Он там не помещается.

Было несправедливо заставлять его жить там, где он даже не мог выпрямиться во весь рост.

Но вот что заставило её ускорить принятие решения. Впервые в жизни Маюми была немного… напугана? Ладно, реально напугана. Что, чёрт возьми, ей вообще делать с ребенком? А забота о ком-то его вида казалась трудной задачей, и у него почти не было ответов.

У Магнара и Делоры уже был ребенок, и она планировала вытрясти из них ответы, даже если придется их придушить, если они не поделятся ими добровольно. Фавн говорил ей, что в этом не будет нужды, но тревога вызывала у неё желание прибегнуть к насилию — возможно, дело было ещё и в гормонах беременности.

Фавн и Маюми собирались найти участок леса рядом с их домами и построить свой собственный. Фавн планировал установить свой защитный барьер, чтобы обезопасить её, и надеялся силой заставить Магнара и Орфея помочь ему построить дом, который подошел бы для них. Сколько бы их там ни было.

Теперь, когда его череп крепок, он больше не боится Джабеза. Фавн говорил ей, что с удовольствием протаранил бы своим частично золотым черепом его башку.

Маюми тихо вздохнула.