Чтение онлайн

— Почему вы идете за мной? — спросил он, прежде чем снова отвернуться вперед. — Я хочу уйти незамеченным.

Если, конечно, его уже не заметили из-за них.

Всё было тихо, и он не чуял Демонов поблизости, но их коллективные, хрустящие шаги могли быть услышаны. Эхом отдавался шорох мертвых, сухих листьев, треск веток под их тяжелыми телами.

Здесь не было снега, как это часто бывает в Покрове, но ветер был сильным и холодным. Привлечет ли их общий запах Демонов или заставит их разбежаться?

— Мы идем следом, чтобы защитить тебя.

— С нами ты в большей безопасности.

Легкое чувство облегчения коснулось его. Они были правы. С ними рядом он был в большей безопасности, хотя он пытался проделать этот путь в одиночку и преуспевал в течение многих дней.

Стыд занял место угасающей тревоги. Он был Сумеречным Странником, Мавкой, существом, которое большинство считало кошмаром. Люди называли его гротескным монстром. Он не должен нуждаться в их помощи; он не должен нуждаться в защите.

Всё остальное должно искать защиты от него.

— Почему бы не… остаться? — спросил один из них.

— Оставайся с нами. Мы защитим тебя.

— Нет, — мягко ответил он. — Есть место, где я хочу быть.

Один из них издал всхлип, а другой сказал:

— Но, если ты умрешь, ты больше никогда не поиграешь с нами.

На мгновение в его сферах вспыхнул белый свет. Фавн посмотрел на лесной полог над головой, желая увидеть небо, а не этот зловещий, ужасный, забытый богом лес.

— Я знаю, — тихо ответил он, ненавидя то, как ледяной холод растекается вокруг его большого сердца.

Глава 18

Облачка пара вырывались из пересохших губ Маюми, сопровождая кряхтенье, когда она взмахивала топором, вгрызаясь в древесную ветку перед собой. Она уперлась ногой в ствол лишь для того, чтобы сохранять равновесие при очередном замахе.

Тук. Тук. Тук.

Отделив основание от ствола, она принялась рубить ветку на более аккуратные, удобные поленья для камина. Мелкие сучья она тоже собрала на растопку. На лбу выступил пот; она подняла предплечье и вытерла его рукавом куртки.

Нуждаясь в передышке, Маюми уставилась в почти чистое небо.

Черт. Фавн управлялся бы с этим большим топором в четыре раза быстрее.

Учитывая, что этого ублюдка не было полторы недели, а Маюми пришлось начать рубить дрова самой только три дня назад, она была благодарна, что он заготовил для неё так много.

По крайней мере, мне не нужно бродить по лесу, чтобы найти еще.

Она с сочувствием к самой себе осмотрела то, что осталось. Это была последняя ветка. После неё придется браться за изнурительную задачу: валить стволы обоих деревьев, а затем расщеплять огромные чурбаки на подходящие куски.

Маюми хрустнула шеей в одну сторону, потом в другую и расправила плечи. По крайней мере, это держит меня в форме.

Большую часть последних полутора недель она провела в тренировках — бегала туда-сюда по крыльцу, использовала дверной проем как турник для подтягиваний, качала пресс или отжималась. В основном потому, что после двенадцатичасового бурана ей пришлось четыре дня просидеть взаперти из-за последовавшей метели. Интенсивность снега то падала, то вновь нарастала спустя несколько часов.

Снег доходил ей до бедер и холодил их, несмотря на самые плотные кожаные штаны.

Маюми посмотрела вглубь леса. Надо бы снова поохотиться. Свежее мясо ей не помешало бы, да и для приманок на Демонов оно было нужно.

Она решила, что Фавн не вернется.

В конце концов, прошло почти четырнадцать дней.

Сначала она была раздражена. После четвертого дня — в ярости. В ту ночь она наконец достала выпивку «Снотворное Марианны», утопила свое горе, а на утро проснулась с тяжелой головой.

Маюми пережила это.

Годы эмоциональной дисциплины научили её не позволять чувствам задерживаться или гноиться внутри, и она просто не видела в этом смысла. Она была одна, ей было плевать на это, и она просто продолжит жить своей жизнью, как и раньше. Жизнью в скучном одиночестве.

По крайней мере, мне удалось исполнить часть своих самых смелых фантазий, — подумала она, собирая поленья, чтобы занести их в дом. — Больше и просить нельзя.

Теперь у неё также было полно материала для мастурбации, хотя за последнюю неделю она редко к нему прибегала. Каждая попытка оставляла жгучее чувство в груди.

Сложив дрова рядом с угасающим камином, Маюми взяла две дорожные сумки и перекинула их через плечо. Затем надела пустой рюкзак.

Она уже была в городе неделю назад после шторма, но из-за густого, свежего, рыхлого снега не смогла набрать столько еды, сколько хотела. Было бы невозможно тащить всё это, пробираясь сквозь плотные сугробы.

Теперь она шла снова, скорее всего, понимая, что припасов удастся взять так же мало. Глухая зима была неумолима и сурова, особенно к тем, кто жил за пределами поселений.

Большинство не стали бы рисковать так, как она сегодня, занимаясь дровами перед дорогой. Они бы отправились в город сразу, чтобы успеть вернуться до заката, и рубили бы в темноте, если приспичит.

У Маюми таких страхов не было — да и вообще никаких страхов, если честно. Работа Убийцей Демонов означала, что ей часто приходилось путешествовать в ночи, где таятся кошмары.

Она всегда выживала.

Проверив свои амулеты, она вышла на поляну, а затем в лес. Прошло всего пять минут, когда её уши дернулись от тревожного звука. Настороженная и готовая к бою, она сняла лук с плеча и выхватила стрелу из колчана за спиной.

Она обернулась и направила железный наконечник в ту сторону, откуда только что пришла. Существу понадобилась всего минута, чтобы явить себя.

— Ты издеваешься, — прохрипела она себе под нос, прежде чем издать язвительный смешок. — Он вернулся.