Чтение онлайн

— Ты настоящая угроза! — попыталась крикнуть она. Голос сорвался и прозвучал так хрипло, что это было почти больно. Она сорвала его еще посреди ночи от криков.

— Это ты всё начала, — парировал он. — Нельзя винить меня, когда я собирался прийти сюда только для того, чтобы защитить тебя. Это ты умоляла.

Каждое его слово становилось всё тише, словно он был в шаге от того, чтобы снова провалиться в сон. Он приоткрыл челюсти, широко зевая, и причмокнул языком.

— Я не умоляла, — проворчала она.

Умоляла ли? Она не могла точно вспомнить. Возможно, «вежливо попросила» было бы более точным описанием.

Она подумывала снова уснуть, в его объятиях было так спокойно, но теперь, когда она открыла глаза и подумала о том, чтобы встать, сон ускользал.

Фавн начал зарываться носом в её волосы, пока полностью не спрятал лицо в гнезде из спутанных прядей.

— Мне нравится, как ты пахнешь, — он глубоко вдыхал, словно втягивая её в себя; его огромная грудная клетка расширялась и опадала. — Тыквой и сном.

Она поджала губы.

— А чем вообще пахнет сон?

— Он пахнет теплом и уютом, и от него меня клонит в дрему.

Смысла в этом по-прежнему было мало, но она всё равно улыбнулась. Никто и никогда не описывал её так, и нежное, трепетное чувство в груди только усилилось, когда она заметила, что он мурлычет, как довольный котенок. От этого звука у неё в животе всегда всё сжималось в узел.

— Пора вставать. Мне нужно в туалет, и я хочу есть и пить, — она заметила и кое-что еще. Его мех в паху и внизу живота не был мягким, а кожа Маюми казалась стянутой и… неприятной между бедрами, на животе и даже на груди. — А еще нам нужно помыться.

Засохшее семя было повсюду. Она не знала, что Сумеречные Странники извергаются, как чертов водопад. Она старалась игнорировать то, как легко скользят друг о друга её бедра из-за теплой, всё еще влажной смазки между ними.

Он опустил голову, приподнимая её выше. Маюми слегка заерзала, когда его язык скользнул по краю её челюсти к уголку, а затем вверх, прямо перед ухом.

— Я могу искупать тебя, мой грязный крошечный человечек, — сказал он с оттенком юмора. Он начал вылизывать её шею уверенными движениями, оставляя за собой слюну.

— Я вся покрыта твоей спермой, — ровным тоном ответила Маюми. — Не думала, что тебе будет интересно слизывать её с меня.

Он замер, перестав лизать её яремную вену.

— Я не против вылизать твою киску, раз уж там смешался твой вкус и мой, — он убрал язык. — Но нет, я не желаю слизывать своё семя само по себе с твоего тела.

Теперь, когда он подтянул её выше, она оказалась лицом к его черепу, используя его мощный бицепс как подушку. Они так и не достали постельное белье, поэтому пол был жестким для её бедра.

К счастью, ей удалось растопить камин в какой-то момент между их сексуальными марафонами. Сейчас он догорал, но всё еще давал немного тепла.

Фавн всё равно был теплее, и отчасти она не хотела вставать именно потому, что с ним было уютно. Она не могла вспомнить, просыпалась ли когда-нибудь в чьих-то объятиях — обычно она всегда сбегала через парадную дверь или окно до того, как могли случиться ленивые утренние обнимашки.

Я рада, что он вернулся спустя столько лет.

Глядя в его желтые сферы, которые уже смотрели на неё, Маюми потянулась и легонько ткнула подушечкой указательного пальца в кость вокруг его носового отверстия, сделав «буп» по его носу. Он тут же высунул язык и лизнул то место, куда она ткнула.

Её веки отяжелели и прикрылись, когда он провел кончиками когтей вверх и вниз по середине её позвоночника. Но когда его другая рука поднялась, чтобы начать перебирать её волосы, и прикосновение стало слишком ласковым, сердце Маюми болезненно сжалось. Хотя она никогда не чувствовала страха, она не была невосприимчива к тревоге.

Она быстро села, разрывая контакт между ними.

Я просто хочу заниматься с ним сексом. Ничего больше.

Привязываться к нему было плохой идеей, и наоборот. Многие бросались фразами, что у Маюми проблемы с привязанностью, но было так чертовски трудно любить кого-то, когда он мог исчезнуть на следующий день — навсегда.

Конечно, Фавн «пообещал», что больше не собирается уходить, но она была человеком. Она могла умереть, или они могли надоесть друг другу. Ничего нельзя было знать наверняка.

Он уже один раз ушел.

Несмотря на ее резкие движения, он лишь обхватил ее за талию и свернулся вокруг нее, продолжая обнимать, пока она сидела прямо. Он держал ее так, словно она была плюшевым мишкой.

— Спи еще, — потребовал он. — Я знаю, как только ты встанешь, ты заставишь меня работать. Какие ужасные вещи ты хочешь, чтобы я сделал сегодня? Снять крышу твоего дома, чтобы положить новую? Вырвать дерево и пересадить его на другую сторону двора?

Тот факт, что его желание удержать ее казалось скорее попыткой отлынивать от дел, чем романтической близостью, успокоил ее. Маюми фыркнула от смеха.

— Как давно ты изучаешь людей, Фавн? — спросила она, приподняв бровь.

Его голова резко поднялась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, учитывая, что ты кажешься довольно подкованным в грязных разговорах и игривом сарказме, похоже, ты многого нахватался.

Раздраженный, раскатистый выдох вырвался у него, когда он снова положил голову.

— Вы, люди, такие раздражающе громкие. Иногда я слышу вас задолго до того, как увижу, и вы часто играете и дразните друг друга. Люди шумные во всем, что делают. В еде, в сексе, в жизни и даже в смерти.

Это все еще не ответ на мой вопрос.

Со вздохом Маюми оставила эту тему.

Ей удалось выпутаться из его объятий, и она на четвереньках поползла к камину. Она пару раз ткнула в него кочергой, чувствуя, как холодные мурашки пробегают по всему телу. Соски болезненно затвердели, и она быстро бросила свежее полено в угли, чтобы согреть дом.

Когда она обернулась, Фавн лежал на боку, согнув одно колено. Он также согнул руку под собой, подперев голову ладонью. Его хвост подрагивал позади него, но остановиться ее заставили его фиолетовые сферы. Они быстро сменили цвет обратно на желтый, но его поза делала его ужасно самодовольным.