Чтение онлайн

Возможно, такое место и было, но он просто никогда там не бывал. Его там не особо жаловали. Всех Сумеречных Странников. Тем более сейчас, когда он узнал от Орфея и Магнара, что их вид был изгнан из Деревни Демонов Джабезом.

— Попробуй, — потребовала она. — Ты не узнаешь, нравится ли тебе, пока не попробуешь.

Судя по одному только запаху, он сомневался. Однако она была права. Он не мог сказать, что ему не нравится, пока не попробует.

— Может быть, мы попробуем это, когда у тебя будет второй стакан? — спросил он, рассматривая его. У него не было губ или рта, которые могли бы пить из такого предмета.

— Просто сунь туда язык, Фавн! Он был у меня во рту достаточно раз, чтобы мне было плевать.

Проклятье. Он надеялся использовать это как отговорку.

Он наклонился вперед; язык с опаской зачмокал во рту, прежде чем он окунул его в ее стакан. В тот момент, когда язык коснулся твердого дна, каждая часть его тела встала дыбом. Его мех, его шипы. Казалось, его кости хотели выпрыгнуть из плоти и убежать.

— Бэээ! — он поперхнулся, убирая язык.

Он закашлялся, случайно проглотив каплю, пытаясь выгнать отвратительную жидкость из пасти. У него не было губ, поэтому он не мог плюнуть, и единственное, что спасло его — это слюна, которая начала наполнять рот.

Маюми хихикала, пытаясь помочь, зачерпывая пригоршню воды, чтобы он мог попить, не окуная голову.

— Отвратительно! — он всем телом содрогнулся от омерзения. — Как ты можешь это пить?!

— Потому что от этого мне становится тепло и приятно внутри. Это расслабляет меня, — ее хихиканье прекратилось, когда она сделала глоток. — Дело не во вкусе, а в том, как сильно это может меня опьянить.

Фавн не мог думать ни о чем другом, кроме того, как жгло горло и как желудок бурчал от отвращения. Ему казалось, что его язык пытается скукожиться во рту!

— Это мерзко и гадко, и тебе повезло, что я не выбросил это в лес, — он снова содрогнулся. — Я больше никогда не доверюсь ничему, что ты попытаешься заставить меня съесть или выпить.

— Ой, ну не будь таким.

Ее мило надутых губ было недостаточно в качестве извинения.

— Вот, давай я заглажу вину, — сказала она, ставя стакан на каменный край и беря флакон.

Жидкое мыло, которое она капнула на руки, пахло приятно, и она окунула их в воду, прежде чем начать намыливать его левое плечо. Раздраженное фырканье вырвалось у него, но он не смог остановить голову, которая приветственно поднялась, когда она потерла его шею.

Везде, где она касалась его, его мех расслаблялся. Она полностью успокоила его к тому времени, как перешла к другой руке после того, как растерла и помассировала первую.

С черным взором и задранной к небу мордой, он издал стон, когда Маюми уселась к нему на колени и начала тереть его спину мылом. Ему потребовалось немного больше времени, чем следовало, чтобы понять, почему он застонал, когда она всего лишь мыла его, хотя ее царапающие ногти были восхитительны.

Это было потому, что что-то мягкое потерлось о нижнюю часть его ствола.

Почему это продолжает случаться со мной?

Что-то в том, что руки Маюми были на нем, пока вода окружала его тело, заставило его ствол выскользнуть из шва без его ведома. Он уютно устроился в тепле и влаге, и пульсация, которую он в нем чувствовал, была обычным явлением рядом с ней.

Он открыл глаза и увидел, что они фиолетовые.

Она начала запускать ногти в мех на его груди и торсе, нанеся еще мыла на руки. Оно быстро смывалось под водой.

— Надеюсь, ты не против… но я сегодня не совсем в настроении.

— В настроении? — спросил он, не понимая, что это подразумевает, и опустил голову.

Ее губы не были ни надуты, ни сжаты, а где-то посередине, пока она смотрела вниз.

Там был его член, полностью твердый, покоящийся между ними. Его щупальца были удивительно неподвижны и вялы, не ища и не рыская, как обычно — словно их успокоило тепло.

Было странно слышать от нее, что она не хочет этого, когда обычно она использовала любой шанс, чтобы заставить его высунуть член.

Фавн обхватил ее затылок и заключил ее хорошенькое личико в клетку своих когтей, чтобы убедиться, что она не отводит взгляд.

— Тебе никогда не нужно ничего делать со мной, если ты не хочешь. Я не могу помочь тому, как мое тело реагирует на тебя, но это не значит, что я чего-то требую.

Он прижал ладонь другой руки к кончику и начал толкать его вниз, чтобы спрятать хотя бы часть — он знал, что он слишком тверд, чтобы полностью втянуть его обратно в шов.

— Я просто наслаждаюсь тем, что ты касаешься меня. Я даже не знал, что возбуждаюсь, пока ты не скользнула по нему.

Маюми потянулась вниз и схватила его за запястье обеими руками, останавливая его.

— Тебе не нужно этого делать. Я не против, что он снаружи, и я уверена, это удобнее, чем пытаться запихнуть его обратно.

— Ты уверена? — ему действительно было всё равно.

Ему было немного неловко, что это продолжает случаться.

— Да. Я просто устала и вымоталась, — улыбка, которую она ему подарила, была абсолютно фальшивой. — Давно у меня не было такого насыщенного дня.

— Маюми… Если это из-за сегодняшнего утра…

— Я не хочу говорить об этом прямо сейчас, — её улыбка угасла, черты лица стали строгими, когда она потянулась за мылом.

Тело Фавна напряглось в ответ. Неужели это начало перемен в Маюми? Но она была игрива со мной до того, как пошла в город. Она была собой. Она дразнила меня, командовала мной… она даже поцеловала мою морду больше раз, чем обычно.

Он не знал, как расценивать её действия, особенно учитывая, что она здесь и моет его сама.

Он убрал руку и позволил своему члену свободно плавать в воде, когда она начала намыливать мех, покрывающий его грудь. Она также помыла кости его ребер, что ощущалось чудесно.

Когда она спустилась ниже, Фавн схватил её и обнял своими огромными руками.

— Остальная часть меня достаточно чистая. Просто расслабься.

Честно говоря, он просто не хотел вставать на холоде, потому что знал, что захочет покинуть воду в ту же секунду, как сделает это. То, что её голова была так низко, тоже беспокоило его. Она могла умереть просто захлебнувшись, не то, чтобы он позволил этому случиться.

Затем ему в голову пришла мысль, заставившая его с глубоким интересом облизнуть внешнюю часть своей морды.