Чтение онлайн

А любовь Элен к Франции, ее второй родине, теперь обрела вполне конкретные черты. Теперь Франция для нее – это Жозеф, в котором соединились все прекрасные мужские качества – высокий профессионализм и интеллект, физическая привлекательность и душевная тонкость… Франция для нее – это Лоране, в которой соединились все качества истинной француженки – остроумие и простота, смелость и шарм, неувядающая женственность. Франция для Элен – это и ее кровный брат Ален, которого она еще не видела, но уже любила. Лоране говорит, что он похож на отца… Маленький Ален еще больше объединил своим появлением две дорогие для Элен страны – Америку и Францию.

– Какой сок мадам предпочитает? Мелодичный голос стюардессы прервал мысли Элен.

– Апельсиновый, пожалуйста, – чуть помедлив, ответила она.

Она внезапно заметила, что на нее посматривает мужчина лет сорока, сидящий в том же ряду через проход. Элен спокойно относилась к взглядам мужчин. Она привыкла к ним с пятнадцатилетнего возраста, когда из угловатого подростка внезапно превратилась в очаровательную девушку с прекрасной фигурой, высокой грудью и чуть раскосыми желто-зелеными глазами – влекущими, как омут в заброшенном парке.

Но взгляд этого мужчины был иного свойства. Казалось, он вспоминал, где они могли видеться.

Элен повернулась в его сторону и вопросительно посмотрела прямо ему в глаза.

– Извините, – улыбнулся он, – вы не Элен Сарк?

– Да, это я, – просто ответила девушка, ожидая продолжения.

– Очень приятно, я Дэвид Ленгдон, журналист из «Нью-Йорк тайме», – напомнил он. – Мы виделись с вами в отеле Ла-Паса, в Боливии. Я работал там специальным корреспондентом, а вы, кажется, приехали в фольклорную экспедицию…

– Да-да, – живо отреагировала Элен.

Ей была приятна эта встреча, связанная с интересным периодом ее жизни, пребыванием в Андах, у индейцев кечуа.

– Только вы тогда, кажется, были с бородой, – заметила она.

– Да, вы правы, – улыбнулся Дэвид. – Я сбрил бороду, возвратившись оттуда.

– Я была там примерно три года назад… – Элен было приятно вспоминать это время. – Сразу после окончания университета. Дала оттуда серию репортажей в «Лос-Анджелес тайме». И собрала материал для книги «Мистические обряды племени кечуа».

– Вы уже написали эту книгу? – с интересом спросил Дэвид.

– Увы, – вздохнула Элен. – Всего две главы. А надо бы еще три.

– Так в чем же дело? – воскликнул Дэвид. – Это же очень интересно и почти не исследовано.

Все не хватает времени, – призналась Элен. – Заела газетная текучка. Да надо бы еще набрать материала. Но в экспедицию меня больше газета не отправит… Издателя, пожалуй, тоже непросто найти.

Мужчина задумался, а потом спросил:

– А вы хотели бы еще раз поехать в Анды?

– Конечно! – Глаза Элен заблестели.

– Вы хорошо знаете испанский язык? – серьезно спросил он.

– В то время я свободно читала и говорила на нем, – ответила Элен. – Теперь, конечно, читаю, но разговорный язык с тех пор почти не использовала.

– Разговорный язык быстро оживает на практике, – заметил Дэвид.

Интересно, почему он так подробно расспрашивает ее?

И она, улыбнувшись, вопросительно посмотрела на него. Дэвид, помолчав немного, продолжил:

– Что бы вы сказали, если бы я предложил вам работу специального корреспондента «Нью-Йорк тайме» в Боливии?

Внутри у Элен вспыхнула искра радости. Но она ее погасила усилием воли. Сделав паузу, девушка ответила:

– Чересчур неожиданно. Я не готова ответить. Мне надо подумать. Как это вы решились сразу сделать мне такое предложение?

– Я читал ваши репортажи, – серьезно ответил Дэвид. – А подумать вы обязательно должны.

Он вытащил из внутреннего кармана вельветовой куртки визитную карточку и протянул ее Элен.

«Дэвид Ленгдон, редактор Отдела международных связей, „Нью-Йорк тайме“, – прочла Элен.

– Но я работаю в «Лос-Анджелес тайме», – пояснила она. – И живу я тоже в Лос-Анджелесе…

– Это неважно, – ответил Дэвид. – Я беру вас на работу в «Нью-Йорк тайме» и отправляю в Боливию. А через год вы возвращаетесь и продолжаете работать в «Лос-Анджелес тайме».

Элен не понравились выражения «беру», «посылаю» и тон самоуверенного работодателя. Но предложение поработать в Боливии заинтересовало ее.

– Я позвоню вам через некоторое время. – Элен очаровательно улыбнулась.

– Надеюсь, не позже, чем через месяц, – проговорил Дэвид, стараясь быть обаятельным.

Принесли обед, и все пассажиры на время отвлеклись, склонившись над своими столиками.

Дэвид, перегнувшись через ручку кресла, протянул Элен бокал вина. Она, кивнув, с улыбкой взяла его.

– За наше будущее сотрудничество, – провозгласил Дэвид, поднимая свой бокал.

– За возможное сотрудничество, – парировала Элен.

После обеда Элен закрыла глаза, чтобы отделаться от внимания Дэвида. Ей хотелось углубиться в свои мысли.

Билл, конечно, меня не встретит, думала она. Я забыла ему позвонить. Я, правда, записала ему свой обратный рейс и время прибытия. Но он наверняка забыл. Ладно, возьму такси…

Выходя с багажной тележкой в зал прилета, Элен покрутила головой, надеясь все же увидеть Билла в толпе встречающих. Но, как она и предполагала, его не было.

Она взяла такси и через сорок минут подъехала к дому. Билл сидел за компьютером. Увидев Элен, он удивился и одновременно обрадовался:

– Почему ты не сообщила о своем приезде? – спросил он.

– Я думала, что ты помнишь, ведь я оставила на твоем столе записку с обратным рейсом из Лиона и временем прибытия в Лос-Анджелес.

За обедом Билл захлебываясь рассказывал ей о своих делах в университете: о том, как заказчик выразил желание продлить контракт с его группой, о новой работе, которая уже захватила его с головой, о приобретенной университетом электронной системе, распознающей японские иероглифы и сразу же переводящей их на английский. Оказывается, его группа включена в международный проект по космическим программам.

Сначала Элен с интересом слушала его, но по мере того, как он углублялся в описание деталей своей работы, радость ее встречи с Билли тускнела. Наконец он замолчал и спросил: