Чтение онлайн

Охотник оказался под юнцом, но в этот раз челюсти ящера настигли цель, и голова Виктора скрылась в пасти супермонстра.

Мы поднялись выше, и больше не видели, что происходит в вестибюле. Я только услышал, как там что-то грохнулось. Думаю, Виктор погиб — царство небесное, если таковое существует для краклов.

К сожалению, мы выиграли не слишком много времени.

****

Ливанов просеменил задним двором и с облегчением констатировал исчезновение морфов перед фасадом. Повсюду стреляли, на Стене что-то взрывалось, но стрекот слышался только внутри медчасти. Помятая дверь была распахнута, все твари, вроде, находились в здании — но это было совсем рядом, а потому промедление было смерти подобно. Единственный вариант спасения — попасть в Куб, а среди всего этого хаоса туда еще надо добраться, что для габаритного начмеда было трудностью. К счастью, под лазаретом стояла пожарная машина.

Водительское сидение окровавлено, ну и хрен с ним. Игорь Анатольевич кряхтя влез за руль, завел двигатель и тронулся, подпрыгивая на бордюрах.

Что-то мелькнуло… тварь запрыгнула на распахнувшуюся дверцу, пиявкой вцепившись в толстую лодыжку. Зараженный, еще не прошел через метаморфозу. Начмед рассмотрел лицо — Мануйлов, вечно страдал с почками. Теперь не будет страдать.

Все попытки стряхнуть горлодера были безуспешны, пока огромный гаечный ключ не проделал дыру в его башке. Мануйлов свалился под колесо и доктор насладился, когда голова зараженного была переехана и раздавлена, как сдутый мяч.

Возле штаба Ливанов заорал во весь голос, чтоб его впустили. «НЕТ!», — ответил в окошко какой-то сержантишка, похожий на длинный бобовый стручок. Князев? «Да я с тебя шкуру спущу!» — вопил начмед, и уже собрался разнести входную дверь машиной, когда там отворилось, и его быстро втащил внутрь такой родненький Сидоров.

— Что у Вас с ногой, Игорь Анатольевич? — подозрительно прищурился лейтенант, потрушивая ржавой бородой. — Вы инфицированы?

Главврач весь покраснел и вспотел, ему было трудно дышать от такой дерзости. Еще и солдаты в холле ощетинились стволами.

— Кто, я?! — сорвался он на крик и невзначай посмотрел вниз. — Как вы смеете?

Окровавленная брючина на лодыжке напомнила ему о Мануйлове. И удивила — разве тот прокусил его штаны? Когда? Да не может быть!

— Вы мне ничего не сделаете! Пошли все нахер! — закричал Ливанов, но из горла вырвалось жалкое бульканье.

Неожиданно проворно он метнулся к ближайшему парню и прижал рот к пульсирующей яремной вене. Раздался выстрел, но доктор уже двигался к новой цели, к напуганной женщине под стендами в коридоре.

Сидоров конвульсивно вжал спусковой крючок, нашпиговывая холл пулями, ребята рядом подключились к истерической пальбе, но пока они остановили начмеда, тот успел перекусать часть из них.

— Стойте на месте! — заорал Степан на испуганных солдат. — НЕ ДВИГАТЬСЯ!

Он многозначительно кивнул Тимуру Татарину, и они разом накрыли огнем искусанных сослуживцев.

На пороге вестибюля ухмылялся сержант Князев — он подмигнул лейтенанту, а затем стал палить в него, и во всех незараженных. Князев тоже оказался инфицированным — и рядом с ним нарисовался еще один такой же «террорист».

Татарин упал с простреленным животом. Сидоров укрылся за диваном, а затем уложил сержанта… но пропустил угрозу с тыла — и женщина с коридора вгрызлась в плечо.

В хаосе взаимного расстрела и массового инфицирования Степан вытащил пистолет.

— Если офицер хорош — он не доживет до старости, — вспомнил он одну из любимых шуток Босса.

Сидоров засмеялся и продолжал смеяться, пока хохот не заполнил весь первый этаж, превращаясь в жуткое хрипение. А затем он прекратил это пулей в висок.

****

Я знал, что Охотник преследует нас. Это было слышно по стрекоту, пробиравшему до гусиной кожи, по скрежету когтей о кафель, по грузным шагам… Не существовало ничего, способного остановить супермонстра. Никого. Кроме меня. И у меня был план — ну, так… даже не план…

— С крыши переберись на пожарную лестницу, — попросил я Кареглазку, остановившись на последнем этаже. — Сможешь уехать на машине к штабу. Наверное, тебе будет лучше туда.

— Что?! Я без тебя никуда не пойду! — возмутилась Лена.

— Я приду, — успокоил я любимую, погружаясь в карамельную патоку ее глаз. — Я задержу эту тварь. Сброшу в шахту лифта. И приду. Просто ты должна знать, что делать, вдруг меня не будет, — я запнулся. — Я смогу его остановить, я уверен, — соврал я. — Иди! — и подтолкнул ее, деловито взвешивая в руке Кракобой.

Кареглазка хотела что-то сказать, замялась, а затем впилась губами в мой рот. Аромат жасмина забил дыхалку, и мне очень сильно захотелось сбежать вместе с ней. Это было бы максимально по-менаевски… но я прекрасно понимал, что вдвоем мы однозначно погибнем.

— Жаль, что нельзя повернуть время вспять, — прошептала Лена. — Эти дни мы могли провести совсем иначе… — и она скрылась в двери, ведущей на крышу.

Я же грустно присел на ступеньке, поджидая своего врага. Фактически, это я привел его сюда. Наши пути пересеклись и не разойдутся, пока один из нас не сгинет.

Поэтому, едва Охотник достигает моей лестничной площадки, я обрушиваюсь на него так неистово, насколько способен — сцепив зубы и превозмогая боль. Кракобой пролетает рядом с ящером, но тот изловчается и избегает удара. Тогда я врезаю ему ногой, сбросив на несколько ступеней, и в этот раз мое орудие находит его макушку. Слышится хруст костей, и я с упоением бью, бью…

Супермонстр сшибает меня, но натыкается на пистолет, громыхнувший ему прямо во чрево. Он падает, и я едва вылезаю из-под мерзкой туши.

В щиколотку вонзаются когти и подтягивают меня… перевернувшись на спину и задрав гвоздодер над собой, я с размаху накрываю им Охотника — и штыри пронзают его череп.

Он истошно верещит, трепыхая надо мной разодранной пастью.

В нем открывается большая резаная дыра, ножевая рана — и я затыкаю ее гранатой.

Взрыв сотрясает эбеновую громаду, вытряхивая потроха, и поверженный неоморф валится — но при этом загоняет когти так глубоко, что они вспарывают меня насквозь. Яростное бесстрашие мгновенно выветривается. Остается лишь призрачная надежда, что Кареглазка сбежала…

Охотник лежит недолго — уже вскорости он поднимается и направляется на крышу. Да, я его хорошо вздрючил, но убить не смог. С крыши доносятся крики, и я понимаю, что Лена не успела сбежать. Конечно, это было так глупо… она и не могла успеть! Нет, нет — НЕТ! Несмотря на свое умирание, пытаюсь ползти, но кровь хлещет, как в дырявое сито. Нет — я не позволю убить ее!

Ты будешь прекрасной мамой

С глазами из янтаря,

Окутаешь волосами