Чтение онлайн

Снова черная дыра. Нет, это мои веки. Когда я успела закрыть глаза?

Неожиданно шум с улюлюканьем, смешками и присвистами возвращается.

Ян первым прерывает поцелуй, отстраняясь с измазанными моей помадой припухшими губами. Он моргает несколько раз – медленно и сонно, как будто только проснулся.

Будь на его месте кто угодно другой, я бы умилилась.

Пару секунд мой мозг выбирается из колючей неуправляемой чащи под названием «Ян Джун». Чтобы избавиться от его близости, беру ментальный топорик, прорубаю путь и с трудом пролезаю сквозь лазейку в руинах сознания.

Прокручиваю ситуацию в голове, живот делает кульбит, все будто в кривом зеркале, а реальность искажена настолько, что я едва осознаю себя. Рука так сильно сжимала его рубашку, что, даже разжав пальцы, я не могу выпрямить их до конца. На смятой ткани остаются складки.

Ян проводит рукой по лицу и издает смешок неверия. Затем смотрит на черный рукав своего адидасовского худи и видит, что он исполосован следами от моего хайлайтера.

Смотреть в глаза Яну из неловкого стало невозможным. Мышцы размякли, как желе, я пячусь назад.

Я привыкла измерять наше взаимодействие победами и поражениями. Но в этот раз понятия не имею, кто выиграл.

Одно ясно: изменилась сама игра.

Первый раз в жизни я не знаю ее правил.

– Он хорошо целуется? Выглядело так, будто хорошо. – Это первое, что говорит мне Блэр следующим утром, залезая на заднее сиденье моей «тойоты приус», доставшейся от мамы, когда я получила ученические права.

Испускаю раздраженный стон.

– Знаешь, а Кейти хватило такта не доставать меня с порога кошмарными воспоминаниями!

Блэр ослепительно улыбается мне в зеркало заднего вида, двигаясь на середину сиденья.

– Правда? Ну и зря!

Мы на сто процентов та банда девчонок, которые ходят вместе даже в уборную, только сегодня это библиотека. Хотим записаться в летний читательский клуб, нам с Блэр надо кое-что забрать, а Кейти хочет договориться о благотворительном сборе книг. Это значит, что придется несколько часов копаться в затхлой каморке, собирая в коробки книги, которые «старенькие, конечно, но состояние хорошее».

Вэл с нами нет – осталась помогать в семейном магазинчике индийских продуктов. Она не жалуется, ведь вчера отец разрешил ей задержаться на вечеринке. Но, оглядываясь назад, лучше бы не разрешал – уйди мы пораньше, мне бы не пришлось целоваться с Яном Джуном.

– Буду считать, что твое нежелание отвечать означает: «Да, поцелуй с Яном вскружил мне голову, спасибо за интерес к моей личной жизни», – не отстает Блэр.

– Блэр, – произносит Кейти тоном, который подсказывает, что они договорились при мне не обсуждать вчерашний поцелуй.

Смотрю на нее с благодарностью. Чем больше я стараюсь выкинуть этот поцелуй из головы, тем больше он меня беспокоит.

Блэр тянется к айфону Кейти, подключенному к стереосистеме, и меняет бодрый плейлист «Для свершений» на спокойный «Для путешествий».

– Кавс, ты вчера по дороге домой ни слова не сказала. И в чате тишина, а все ждали твоих комментариев.

Звучит последняя песня Тейлор Свифт, я бросаю на себя взгляд в зеркало и морщусь, увидев темные круги под глазами.

– Черт, не выспалась…

– Как ты вообще могла уснуть после такого? – изумляется Блэр.

От ответа меня спасают ее родители, вышедшие во двор. Мистер Тайлер снимает кепку с эмблемой Университета Индианы и машет нам. Макияж миссис Тайлер тает на жаре, но она все равно выглядит сногсшибательно. И бодро, чего точно нельзя сказать обо мне после действительно бессонной ночи.

Кайли, двенадцатилетняя сестра Блэр, сидит на качелях и почти не смотрит на нас – на плечи ниспадают лазурные косы богини, пальцы быстро бегают по экрану айфона. Всего год назад она считала нас крутейшими девушками в мире, надо же.

– Поехали, пока папа снова не позвал тебя смотреть на его высокие грядки для помидоров, – торопит Блэр. – Конечно, мило, что он так гордится своим рукотворным оазисом, но это уже чересчур. Кажется, я уже все знаю про соотношение компоста с черноземом.

Включаю зажигание и мягко отъезжаю от бордюра. Кейти вертится на сиденье, натягивая ремень безопасности.

– Да ладно тебе, просто у него милое хобби.

Блэр стонет.

– Если я еще хоть слово услышу про кислотно-щелочной баланс, про колышки и сетку-рабицу, я кричать начну. Уж лучше бы он доставал меня с документами в колледж.

В глазах Кейти мелькает задорный огонек.

– Хм-м, то есть вот что ты думаешь, когда я рассказываю о своих увлечениях?

Родители Кейти содержат ферму в тридцати километрах от города, но сама она живет в городе со старшей сестрой, потому что тут хорошая школа.

– Э-э-э… – замялась Блэр. – Нет.

Кейти смеется.

– Ты ужасная, – говорит она, но на самом деле не сердится на подругу.

Наша Кейти, хотя иногда и говорит иронично: «Можно уехать из деревни, но деревня из тебя не уедет никогда», привязана к земле. При эпизодической помощи сестры-ветеринара и, конечно же, Блэр она вот уже три года участвует в фермерских ярмарках выходного дня, где торгует сладкими и сытными пирогами собственного бренда «Вилка и крошка». Кейти мечтает открыть фермерское бистро в Луна-Коув. Успешно торгуя на ярмарках, она доказала родителям, что справляется, и теперь они присмотрели местечко под заведение. Это будет долгосрочным вложением – со временем бизнес полностью перейдет в руки Кейти, а мама Блэр – чей поначалу неприметный ларек со сладостями в студенческом городке дорос до сети магазинчиков в каждом ТЦ Среднего Запада – поможет с управлением.

Блэр и Кейти разные. Когда нужно что-то сделать своими руками, руки Блэр сразу начинают расти не из того места. Зато если нужна презентация или нужно составить график или таблицу – то это к ней. В следующем году она собирается пройти бизнес-курс, а пока что бухгалтерскому делу ее учит мама.

Кейти переводит взгляд вперед, и Блэр, пользуясь моментом, откидывает в сторону короткие, выгоревшие на солнце волосы подруги и разминает ей шею.

– Но ты ведь все равно меня любишь? – мурлычет она.

Кейти наклоняет голову, чтобы дать большую свободу движениям, и вытягивает вперед ноги в розовых конверсах.

– Если ты будешь массировать меня до конца поездки, то да.

Для моих подруг до сих пор важны все эти девчачьи поцелуйчики-обнимашки, а я к ним отношусь равнодушно. Потом вспоминаю вчерашний поцелуй с Джуном, и мне становится не по себе.

Мы въезжаем на парковку при библиотеке, и мне в голову приходит мысль: должно быть, я подхожу не всем, но я заслуживаю любить того, кто будет принимать меня всю без остатка – такой, какая я есть. Если на то пошло, Паркер был попыткой номер три, очередным парнем, и вчера он сам себе указал на дверь. А другие… Парней утомляет моя неукротимость, но я не хочу быть девушкой, которая легко сдается, прогибается. Которая согласна отступить на задний план, чтобы не затмевать партнера.