Чтение онлайн

В старых записях Чона, к слову, тоже числилась лишь какая-то голимая чушь. «Наступил коллеге на ногу в очереди в столовой», «пропустил тренировку» (интересно, какую?), «отвлекался во время чтения газет» (видимо, при полном зале свидетелей отмолчаться не удалось), «забыл стряхнуть пыль»…

Вот какую еще, на фиг, пыль? Откуда стряхнуть?!

Бред, короче.

Но, с другой стороны, почему-то почти все вокруг меня этих самых собраний самокритики здорово боялись. Возможно, по привычке — типа, раньше они проходили всерьез, и только теперь выродились в показуху?

Или на самом деле это был не страх, а скрытое омерзение?

А может, время от времени на публику там просачивалось что-то нетривиальное — и тогда виновнику приходилось несладко? Вот только как с ним поступали? Не бойкот же объявляли? Из того же Союза молодежи злостного нарушителя даже исключить нельзя!

Непонятно, в общем.

Как бы то ни было, сейчас передо мной во весь рост как раз стоял вопрос: а в чем бы таком мне сегодня самому-то покаяться? Вовсе уж отмолчаться, как я понял, не выйдет, но про что тогда рассказать — так, чтобы и не подставиться, и не выглядеть вовсе уж наглецом в белом пальто?

Не про плохо же подготовленный урок для Хи Рен втулять товарищам! Тогда про что?

С этими самыми мыслями я поднялся в приемную замначальника отдела, чтобы сдать его секретарше командировочное — и уже на пороге Сон встретила меня пронзительным возгласом:

— О, Чон! Как удачно! Как раз собиралась вам звонить! Срочно зайдите к товарищу Ли!

— Мне через десять минут на собрание! — напомнил я ей, слегка удивившись такому обороту.

— Всем через десять минут на собрание! — резонно заявила женщина. — Так что лучше поторопитесь!

Пожав плечами, я толкнулся в дверь начальственного кабинета.

Товарищ Ли был у себя не один — и сидел сейчас напротив его стола не кто иной, как мой вчерашний недоброжелатель Квак. Вроде трезвый.

Разом внутренне подобравшись, я учтиво поклонился. Мне ответили короткими кивками.

— Товарищ Чон, все мы спешим, так что сразу к делу, — без долгих предисловий заявил хозяин кабинета. — Тут вот товарищ Квак хочет сказать вам пару слов.

— Я — весь внимание, — перевел я взор на человека, которого вчера лишь чудом не отправил ненароком к праотцам — или куда там попадают после смерти души истинных приверженцев Чучхе? И который о своем счастье даже не подозревал.

— Товарищ Чон! — проговорил, грузно поднявшись со стула, тот. — В присутствии товарища Ли хочу принести вам мои самые искренние извинения за известный вам досадный инцидент. Заверяю, что вышло глупое недоразумение, и ничего подобного более не повторится!

Я беззвучно выдохнул. Прав, значит, был мудрый «Весельчак»: в преддверии собрания самокритики Квак прибежал просить прощения! А вы говорите, пустая формальность эти вечерние субботние посиделки!

— Извинения приняты, — не нашел лучшего ответа я.

Квак поджал жабьи губы: то ли ожидал от меня какой-то иной реакции, то ли все еще переживал из-за самого факта публичного унижения перед «выскочкой-оборванцем» — ну или как он там меня вчера обозвал?

— Благодарю за понимание, товарищ Чон, вы свободны, — благосклонно кивнул мне тем временем мой шеф. — Всего вам доброго!

— До свидания, — поклонился я — и вышел.

— Я тоже побегу — хочу перед собранием еще заскочить к себе, — уже закрывая за собой дверь, услышал я за спиной голос Квака — и как-то вдруг сразу понял, что это еще не конец.

И не ошибся: плешивый забияка нагнал меня в коридоре.

— Рано радуешься, собачий отпрыск! — свирепо процедил он — правда, вполголоса. — Почаще теперь оглядывайся: не везде и не всегда тебя прикроют Ли и Джу!

— При чем тут товарищ Джу? — почти само собой выскочило у меня.

— Тебе же хуже, если ни при чем! — ядовито бросил Квак — и свернул на лестницу.

Я же пошел дальше — с неприятной мыслью, что не так уж и прозорлив на поверку оказался доктор У. Посулил ведь, что Квак угомонится — а вот поди ж ты!

Уже на подходе к Музею Заслуг, в лекционном зале которого должно было состояться собрание, в пустом коридоре меня перехватил какой-то мужик лет сорока. Невысокого роста, щупленький, но неким шестым чувством я сразу опознал в нем опытного бойца. Мелькнула мысль: уж не привет ли это от Квака, только что посоветовавшего мне почаще оглядываться?

Остановившись, не доходя до незнакомца несколько шагов, я поклонился — и, уже выпрямляясь, как бы невзначай покосился назад: но нет, еще парочка таких же неприметных товарищей в тыл мне пока не заходили — как, по идее, следовало бы в случае классической засады.

Тем временем «боец» степенно кивнул мне в ответ, а затем сухо бросил:

— Ты почему на тренировки не ходишь, прогульщик?

— Э… — протянул я, кое-как удержавшись от вопроса: «На какие?»

— Нет, Чон, это никуда не годится! — угрюмо продолжил между тем незнакомец. — Только я собрался назвать тебя кандидатом во второй состав сборной — и на тебе! Подводишь коллектив!

Ого! Да я, оказывается, крут! Не знаю, правда, в чем именно… Хотя по повадкам тренера — а это наверняка тренер и был — так и хотелось предположить что-нибудь этакое руко-ного-машеское. Может, тхэквондо, как у Лим? То-то она тогда удивилась, когда я переспросил о ее старой травме! Может, мы вместе и занимаемся, в одной секции?

Ну а что касается загадочной сборной… Все же едва ли это хотя бы уровень Пхеньяна. В лучшем случае — спортивная команда концерна Пэктусан… Но все равно, придется ведь теперь как-то соответствовать.

— Тут такое дело… У меня неделю назад сотрясение мозга было! — нашел какое-никакое оправдание я. И добавил: — Сабомним, — кажется, именно так положено обращаться к инструктору по тхэквондо?

Судя по реакции собеседника, с последним я угадал верно, а вот сама моя отмазка ничуть не прокатила.

— Нечему у тебя там, Чон, сотрясаться! — едко бросил мне тренер. — И я посмотрел, что про тебя написал доктор У. Корейским по белому: здоров! В общем, чтоб без разговоров пришел в доджан! — в тренировочный зал то есть.

— Да, сабомним, — поспешил поклониться я. — Конечно. В следующий же раз…

— Какой еще следующий?! — рявкнул мой собеседник. — Сегодня после собрания!

— Сегодня? — растерялся я, не ждавший такого оборота. — Но у меня и формы с собой нет…