Чтение онлайн

— Торгуется как на невольничьем рынке! Жертву инквизиции из себя изображает! Это действительно безобразие! — «Специалист» еще в начале общей беседы снял шелковый галстук, а сейчас стащил пиджак, аккуратно расправил его на спинке свободного стула.

— А кто Густав Иванович, вас в мое отсутствие дежурным Жаком де Моле назначил? Так сказать — местного значения? Может вас избрали — как народного депутата? Или рукоположили — как в папской Курии? — Густав Иванович, Корнев впервые услышал имя «Специалиста», густо покраснел и принялся нервно вытаскивать запонки, намериваясь закатить рукава…

— Вы запонки берегите, а то нагорит вам за них от начхоза, в случае чего, — с жалования вы за них долго не расплатитесь, — глумливо добавил Константин Константинович. Он продолжал расслабленно сидеть, но вытянул ногу так, что бы иметь возможность сделать подножку «Специалисту», если тот попытается приблизиться к нему. Да — судя по приготовлениям — ответственные работники собирались драться на кулаках — как обычные уличные мальчишки. Это очень обеспокоило Корнева — он не мог определиться — следует ли ему в таком случае разнимать дерущихся, занимать сторону одного из них, или просто наблюдать, не вмешиваясь в конфликт…

Пока Корнев размышлял, дипломатичный Круглов успел куда — то снова позвонить и драке воспрепятствовало появление еще двух офицеров МГБ — одного Круглов представил как сотрудника пятого управления, а второго — как представителя управления геодезии и картографии. Густав Иванович, с безнадежным вздохом, снова облачился в пиджак, Константин Константинович закурил, а Круглов — выбежал. Корнев понял — эти новые люди нужны только, чтобы предотвратить всякое общение между враждующими сторонами в отсутствие самого Круглова.

Через минуту Корнева тоже просили к телефону — секретарь Круглова. Никто ему конечно не звонил. Зато в приемной стоял сам Сергей Никифорович, и доверительно взял Владимира Митрофановича под локоток — Корнев показал Прошкину как именно, вывел на небольшой балкончик и попросил торжественно поклясться — как коммунист коммунисту, что Баев действительно жив. Потом они вместе позвонили в Н. — в больницу. Борменталь, что б ему пусто было этому доктору — лектору! — сказал и Корневу, и Круглову что Саше действительно гораздо лучше! Корнев вернулся в кабинет. А Круглов, видимо еще раз посовещавшись «в верхах», и возвратившись, предложил всем проследовать в самолет, и поехать навестить приболевшего товарища Баева. Густав Иванович, однако, сославшись на важную дипломатическую встречу, от поездки отказался.

Само посещение Прошкин наблюдал лично…

По завершении визита к больному Константин Константинович потребовал еще и на кладбище его отвезти — он видите ли, возжелал почтить могилу своего безвременно почившего боевого друга — комдива Деева! А потом еще и «бросить взгляд на несчастливое жилище фон Штерна»… Круглов согласился на все это, но сам не поехал — предпочел остаться в управлении, даже пообедать согласился. Так Корневу удалось поближе раззнакомиться с Сергеем Никифоровичем. Он посочувствовал его нервной работе, спросил, не может ли чем помочь. Получил уверение, что лучшая помощь — Сашино здоровье и благополучие. А еще узнал, что на пост Станислава Трафимовича будет назначен один латыш — из управления, курирующего работу Коминтерна. Сам Сергей Никифорович от такого назначения не в восторге — но выбора у него нет — принято руководящее решение. Этого человека готовы сделать заместителем наркома иностранных дел — а ему формально не хватает стажа руководящей работы. Не много — месяцев шесть-семь… тут мудрый Корнев снова посочувствовал заботам Круглова и предложил ему совместно выработать кадровую тактику, которая будет способствовать… В двух словах, опуская многочисленные взаимные реверансы, — Корнев настрочит рапорт про пресловутый клад в Средней Азии — по итогам УСПЕШНОЙ работы группы и исследования материалов покойного фон Штерна — записи и карты замечательно можно представить как «связку бумаг», раз уж руководство так настаивает именно на «связке бумаг» (для удовольствия Густава Ивановича Корнев даже готов на собственные средства приобрести голубую шелковую ленточку и связать ею прилагаемые к рапорту документы!). Круглов рапорту даст ход с достойным комментарием — мол, кому как не Корневу, завершить такое сложное мероприятие и возглавить работу группы в Средней Азии? И местные кадры за одно подтянет. Полгода или чуть больше группа поправляет здоровье колупаясь в песке и вдыхая горный воздух — потом латыш уйдет в заместители наркома, а Корнев — прейдет на место Станислава Трофимовича. И принцип ротации будет соблюден в лучшем виде!

Прошкин замер от восхищения — силен все-таки у него начальник! Надо же такой сложный стратегический план осуществить!

До осуществить еще долго — отмахнулся от восторгов, все же очень довольный Корнев. Ведь это лотерея — никто не может гарантировать что Саша — отпускать такой ценный кадр как Баев из группы сейчас было бы верхом беспечности! — останется жив все это продолжительное время. Единственное, что внушает оптимизм — действует Александр Дмитриевич, не смотря на болезненное состояние, вполне рационально — вчера очень эффектно избавился от дома, где будут теперь усиленно искать пресловутую «связку бумаг». И что у него этих документов нет подтвердил, что он даже не пытается их искать доказал. Теперь как раз к месту Корнев с рапортом о геройски проделанной работе и результатах поисков подоспеет. В такой ситуации — кто Сашу еще раз убить попытается?

— Вот у таких людей тебе Прошкин учится нужно уму разуму! — констатировал Владимир Митрофанович. Возразить на это Прошкину было нечего.

Вторым фактором, способным бесповоротно обратить в прах все эти далеко идущие планы могло стать внезапное начало войны — туту уж ничего не поделаешь, и повлиять на этот никак нельзя — а война, как известно, может начаться в любую минуту…

Преисполнившийся энтузиазма от открывшихся перспектив, Прошкин поспешил заверить начальника:

— Войны не будет, — и, заметив промелькнувший в глазах Корнева интерес, уточнил, — во всяком случае, в ближайшее время, по крайней мере, с Германией…

— Ты откуда это взял? — спросил тот тихо и еще раз оглянулся вокруг.

— От Феофана…

— Что прямо из жития святых прочитал? — саркастически ухмыльнулся Корнев.

— Да нет, из газеты… — расстроился из-за скепсиса руководства Прошкин, — Я когда к нему зашел, он читал Пакт о ненападении, дружбе и сотрудничестве с Германией! — громко чеканил он как школьник-отличник. Владимир Митрованович стремительно побледнел и изменился в лице — понятно, руководитель переживал, что, погрузившись в текущие дела, совершенно не следил за глобальными политическими новостями…

— Прекрати орать! Не в лесу, — Корнев очень ощутимо треснул Прошкина по затылку, — ты меня со своим Феофаном просто в гроб загнать решил и крышку гвоздями забить! Я ему битые два часа про политику толкую — а он то молчал три дня про эту чертовую газету, а теперь вопит — на две деревни и соседнее село! — понизив голос, добавил, — Феофан пакт ему читал! О дружбе и сотрудничестве с нацистской, гитлеровской Германией! Ты сам соображаешь, что ты мелишь? Да про такие вещи люди если и упоминают, то шепотом как-то или намеками… Я и сам краем уха слышал, от этого мужика — из пятого управления…

— Да что же тут секретного? — Прошкин удивился совершенно искренне, — в любой же газете написано, и везде этот Пакт напечатан! Товарищ Молотов подписал…

— Это тоже тебя премудрый старец просветил или ты лично видел хоть одну такую газету?

— Ну конечно, видел — «Комсомольская правда», — Прошкин начал довольно уверенно, но следуя за выражением лица руководителя, постепенно тоже понизил голос, — Я вошел, а Феофан как раз читал и мне показал статью — прямо пальцем ткнул! Даже фотография там была… Правда, я подробно изучать не стал — поручил Вяткину политинформацию по материалам прессы подготовить — сами же учите делегировать ответственность! Думаю, раз в газетах было — найдет и расскажет…

— Прошин — нет такого Пакта, на сегодняшний день. Пока нет… Так что не могло такого быть в официальной советской газете напечатано… Откуда ТА газета взялась надо быстренько и по-тихому выяснить… Типографским способом напечатанная? Где она сейчас может быть?

— Не знаю… может в комнате у Феофана лежит, или в библиотеке?

— Немедленно поехали! Может, удастся разыскать — раньше других…

До утра Корнев и Прошкин излазили всю комнату, где жил Феофан вдоль и поперек, заглядывая под шкафы, матрас и даже поднимая половицы. Странно, но очень походило на то, что отправляясь в лучший мир дальновидный служитель культа не забыл прихватить документы, личные вещи, и даже некоторую хозяйственную утварь… Потом осмотрели избу читальню — старик действительно из всей прессы отдавал предпочтение именно «Комсомольской правде». Номер за номером перебрали три имевшихся подшивки — ничего. Но именно ТА газета испарилась вместе с гражданином Чагиным. А Прошкин с Корневым вернулись в Н. только около одиннадцати утра — усталые и разочарованные…