Чтение онлайн

Последний вопрос был произнесен жалостливо и боязливо.

— Никакое ты не чудовище, Артём. — Стас отпил кофе. — Ты отчаявшийся человек, любящий муж, и добрый отец.

Артём лишь усмехнулся.

— Если я выйду… меня посадят, да?

— Боюсь, что да. — с сочувственной грустью, суховато ответил Стас. — Но, на какой срок, сейчас зависит от меня.

Артём вопросительно, с надеждой взглянул на него.

— А ты можешь… что-то сделать?

— Могу, и сделаю. — вздохнул Стас. — Но… полностью избежать наказания тебе не удастся.

— Но я же никого не убил…

— Да, но если тебя не накажут, кто-то может последовать твоему примеру. — Стас вздохнул. — И кто знает, хватит ли ему сил понять, что он собрался сотворить зло, о котором будет жалеть всю оставшуюся жизнь?

Артём Солонкин протяжно, жалобно всхлипнул, и покорно кивнул.

Спустя несколько минут они вдвоем вышли из закусочной. А ещё спустя десять минут, Стас наблюдал, как Артема усаживают на заднее сидение полицейской машины, и увозят в ближайшее отделение для последующей передачи под суд.

Перед тем, как он уехал Стас вернул ему сдачу, и позволил допить его колу.

Корнилов достал сигарету из пачки, поджег её зажигалкой и закурил, стоя среди сверкающих полицейских мигалок и растоптанного людьми снега.

Всё опять закончилось куда лучше, чем могло бы. Его ли в том заслуга, или просто удачное совпадение? Глядя на то, как спасенные заложники обнимают своих родных у машин скорой помощи, Стас понимал, насколько это не важно. Важно то, что все остались живы. У этой короткой истории оказался счастливый конец. И только это имеет значение.

Корнилов ленивой походкой направился к припаркованному неподалеку черному Land Rover Defender.

Как только он собрался завести двигатель, у него заиграла мелодия звонка на телефоне. Стас устало и раздраженно вздохнул, достал телефон, взглянул на дисплей. Звонил один из оперуполномоченных его следственной группы, капитан Николай Домбровский.

— Привет, Коль. — произнес Корнилов.

— Здорово. Слышал, ты выехал на переговоры со «взрывателем». Как всё прошло?

— Ну, я же с тобой разговариваю. — мрачно пошутил Стас.

— Не смешно. — проворчал Коля. — Я звоню тебе сказать, что сегодня в городском суде состоится заседание…

— Коля, мне это не интересно. — поморщился Корнилов.

— Ты не знаешь, кого будут судить. — с интригующими нотками, взволнованно проговорил Коля.

— Мне всё равно…

— Это Сумеречный портной. — выпалил Добмровский.

Стасу показалось, что внутри него что-то оборвалось, надломилось и тяжело рухнуло в бездонную пропасть. В голове распространилась небольшая тяжесть и легкое головокружение. Корнилов пару секунд смотрел вдаль, на двух полицейских, что опрашивали одного из заложников.

— Сумеречный портной? — задумчиво переспросил Корнилов. — Ты уверен, Коль?

— Что тип, которого они взяли это тот самый су**н сын, которого мы пытались поймать почти два года? — хмыкнув, спросил в ответ Домбровский. — Конечно, нет. Но, я уверен, что слышал и видел в новостях прозвище «Сумеречный портной». Хочешь, скажу кто им оказался?

— Нет, не нужно. — сказал Стас заводя двигатель внедорожника. — Я хочу увидеть сам. Спасибо, давай.

— Бывай.

Корнилов пристегнулся, и поспешно влился в поток движущихся машин. Через сорок минут он был возле здания городского суда.

СИЛЬВЕСТР ГОЛЬШАНСКИЙ

Понедельник, 11 января. События, происходившие параллельно с выше описанными.

Когда его, с наручниками на запястьях ввели в зал суда, помещение немедленно наполнилось криками, плачем, воплями и ругательствами. Заливающиеся слезами матери жертв слали ему проклятия, и желали «подохнуть в муках». Трое мужчин, не сговариваясь, рванулись было к нему, но были остановлены полицейскими. Один из них в ярости плюнул в сторону Сильвестра. Плевок попал на стекло камеры, в которой сидел Гольшанский, и медленно сполз вниз.

Судья требовательно и грозно стучал молотком, тщетно требуя тишины. Угомонить присутствующих в зале родителей и других родственников убитых девочек, оказалось не просто. Полицейским пришлось вызвать подкрепление, и взять зал в плотное оцепление.

Гольшанский смотрел на всё это с равнодушной флегматичностью. Он не понимал, зачем эти люди пришли в зал заседания суда.

Насладиться судебным процессом? Убедиться, что убийцу их детей точно посадят? Просто посмотреть на него?.. По мнению Сильвестра, если бы кто-то из этих родителей действительно хотел бы, что-то сделать, он бы исхитрился пронести в зал оружие. И тогда бы он, Сильвестр, получил бы пулю, как только его завели в зал.

— Тишина! Порядок в суде! Порядок! — рокотал недовольно пузатый судья с лохматыми усами. — Граждане прошу проявить сдержанность и адекватность! В противном случае…

— Что бы ты сдох, мразь! — проорал через весь зал какой-то мужчин с взъерошенными волосами.

Сильвестр улыбнулся, и издевательски подмигнул ему. Тот, в ответ немедленно бросился к нему, и был отброшен назад заслоном полицейских.

— Тварь! Сволочь! Да что б ты в аду сгорел! — рыдая простонала какая-то женщина в дурацком зеленом костюме.

— Чудовище!

— Ублюдок!

— Отдайте его родителям! Этот ублюдок не должен ходить по земле!

— Что б ты дерьмом своим захлебнулся выродок!..

— Хватит! — теряя терпение проорал судья, снова грохоча молотком по подставке. — Всем немедленно взять себя в руки! Иначе заседание, я обещаю, будет закрытым! И вы все, вообще ничего не узнаете до самого конца! Я понимаю ваши эмоции и чувства! Но, здесь здание суда! И сейчас перед судом предстал убийца ваших детей! А вы своим поведением мешаете проведению суда и дарите ему желанную отсрочку перед началом отбытия уголовного срока!

Это пылкое и страстное заявление подействовало. Люди в зале притихли.

А сидящий неподалеку от камеры Гольшанского предоставленный ему по правилам адвокат лишь вздохнул, глядя на судью. Бедняга знал, кого ему выпало защищать, и был вовсе не в восторге ни от «клиента», ни от предрешенного итога судебного заседания, которое только что огласил судья. А ещё он понимал, что все запомнят, кто был его «клиентом».

Сначала выступил государственный обвинитель. Им оказался тучный и полноватый лысый мужчина, с пышной каштановой бородой. Нахмурив свои густые, темные брови он нарочито презрительным и гневным голосом перечислил злодеяния Сильвестра. Каждый раз, когда обвинитель называл имя и фамилию очередной жертвы Сумеречного портного, в зале суда звучал болезненный вой, горький плач и истеричные стенания. Здесь, на суде, копившаяся четыре года боль и тлеющие надежды, почти с болью вырывались из человеческих душ. Не пережитая ни невыносимая горечь утраты самого дорого, что было в их жизни, все эти годы точила, угнетала и сжигала несчастных родителей. И только сегодня, сейчас, здесь… Наконец-то! Они увидели его. Увидели того, кто четыре или больше лет назад, с ожесточением умертвил их маленьких дочерей. Они смогли увидеть лицо монстра, что навсегда разрушил их жизни.