Чтение онлайн

И почему-то этот факт вызвал у меня странное беспокойство.

Большие часы на стене монотонно тикали, отмеряя секунды.

Меня одолевала настырная нервозность. Я вертела головой по сторонам и беспокойно ерзала.

— Хватит нервничать, — проворчала Лерка. — Я слышу, как у тебя сердце барабанит. Че ты переживаешь то?

— Не знаю, Лер… — грустным, почти плаксивым голосов ответила я. — Сейчас придет ребенок, а я должна буду рассказать ей…

— А ты не говори, — нахмурившись, ответила Лерка. — Соври что ни будь. Мама занята. Что не знаешь, как это делается?

— Честно? — невесело усмехнулась я. — Нет…

Логинова в ответ только вздохнула. Не в силах просто сидеть, я встала с дивана, и подошла к полка с фотографиями и статуэтками.

Лениво прошлась вдоль них. Лерка тем временем заглянула в пакет с подарком.

— А ты не распаковывала? Не смотрела, что внутри? — спросила Логинова с ехидным любопытством.

— Нет! — ужаснулась я. — Ты что!.. Это ж не мне!..

— Хм… — Лера взвесила в руке прямоугольной формы свёрток в золотисто-фиолетовой обёртке. — Увесистый такой. Спорим внутри говорящая кукла? Ты как? Ничего не видела в её воспоминаниях?

— Нет, — вздохнула я, глядя на групповой снимок восьми девочек.

Я подошла ближе к полкам. Я не могла объяснить, что именно побудило во мне интерес к этой фотографии. На ней были изображены восемь самых обыкновенных девчушек, с счастливыми улыбками. Они хвастливо демонстрировали фотографу простенькую вышивку на платках. Странное наитие заставило меня протянуть руку к фотографии. Едва кончики моих пальцев коснулись гладкой, прохладной поверхности снимка, как перед глазами вспыхнул ослепительно белый свет, я услышала крики, смех, топот детских ног, и строгий крик какой-то женщины:

— Девочки! Немедленно перестаньте баловаться! Слышите меня! Здесь нельзя бегать!

Затем воспоминания сменились. Девчонки играли в куклы в игровой, и оживленно обсуждали что кукла «Марина» купит в подарок для своих подружек. Девочки и сами явно были подружками. Причем, очень дружными. В следующем воспоминании я увидела, как они втихаря, ночью, после отбоя с фонариком раскрашивают фломастерами раскраски с разными пони из мультика «Дружба-это, чудо». Потом пришла строгая воспитательница. Почти все девчонки успели заскочить в постель, но, одна из них замешкались, и её поймали с поличным.

— Кто ещё был с тобой?! — рассерженно спросила воспитательница.

Она безжалостно вытащила маленькую девочку из постели, и та босиком, в пижаме стояло перед ней.

— Никто, — пролепетал ребенок.

Воспитательница залепила её пощечину. Я вскрикнула. Воспоминание исчезло.

— Роджеровна! — Лера настороженно трогала меня за плечо. — Ты… Ты чего?… Что… Что, опять?.. Да?..

— Да, — кивнула я, и нервно сглотнула, глядя на фотографию с улыбающимися восемью подружками.

Логинова перехватила мой взгляд. Посмотрела на фотографию, и снова на меня.

— Что с этими девочками? А?

— Не знаю, — тихо ответила я. — Но с ними что-то случилось.

— Слушай не надо таким потусторонним голосом говорить, — слегка раздраженно, попросила Лерка, — мне стрёмно становится!

Я оглянулась на неё, виновато улыбнулась.

— Прости.

Лерка вздохнула, покачала головой, взгляд у неё был впечатленный.

— Я, наверное, никогда не смогу привыкнуть к твоим… — она замешкалась, явно пытаясь подобрать наиболее корректное выражение.

А я почувствовала внезапный и почти болезненный укол совести. Не стоило всё рассказывать Лерки. Не стоило погружать её в свой мир. Она совсем не обязана разделять со мной мои трудности, мои видения… мои кошмары. И видимо размышления отразились у меня на лице. Потому, что Лерка взяла за меня за руку.

— Всё нормально, Роджеровна, — сказала Логинова. — Слышишь? Не начинай только корить себя… Я по глазам твоим вижу, что ты уже начала себя накручивать. Типа «Зачем я ей все рассказала! Зачем втянула, и тэ дэ, и тэ пэ!»

Она вздохнула.

— Мне больше неприятно было, что ты слишком долго мне не рассказывала, — пожала плечами Логинова. — Хотя… На твоем месте я бы вообще не решилась. Я даже не знаю, как начать говорить о таком!

Дверь в комнату с синими стенами открылась, и вошла Клавдия. Воспитательница держала за руку девчушку, одетую в заношенный вязаный голубой свитер, клетчатую юбчонку, тоже явно ношенную, колготки, и тапочки в виде собачек.

Девочка молча шла за воспитательницей. Она с боязливым любопытством робко взирала на нас с Лерой. У малышки были большие, выразительные василькового цвета глазки.

При взгляде в её глаза, на её личико, у меня сдавило сердце и горло. Я представила, как отдаю ей подарок, а она спрашивает меня почему её мама сама не приехала. И я буду врать. Я обязана врать этой крохе. Потому что я просто не в силах (а может и не в праве) поведать ей истину.

Клавдия подвела девчушку к нам. Та явно застеснялась, и неуверенно отступила назад. Я попыталась улыбнуться ей, но глаза уже начинало щипать от наворачивающихся слёз.

— Радочка, — обратилась к девочке воспитательница Клавдия. — Эти девушки приехали от твоей мамы.

Девочка удивленно посмотрела на женщину, затем на нас.

— Привет, — произнесла я, изо всех стараясь не расплакаться. — Меня зовут Ника, а это Лера.

Я указала на свою подругу. Логинова помахала малышке рукой.

Девочка слегка пугливо, и даже настороженно глядела на нас.

— Рада, — воспитательница чуть наклонилась к девчушке, — что надо сказать?

Та взглянула на женщину, затем на нас, и пролепетала смущенно:

— Здравствуйте…

Я, как можно более добродушно улыбнулась ребенку.

— Ну, я вас оставлю, — предложила Клавдия, и посмотрела на девочку. — Веди себя надлежащим образом Рада, помни о правилах и приличиях, которым тебя учили.

— Хорошо, Клавдия Романовна, — тонким голоском ответила девочка.

Воспитательница ушла, оставив меня и Леру с Радой.

На несколько секунд возникла неловкая пауза. Мы с Леркой смотрели на Раду, а девочка глядела по очереди глядела на нас.

Я посмотрела на Логинову, та пожала плечами.

Я неуверенно подошла к Раде.