Чтение онлайн

Последние слова Титов произнес с насмешливым пренебрежением. Хотя сам, судя по его виду, вряд ли ведет какое-то прибыльное дело.

В кабинете особой оперативно-следственной группы несколько мгновений стояла почти идеальная тишина. Домбровский и Арцеулов смотрели то на Стаса, то на Титова. Стас обдумывал услышанную информацию, а Брон играл со своим щенком.

— Когда это всё это происходило? — спросил Стас.

— Чуть более четырёх лет назад, — пожал плечами Титов.

Корнилов кивнул.

— Если так, — подал голос Арцеулов, — Сильвестр никак не мог убивать детей в это время?

Сеня неуверенно оглянулся на Колю, затем посмотрел на Стаса.

— Так ведь?

— Блестящее умозаключение, — со смешком заметил Бронислав.

Сеня было ринулся к нему, но Домбровский удержал его за плечо.

— Остынь, — шепнул он. — Нашел с кем связываться.

— Титов, а почему Гольшанский, не желает, чтобы вы распространялись о конфликте между этими двумя компаниями?

Тут Лаврентий опустил взгляд, затем снова боязливо взглянул на Стаса.

— Понимаете… Так вышло, что… В общем… наша компания до этого оказывался консалтинговые услуги «Елизару». Это мы предложили им территорию Санта-Фе и заверили, что приобретение этой земли выгодно скажется на их бизнесе…

Он вздохнул, пожал плечами.

— Но они слишком долго думали, в итоге появился «Argstrong» и Гольшанский, в отличии от Елизарова, проявил куда большую решительность. А когда начались судебные разбирательства между двумя компаниями Гольшанский… Он…

Титов замешкался. Было видно, что он не желает говорить об этом.

— В общем Гольшанский надавил на нас… и мы выдали несколько документов с конфиденциальной информацией о «Елизаре». Собственно, именно это помогло строительной «дочке» МосИнвеста выиграть разбирательство, и обанкротить «Елизара» и… в общем, потом местные журналюги раскопали про это, а «Argstrong» открестились от нас. Гольшанский заявил, что ничего об этом не знает…

Титов со скорбью вздохнул.

— Нас просто сожрали… Никто не хотел иметь дела с нашей компанией… Мы разорились… А Сильвестр пригрозил, лично мне, и ещё нескольким учредителям, чтобы мы держали рот на замке… Ну, в общем… вот так.

— Знаете, — подал голос во вновь наступившей тишине Сеня, — Даже если Сильвестр Гольшанский не Портной… Он все равно редкой породы говнюк.

— Ещё какой! — фыркнув, пробормотал Титов.

— Всё более любопытная картина вырисовывается, — вздохнул Стас.

Титов оглянулся, настороженно посмотрел на всех присутствующих.

— Я могу идти?

Бронислав взглянул на Стаса. Корнилов кивнул.

— Вы свободны.

Долматов-Коршунов удивленно приподнял брови, но ничего не сказал.

Когда Титов вышел за дверь, Стас произнес:

— Коля поищи информацию о «Елизаре» и «Argstrong», мне нужны документированные доказательства судебного разбирательства между двумя компаниями. И крайне желательно найти свидетелей того, что Гольшанский четыре года назад, около года пребывал в Аргентине. Сеня ты установи наблюдение за передвижением Титова, и поставь прослушку на его телефоны. Мне нужно знать с кем он контачит, эти люди так же могут что-то знать. А ты…

Стас взглянул на Бронислава.

— А ты сейчас едешь со мной.

Корнилов опустил взгляд на щенка, на руках у Долматова-Коршунова.

— Вы оба, — буркнул он.

СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ

Понедельник, 17 января

Даже если не знать, что это за здание, и кто здесь обитает, оно всё равно любому внушало навязчивое и давящее чувство пугающей тревоги.

Огороженное по периметру высокой кирпичной стеной, с возвышающимися восемью сторожевыми башнями, здание тюрьмы одним своим злачным видом вселяло нервное волнение и усиливающееся чувство опасения. И, чем ближе становились стены тюрьмы «Чёрный дельфин», тем сильнее и явственнее ощущались изматывающие навязчивые чувства тревоги и опасения.

Стас, за время своей службы в УГРО, бывал здесь двенадцать раз. И всё равно, каждый раз, как впервые, ощущал неуловимое и необъяснимое тревожное чувство. Он украдкой посматривал в сторону Бронислава.

Старший лейтенант Коршунов (Брон попросил называть его только одной фамилией) внешне выглядел спокойным и сдержанным. Стас лишь усмехнулся. Парень вел себя так же, как и он, когда впервые приехал сюда. Внешне стремился показать хладнокровное безразличие, а внутри пытался сдержать тревожные метания.

Таково было влияние этого места. И это не удивительно: «Чёрный дельфин» настоящее сосредоточие всевозможных олицетворений истинного зла. Беспощадного, часто безумного, и кровожадного.

Зло жило в душах и сердцах здешних обитателей, зло насквозь пропитало мрачные стены этой тюрьмы, зло меняло каждого, кто оказывался здесь. Поглощало, вбирало в себя, и не заметно отравляло.

Охрану здесь подбирали особенную. Честные, добрые и благородные здесь служить не могли. Не выживали. Сходили с ума, уходили, увольнялись со службы… или стрелялись.

Стас и Брон проехали через центральные ворота, миновали все три уровня ограждения, состоящих из двух рядов проволоки под напряжением и кирпичной стены, и остановились возле входа в здание тюрьмы. Их проводили в комнату для свиданий.

Здесь было пусто, из-за стен доносились шаги и голоса сотрудников тюремной охраны.

— Зачем вы взяли меня с собой, товарищ подполковник? — вдруг спросил Бронислав. — Мне показалось… что вам не нравится мое появление в вашей группе.

— Ты даже не представляешь, насколько, — проворчал Стас. — Но оставить тебя с Сеней или Колей, я не мог. А чтобы ты один занимался самоуправством, я тоже позволить не могу.

— Самоуправством? — переспросил Бронислав, явно задетый такой оценкой Стаса. — Но, товарищ подполковник, Титов же…

— Дал очень важные сведения, — перебил его Стас. — Всё верно, ты не имел права тащить его силой в отделение, и тем более избивать.

— Он оказывал сопротивление, — проворчал Бронислав. — Бежал от полиции!

— Как ты на него вышел? — спросил Стас, глядя в сторону.

— Исследовал дела Гольшанского…

— Какой молодец, — хмыкнул Стас. — Сам справился? Без помощи будущей невесты и её дяди?