Чтение онлайн

Охранник в очень солидном возрасте, но в камуфляжной форме и с дубинкой, проводил Стаса в учительскую на первом этаже.

Здесь за столами сидели три женщины и какой-то мужчина в явно великоватом ему костюме.

Женщины были слегка полноваты, а мужчина, словно в противовес им, длинный и худой, похожий не то на кузнечика, не то на палочника.

— Добрый день, — проговорил Стас, доставая удостоверение, — подполковник Корнилов, Уголовный розыск. Мне нужные данные о выпускниках вашей школы четырёхлетней давности.

Преподаватели переглянулись.

— А в чём собственно дело? — спросил подошедший к Стасу мужчина.

— В чём дело я изложу директору школы или завучу, — ответил Стас. — Вы директор или завуч?

— Нет, но…

— Тогда, боюсь, вы не можете задавать мне вопросы, — ответил Стас.

Мужчина возмущенно дернул головой.

— Ну, знаете ли…

— Где я могу найти директора или завуча? — спросил Стас у женщин. — Или их заместителей?

— Завуч старших классов, Наталья Эдуардовна, сейчас преподаёт в двести двадцать четвёртом кабинете, — старательно улыбаясь Стасу, проговорила одна из женщин.

— Благодарю, — ответил Корнилов, и вышел из учительской.

Наталья Эдуардовна, на удивление оказалась очень молодой для своей должности, привлекательной женщиной с тихим, мелодичным голосом и приятной в общении. По оценке Стаса ей было не больше тридцати двух, если не меньше. Корнилову почему-то всегда казалось, что завучами раньше сорока точно не становятся.

Когда завуч вышла в коридор поговорить с ним, Корнилов спросил её о Людмиле Елизаровой.

К его удивлению завуч недовольно скривила губы, и грустно вздохнула.

— Я достаточно хорошо знала Людмилу, — ответила она.

— Вы преподавали в её классе? — спросил Стас.

Завуч кивнула.

— И ещё последние три года, до её выпуска я была у них классным руководителем, — ответила Наталья Эдуардовна.

— Людмила была хорошей ученицей? — спросил Стас.

— До восьмого класса, как мне рассказывали, — ответила завуч, посмотрев в окно.

Метель на улице почти что превратилась в настоящий буран.

Из-за летящего снега даже школьный двор внизу просматривался с трудом.

— А что случилось потом? — спросил Стас.

Завуч вздохнула.

— Потом… До сих пор точно ничего не известно, кроме того, что между родителями Людмилы вспыхнула ссора и громкий скандал, — ответила Наталья. — А учитывая, что отец Людмилы тогда был крупным и успешным бизнесменом, об этом говорил весь город.

— Что за скандал? — спросил Стас.

— Георгий Елизаров узнал, что его жена, Аделаида Елизарова ему изменяла… с каким-то студентом из политехнического института.

— Неожиданно, — хмыкнул Стас, — как это отразилось на Людмиле?

— Самым худшим образом, — снова вздохнула Наталья. — Людмила начала прогуливать школу, у нее резко упала успеваемость, а вскоре она почти забросила учёбу… А в десятом классе…

Наталья качнула головой. На её лице промелькнуло нечто похожее на осуждение.

— Она такое выкинула, что у нас всех волосы дыбом встали.

— Любопытно, — проговорил Стас. — И что же она такого сделала?

Завуч посмотрела в глаза Корнилова и, помешкав ответила.

— Переспала с любовником своей матери. Причем сделала это из мести… Странный и… отвратительный поступок, на мой взгляд.

Стас не сдержал удивление на лице, и завуч с легкой издевкой хмыкнула.

— Удивлены? Вы то небось, как и все вокруг, наверное, считаете Людмилу светлой, доброй и благочестивой девушкой, что стала жертвой жестокого и властного олигарха?

— Вы как будто ненавидите её, — проговорил Стас, изучающе глядя на завуча.

Та небрежно качнула головой, двинула плечами.

— Никакой ненависти, но… я её не любила.

— Отчего же? — спросил Корнилов.

— Из-за её поведения, — проговорила завуч, чуть склонив голову на бок. — Она обращалась со всеми так, словно мы все ей обязаны, а школа вообще принадлежит ей. Для неё не было авторитетов, она никого ни во что не ставила. Пожалуй, она единственная прогульщица, которая окончила школу с золотой медалью. Я никогда не понимала, зачем богатые родители отдают своих детей в обычные школы. Елизаровой Людмиле было бы куда лучше учится среди таких же, как она, отпрысков провинциальных олигархов, а не отравлять жизнь учителей и учеников в нашей, совершенно обыкновенной школе!

Завуч заметно переволновалась. Видимо, ещё до сих пор терзают неприятные воспоминания о Людмиле Елизаровой.

— А что можете сказать об окружении Людмилы? — спросил Стас, переваривая услышанную информацию. — У Людмилы были подруги, может быть за ней ухаживали какие-то парни?

Завуч пренебрежительно фыркнула.

— Ухаживать то ухаживали, видит Бог, Людмила всегда была красивой девушкой. Вот только она их ни во что ни ставила. Бессовестно играла на их чувствах, и всячески унижала.

— А что с подругами? — спросил Стас.

— Она дружила только с одной девчонкой, которая каким-то непостижимым образом сумела завоевать её расположение.

— И как зовут эту девушку?

— Диана Злотникова, — не особо напрягая память, ответила завуч.

— Эта Диана ещё живёт здесь, в Муроме?

— Да, — усмехнулась завуч, — выступает в нашем местном цирке, и, как поговаривают, копит деньги на жизнь в Москве.

— Амбициозный план, — оценил Стас, — а не было ли такого, что… Людмиле угрожали, нападали на неё?.. Били?..

Завуч нервно вздохнула, испытующе посмотрела на Стаса, и отвела взор.

— Первое, что вы должны понять, господин подполковник, что Елизарова сама виновата…

— Я спросил не об этом, — перебил её Стас.

— Да, подобные эпизоды случались, — явно нехотя, и слегка раздраженно ответила завуч, — Один раз её облили краской, в другой подожгли волосы, пару раз её крепко отлупили. Но, вы должны понимать, что она сама довела всех. Кому понравиться, чтобы какая-то заносчивая малолетняя соплячка из богатой семьи втаптывала всех вокруг в грязь и строила из себя чуть ли не местную царицу?!

Завуч старалась быть невозмутимой, но сейчас уже у неё это плохо получалось.

— Конечно, детям это не нравилось, — продолжала Наталья Эдуардовна, — конечно, на неё злились, и многие скорее даже ненавидели…

— Почему же Людмила не уходила из школы? — спросил Стас, — Почему не жаловалась родителям?

— Родителям в это время было совсем не до неё, — со вздохом ответила завуч, — В последний год её обучения у нас, её отец, Георгий Елизаров, разорился на судах с какой-то компанией в Аргентине, и фактически остался ни с чем.