Чтение онлайн

Даже как-то не обычно было видеть бесшабашную и, порой, легкомысленную Лерку ухаживающую за маленьким, беспомощным существом.

Логинова посмотрела на меня.

— Чего ты улыбаешься, Роджеровна, как будто нам каникулы на месяц продлили?

— Ничего… — я с улыбкой покачала головой. — Просто… Я тебя такой никогда не видела…

Лерка зарделась, покраснела, смущенно опустила взгляд, и ворчливо ответила:

— Ну, а что? Оно же малое такое… не разумное, беспомощное… Как же его не любить и не холить!

— И правда, — согласилась я.

Не любить такое милое, рыжее, и счастливо чавкающее возле миски создание, с блестящими карими глазками просто невозможно!

Лерка ласково, с заметной любовью погладила щенка по спинке, и села обратно ко мне за стол.

— Ну?

Мы отпили из своих чашек. Лерка вопросительно смотрела на меня.

Я, пряча взгляд, тихонько, застенчиво царапала чашку с мятным чаем. Бархатистый аромат мяты щекотал обаяние.

Я вспоминала сон.

— Роджеровна, не молчи, — потребовала Лерка. — Что тебе там приснилось опять? Снова… те девочки?

Я молча кивнула. Логинова с досадой цокнула языком.

— За что тебе такое счастье с этими гребаными видениями?

Я пожала плечами.

— Какая уже разница?

— Что-то новое и важное было? — подумав, спросила Логинова.

Я качнула головой, отпивая чая. Горячий глоток живительным теплом проник в меня, и растекся глубоко в душе.

— Воспоминания девочек очень настойчиво… привлекают мое внимание к этим рунам и… коловратам…

Я печально вздохнула.

— У тебя появились какие-то соображения по этому поводу? — задумчиво спросила Лерка.

Я лишь устало вздохнула, и покачала головой.

В голове тяжелела апатичная сонливость. Меня поглощало мрачное и тягостное уныние.

Мне казалось я безнадежно вязну в густом болоте, наполненным вместо воды хладным бесконечным мраком. Я почти наяву, только мысленно, ощущала или осознавала, как меня туго, плотно и жестко опутывают спутанные красные нити.

— Эй, Роджеровна!

Я вздрогнула, когда Лерка начала щёлкать у меня перед глазами.

— Не уходи в себя! — проговорила Логинова, и чуть склонив голову набок, спросила. — Хорошо?

— Да, — кивнула я всё ещё отстраненно.

— Пей чай и ешь конфеты, — посоветовала Логинова. — А потом… Слушай, Роджеровна, может всё-таки стоит наведаться к Стасу?

Я и сама уже об этом думала. По крайней мере сейчас у меня есть хоть, что рассказать ему. И я знала, что Корнилов мне поверит.

— Да, — кивнула я.

— Да? — мне показалось, что в голосе Лерки скользнули радостные нотки облегчения.

Логинова, наверное, думала, что я буду упираться.

— Да, — решительно повторила я. — Хотя бы расскажу ему, что я видела, и что знаю.

— Про эту, как её… Людмилу Елизарову тоже расскажешь? — спросила Лерка.

— Да, — в третий раз повторила я.

Не знаю, сможет ли Стас что-то сделать с информацией о Людмиле, но уж точно он сможет воспользоваться ею, лучше чем я.

В то утро я уже не уснула. Да и Лерка тоже.

Через пару часов, когда Логинова нашла, кому на время, оставить маленькую Леди Свифт, мы направились в здание ГУВД, где располагалось главное управление Уголовного Розыска.

Логинова осталась в машине, а я направилась в здание.

Здесь, в Главном управлении меня видели не раз, и многие знали, что я как-то связана с особой оперативно-следственной группой Корнилова. Поэтому меня пропустили без особых вопросов. Но выделили сопровождающего в лице улыбчивого парня с золотыми полосочками на погонах.

Пока мы поднимались на третий этаж, где располагался отдел Уголовного розыска, я постучала в дверь особой группы, но оказалась заперта.

Странно. И на мои звонки ни Стас, ни Коля, ни Сеня не отвечали.

Я спросила сопровождавшего меня парня, на месте ли генерал Савельеев. Антон Спиридонович, как оказалось, был у себя в кабинете.

Хорошо. Тогда расскажу всё, что знаю ему. Хотя бы так.

Оказавшись перед дверью кабинета генерала Савельева, я неожиданно для себя оробела. Мне вдруг стало жутко неловко, и даже боязно просто так вот постучаться, и зайти в кабинет к «Аспирину».

Ага, только не к «Аспирину», а к Антону Спиридоновичу. А то ещё ляпну внезапно…

Преодолев непонятную нервную стеснительность, я все-таки постучала в дверь, и повернула ручку.

— Добрый день, — произнесла я неуверенно заглядывая в кабинет генерала. — Антон Спиридонович, простите пожалуйста за беспокойство, но у меня есть… важная информация… Вы… Можно мне войти?

Я волновалась, открывая дверь в кабинет. Навязчивое беспокойство, подобно какому-то противному склизкому спруту, запустило в мое сознание сотни извивающихся щупалец.

От волнения — я отчетливо слышала это — я начала не только заикаться, но и произносить русские слова с ошибкой.

Но, я ничего не могла с этим поделать.

Савельев взглянул на меня, смерив долгим изучающим взглядом.

— Здравствуй, Ника, — проговорил он слегка удивленным голосом, и снял очки с лица. — У тебя что-то произошло? Если ты к Стасу, то его сейчас нет…

— Знаю, — быстро ответила я. — Я вообще к нему, или к Коле, или… к Сене… Но… Там просто… там… jest zamkniety…

— Чего? — непонимающе поморщился Савельев.

— Закрыто! — громче, чем нужно воскликнула я. — Их кабинет закрыт. И на звонки… они не отвечают…

Хвала Небесам, русские слова от переживаний, больше не вылетали у меня из головы. Надо с этим что-то делать. Уже всё-таки почти три года живу в России.

— Стас сейчас в Муроме, — кивнул Савельев, — Сеня…

Тут генерал прокашлялся.

— На особом задании. Коля и наш новенький… тоже.

— Новенький? — рассеянно переспросила я.

— Да-а, — нахмурился генерал. — Прислали тут одного… У тебя что?

Он говорил резко. Повелительно. Жестко. Как кнутом бил.

— А-а… — я снова растерялась от чрезмерной напористости Савельева. — Я просто… Я… М-м… Я кое-что видела…

Я понимала, что со стороны, все что я говорю выглядит каким-то бессвязным бредом.

Судя по нахмуренному лицу генерала Савельева, он думал примерно также.