Красные нити
Шрифт:
Да, тут он был прав. Спорить бессмысленно.
— Хорошо, — сказала я, — Тогда, что?.. Подождать, пока она отдаст «товар»?..
— Верно, — судя по голосу, Лёва сейчас довольно улыбался.
И я уже догадалась, почему.
— Ты хочешь заснять это на камеру, и потом шантажировать её, угрожая показать компромат Пожирателю? Чтобы она рассказала, есть ли в приюте видеокамеры, и, если да, то где хранятся записи посещения богатых клиентов?
Лёва ответил не сразу.
— Должен признать пани Лазовская, — с толикой издёвки проговорил Синицын, — для блондинки вы излишне проницательны.
— Сочту это за комплимент, — вздохнула я. — И порадую тебя своей проницательностью ещё больше.
— Попробуй…
— Ты сейчас в каком-то кафе, рядом с тем макдаком?
— Молодец, — похвалил Лёва. — Адрес я скинул тебе в WhatsApp.
— Спасибо, мы с Леркой сейчас приедем.
— Жду, — бросил Синицын.
Я дала отбой, спрятала телефон, и посмотрела на Лерку.
Логинова, ещё пережёвывая, чизбургер, вопросительно мотнула головой.
— Чего там?
— Лёва нашёл Клавдию, и узнал кое-что очень интересное, — я вздохнула, и посмотрела назад.
Лерка тоже наклонилась вбок, и взглянула на заднее сидение Форестера.
Там среди крошек, пары смятых пакетов, грязных кедов, и, пардон, рядом с открытой упаковкой ежедневок, валялся кусок недоеденного чизбургера в скомканной обертке.
Я тяжело вздохнула, посмотрела на Лерку. Логинова перевела непонимающий взгляд на меня.
— Чё? — спросила она в недоумении.
— Ты знаешь, что машины отчасти похожи на свои хозяев? — мягко, но с намеком спросила я. — И это отнюдь не преувеличение.
Лерка пожала плечами.
— Ну, значит всё в порядке, — он усмехнулась, и снова посмотрела на бардак, творившийся на заднем сидении, — у меня в душе такой же творческий беспорядок.
Я отстранилась, со вздохом пристегнула ремень, и кивнула.
— Поехали, Лер.
— В макдак?
— Да…
— Отлично! Я ещё бургер возьму.
— Если хочешь отрастить жирок, бери конечно, — хмыкнула я.
— Ой, отстань Роджеровна, — поморщилась Лерка. — Тебя послушать, так вообще ничего кроме здоровой пищи употреблять нельзя…
— Бургер — это, не пища! — убежденно заявила я. — А убийство собственного организма! Сколько живу не могу взять в толк, зачем люди вообще употребляют эту фасфудовскую дрянь? А потом бегают по врачам с перекошенными лицами…
— Эй, — картинно возмутилась Лерка. — У меня мама врач! Так, что нам это на руку…
— Сомневаюсь, что Беатриса Константиновна шла учиться в мединститут с таким холодным рассчётом, — вздохнула я.
— Всё может быть… — интригующе проговорила Логинова.
— Нет, Лер. Тогда люди, и твоя мама в том числе, мыслили другими категориями, — уверенно заявила я.
— Да, наверное, — легко согласилась Лерка. — Но, то время, его ценности и достижения, мы по большей части фантастически прое**али…
Я не стала спорить. Логинова завела двигатель, Субару с готовностью заурчал, и тронулся с места.
Эпизод десятый. Открытие
СТАНИСЛАВ КОРНИЛОВ
Среда, 20 января
Складывающиеся из событий и фактов, отдельные фрагменты постепенно соединялись, сплетались и выстраивались в единую мозаику. В ней ещё хватало пробелов и белых пятен, но суть изображения происходящей действительности уже обретала нужные очертания.
Это, как ещё недописанная картина, не собранный до конца конструктор из кубиков ЛЕГО или не достроенная мозаика из набивших оскомину пазлов.
Глядя на незавершенную работу, ты ещё не знаешь до конца, как она будет выглядеть, но ты уже имеешь представление о том, что примерно ты увидишь по завершении.
Корнилов постукивал указательным пальцем левой руки по рулю, и задумчиво рассматривал покрытые коррозийными рыжими пятнами кузов едущего перед ним пикапа.
Стас вспоминал и анализировал сведения, полученные из рассказа Аделаиды Елизаровой.
— «Он… Артём Солонкин… Он просто… — мать Людмилы говорила нехотя, с заметным и невыносимым чувством стыда. — Это юноша просто оказался рядом, когда…»
Женщина бросила быстрый пугливый взгляд на мужа. Георгий Елизаров почти всё время, что длился рассказ Аделаиды, с отстраненной, показательной мрачностью, глядел в окно.
— «Артём просто оказался рядом, когда мой муж… не мог уделять мне достаточно внимания — проговорила тогда Ада».
Вопреки ожиданиям Стаса, Георгий Елизаров не оборачивался, и не смотрел презрительным или изучающим взглядом на свою неверную жену.
— «За то время, что вы были с Артёмом, он как-то проявлял интерес к Людмиле?» — спрашивал Стас.
— «К Люде? — переспросила в ответ Аделаида. — Нет, что вы… Артём он…»
Она снова осеклась, стыдливым, опасливым взглядом посмотрела на мужа.
Георгий по-прежнему не оборачивался. Казалось он не слушал, пребывая в каких-то своих неприятных раздумьях.
— «Он был со мной, и… — Аделаида вздохнула. — В то время он… ну… мне так казалось… Он… любил меня и…»
Вот тут Георгий Елизаров повернулся, и смерил супругу продолжительным взглядом со смесью недоверия и презрения.
Стас видел, как женщина вся сжалась под давящим взглядом мужа.
— «При каких обстоятельствах Людмила узнала про вашего любовника?» — спрашивал Стас.
Но ответил ему Георгий.
— «Людмилу выгнали с урока, который она, вместе со своей подружкой, как её там…»
— «Диана», — кротко вставила Ада.
— «Ага, с Дианой» — бросив ещё один уничтожающий взгляд на супругу, проговорил Георгий. — «Они то и застукали Аду с этим кобелем!»
Стас не смотрел на Георгия. Его внимание было сосредоточенно на лице матери Людмилы.
— «Что было после?» — спросил Стас.»
— «После эта дура сбежала из дома, а затем нашла Солонкина, чтоб он провалился, и…»
Когда Георгий оборвался себя, Стас обернулся, взглянул на лицо Елизарова. Лицо отца Людмилы было перекошено от злости.
— «Отдалась этому ничтожеству!» — выплюнул Георгий.
Очевидно было, что он в равной степени ненавидит и свою дочь, и Артёма Солонкина.
Стас сделал запись в своем блокноте, и задал следующий вопрос.
— «После того, как Артём переспал с вашей дочерью, вы виделись с ним?»