Чтение онлайн

– Замужем? Вот еще! – возмущенно дернула плечом Лиза. – Мы, современные девушки, не ассоциируем чудо материнства с оковами патриархального брака!

В интонациях Лизы мне почудилось нечто заученное. Увы, обстоятельства не оставляли нам пространства для дискуссий на эти судьбоносные темы.

– Режь поскорее решетку, холостой ты наш, – сказал я Тополю. – А вы, девушка, пожалуйста, моему товарищу не мешайте. Мы спасатели, а не психоаналитики-надомники.

Лиза презрительно поджала губки. Но мне, с недавних пор сделавшему жизненным гимном песню Вертинского «Как хорошо без женщины», на это было, честное слово, плевать.

Пока Костя резал, я вызвал начальство.

– Пушкарев. На месте. Вижу профессора, беременную девушку и охранника.

– Погибших много? – спросил Воловик.

– Пока в поле зрения только один, – ответил я.

Да, труп там имелся. Накрытый простынёй, он лежал на свалке обломков в дальнем углу, под портретом не то Мечникова, не то Луи Пастера.

– Хорошо, что только один… Погоди… – Воловик выслушал короткий доклад по другому каналу и обрадованно закричал:

– «Семнадцатый» нашелся! Он сейчас недалеко от тебя!

– И что с ним было?

– В завал попал… Неважно теперь! Хватай, короче, профессора и тащи его к «семнадцатому»!

– Подождите, как это «хватай профессора»? У меня тут женщина беременная!

– Ничего не знаю. С самого верха требуют профессора! Остальных во вторую очередь.

– Плохо слышно!.. Повторите!.. – Я наклонился к свистящему пламени ацетиленовой горелки, которая в Костиных умелых руках как раз распарывала очередную железяку. Добившись жуткого треска в микрофоне, я немного покричал «Ничего не слышно! Помехи! Повторите!», а потом с легким сердцем выключил рацию.

Первым делом я раздал всем изолирующие противогазы. Благо их у нас с Костей на двоих было аж четыре штуки. При этом мне пришлось шлепать туда-сюда по лужам отрицательной жидкости, уничтожая драгоценный ресурс своего КАЗа.

Вместе с противогазами я раздал и огнеупорные накидки. Затем, взобравшись на табурет с железными ножками, я провел краткий брифинг:

– Итак, наш порядок действий. Сейчас мой коллега Константин вынесет на улицу девушку. Профессору Перову готовиться.

– Но, голубчик, я ни за что не стану ходить по отрицательной жидкости! Это несовместимо с жизнью, – профессор встряхнул седой паклей своей шевелюры.

– Да вас никто и не просит. Ходить буду я. Вы будете у меня на закорках сидеть. Но чтобы мне к вам подобраться, я должен сделать себе дорожку из чего-нибудь такого, что жидкость не прожигает…

– Можно взять вон ту кушетку, у нее каркас из алюминия. И если аппарат искусственного дыхания набок завалить, по нему тоже можно будет пройти, – сказал профессор, неожиданно войдя в конструктив.

Тополь тем временем понес на свежий воздух рыжую феечку, которая, конечно, неумолчно болтала. О том, что она не какая-нибудь местная таежная лапотница, а столичная штучка, журналистка «Науки и жизни». Она мечтала об этой командировке. Она назовет сына Константином, хотя ранее собиралась Аскольдом, это ведь так исторично! Да-да, Костей, в честь своего спасителя! Теперь наверняка! Нет, она не жалеет о своем решении расстаться с отцом ребенка, потому что он козел! Да что там «жалеет»! Даже гордится!.. Ведь главное в жизни – это… угадайте! Любовь! А любовь всегда приходит, когда ее не ждешь!

Господи Исусе…

В общем, всё это я был обречен выслушивать – из-за того, что Костя не отключил канал аудиоконтроля.

Под жизнерадостное чириканье Лизы я взялся торить путь к профессору. Дыхательный аппарат мне завалить не удалось – он был намертво подключен к коммуникациям, протянутым из-за стены. Зато аппарат «искусственная почка» упал сразу, а две кушетки почти довершили дело!

Но почти – это почти.

Между мной и профессором оставались еще три метра вредоносной малиновой субстанции.

Поскольку все свободные предметы в медпункте я уже в своем, так сказать, квесте задействовал, мне пришлось вернуться к проему, вырезанному Костей в стальной решетке.

Там, сразу у двери, стояла без дела аккуратная белая скамейка для ожидающих приема.

Но… Проклятье! Оказалось, она тоже наглухо привинчена к полу! Пришлось мне прибегнуть к помощи своего ацетиленового резака…

Пока я возился, вернулся Костя.

– Ну как? – спросил я для проформы.

– Она сумасшедшая, – голос Кости звучал беззлобно и нежно, именно так он обычно говорил о женщинах, которые его хоть немного, да заинтересовали. – В общем, я дал ей свой телефон… А у тебя что?

– Последний бой – он трудный самый, – с этими словами я отодрал наконец скамейку от пола. – Я понесу профессора, а ты с охранником разбирайся. Лады?

– А труп? Что с ним?

– По законам божеским труп позаботится о себе сам, – сказал я цинично.

Скамейку я до профессора не донес.

Когда я ступил на потрескивающую от переохлаждения кушетку, небеса разродились оглушительным, разрывающим мозг ревом.

«Самолет-пожарник вернулся! – мелькнула мысль. – Неужели снова семьдесят тонн воды прилетят?!!»

Опыт предыдущего пролива намекал, что разумнее немедленно залечь, не дожидаясь большого взрыва. Но куда тут заляжешь?! Прямо в отрицательную лужу?!

Пока я медлил, теряя драгоценные мгновения, сверлящий уши звук приблизился и трансформировался в ровное гудение.

Поднялся ураганной силы ветер.

Как будто сюда, на Урал, вдруг забрело торнадо из американских прерий.

Сажа, пыль, бетонная крошка поднялись тучей и свели видимость до нуля. Я перестал видеть не только профессора, но даже собственные ноги.

– Вова! Эй! Что, нахер, происходит? – голос невидимого Кости звучал потерянно.

– Тяжело в учении – легко в очаге поражения, – пробормотал я.

В этот миг массивный бетонный монолит, возвышавшийся между медпунктом и котлованом стелларатора, треснул по всей ширине и завалился на смятые трубы реактора. Торчавшие из монолита на высоте второго этажа вводы высоковольтного питания подцепили строительные конструкции и увлекли их за собой, вглубь котлована.

Миг – и дальняя стена медпункта исчезла.

Сотни тонн стройматериалов ухнули в стеллараторную преисподнюю так ловко и так тихо, что я даже не успел испугаться!

Видимость улучшилась. А может, я привык.

По крайней мере, я стал вновь различать долговязую фигуру профессора.

А еще я вдруг увидел… скопище огней. Я бы даже сказал, организованное такое скопище, в форме овала.

Заметил их и Костя.

– Наши летят! – крикнул он радостно и махнул огням рукой.

Я тоже было обрадовался поначалу. Но уже через пару секунд возникли неудобные вопросы.