Чтение онлайн

– Почему я должен жертвовать своей жизнью ради других?! – крик мой заставил задрожать стены.

– Почему я не могу просто жить, наслаждаясь знаниями и силой, как делают все?! Я долго стоял в библиотеке, тяжело дыша и дёргая хвостом. Зачем мне всё это? Я завершил месть. Память моих родителей более не проклята, ибо даже самые ярые враги мои не смогут назвать меня

неблагородным. Все мои идеалы – наивные метания мечтателя, далёкого от реальности. В реальности побеждают Ажханы, а не драконы. В реальности героя, гордо вызвавшего врага на дуэль, пристрелят в спину из ядовитого арбалета, а потом снимут с него доспехи, продадут и пустят деньги на полезное дело. Куда более полезное, чем бродить по свету в поисках подвигов. Так зачем я мучаю и себя, и всю страну?!

– Рэйдэн!!! Приди ко мне!!! «Я слушаю, дракон» Ответ был куда громче, чем в первый раз. Сила моя росла непрерывно. «Рэйдэн, скажи: есть ли смысл в моей борьбе? Есть ли надежда, что ад не вечен?! Я понял уже, что рай невозможен…» «Надежда – отрицание реальности. А ада не существует. Ты сам построил стены своего ада и бьёшься о них, подобно птице в клетке. Ты одинок.** „Да, маг. Я одинок. Но есть ли у меня выбор? Могу ли я бросить своё дело и эгоистично думать только о собственном благополучии? За счёт других?! Чем тогда я буду отличаться от них?! Своею Силой? Она дала мне лишь боль!“ Рэйден долго молчал. Потом в голосе послышалось тепло. „Винг, ты стал служителем Добра. Я рад этому.“ Я вздрогнул:

«Нет! Добро и Зло – лишь названия! Эти понятия существуют только в книгах. В реальности невозможно ни то, ни другое. Относительность и равновесие – вот мои идеалы. Но и они недостижимы!» «Твоя беда, Винг – в том, что ты до сих пор знал лишь ненависть и боль. Мечты о равенстве – продукт разума, но не сердца. А сердце твоё подобно огромному солнцу, которое пытается осветить вечную тьму. Помни, дракон: одинокое солнце никогда не справится с этим. И станет Чёрным. Бойся Чёрного Солнца, Винг, ибо оно не может дать свет. Я чувствую в тебе высочайшую силу.» Голос мага слабел. Алые драконьи глаза на медальоне быстро тускнели. «Более я не смогу говорить с тобой, Винг, ибо мы с Диктаторами покидаем мир, связанный с твоим медальоном. Возможно, мы вернёмся, но лишь через много лет. Запомни мой последний совет: тебе нужен отдых. Посвяти несколько лет обычной жизни, ибо только так сможешь ты полностью её осознать. Ненависть и боль знакомы тебе в совершенстве, Винг. Пришла пора познать счастье и любовь. Прощай, юный дракон. Постарайся остаться драконом…** И медальон погас. В нём более не было магии. И тогда я упал на мраморный пол, и заплакал, ибо вновь остался один.

Пришёл в себя я лишь вечером. Понемногу в душе крепло чувство, что Рэйдэн был прав. Я не обязан жертвовать всем ради тех, кто лишь проклянёт меня за жертву. Я – Дракон, свободный житель неба, а не слуга добра или зла! И пусть я буду чувствовать боль, зная о несправедливостях мира. Боль – это мне привычно. Я встал и вышел из дворца. По мановению крыла он принял прежний облик. Затем я одной мыслью обрушил своды рудников Кастл-Рока, дабы никому и никогда не пришлось познать мои муки. А потом я призвал к себе короля. Родрик от неожиданности прижался к скале, не в силах отвести от меня взгляда. Некоторое время мы оба молчали.

– Здравствуй, король, – сказал я негромко. Он взял себя в руки и с вызовом вскинул голову.

– Итак, ты всё же решил меня уничтожить. Я вздохнул.

– Нет, Родрик. Я проиграл. В воздухе возник пергамент, подписанный королём, и сгорел на его глазах. Родрик с изумлением наблюдал.

– Я проиграл, король. Мои идеалы привели только к смерти. Я оказался не в силах дать всем свободу и равенство, о которых мечтал. При твоём правлении было меньше несчастных. Он долго молчал, глядя мне в глаза.

– Зачем тебе это было нужно, дракон? Теперь замолчал я. Потом медленно сказал:

– Возможно, ты совершил ошибку, не убив меня ребёнком. Я мечтал о справедливости – и принёс смерть. Я мечтал о равенстве, но только усилил ненависть. Я обьединил всех вас в ненависти, и это всё, чего я добился. Поэтому я удаляюсь от мира, о король, и буду жить, как все. Не могу больше. Слишком много испытаний выпало на мою долю. Ни один дракон не справился бы с этим. Я самонадеянно считал себя богом, считал, что смогу. Но я дракон, не бог. И теперь я хорошо знаю, что богов нет, не было, не будет, и быть не может.

Шагнув назад, я поднял голову к небу. За последние месяцы я ни разу не летал для удовольствия.

– Ты видишь своего врага в последний раз, Родрик. Молю лишь об одном: прочти мою рукопись и задумайся. Потом можешь её сжечь, – добавил я тихо. Повинуясь жесту крыла, на земле возникли четыре листа пергамента. Четыре тонких листа – вся моя жизнь. Девять лет счастья и девять лет горя. Девять лет света и девять лет тьмы. Что дальше? Отвернувшись от глубоко задумавшегося короля, я взмахнул крыльями и отдался на волю ветра и неба. Крылья несли меня в Локх, на родину. Вдали солнце садилось за горы, и внезапно оно показалось мне чёрным.

– Да, Рэйдэн. Чёрное солнце не даёт света. Но в мире безграничной тьмы – не гармоничнее ли оно выглядит? Так заканчивается история моей попытки принести мир на Уорр. Я летел на северо-восток, приняв твёрдое решение стать тем, кем был рожден – простым драконом. Не королём, не богом, не магом. Я хорошо понял, что народам Уорра не нужны короли из других племён. А меньше всего мне хотелось стать королём в своём отечестве. Я не полностью проиграл. Попытка дала мне мудрость и рассеяла иллюзии. Я должен быть тем, кем родился. Не стоит лететь за двумя журавлями сразу, ибо можно не заметить скалы. Смогу ли я разрушить скалу? Кто знает…

Винг, сын Ализона и Антары, последний дракон Арнора.

За этими словами последовала долгая тишина. Молодые маги смотрели на пергамент, пытаясь представить за его хрупкой завесой могущественного дракона, дракона-бога, потерявшего веру в себя. Казалось невероятным, что такие события происходили в реальности, всего лишь полвека назад. Рукопись Винга, скорее, взывала к легендарным временам Древних, когда Мёртвые Цари ещё не были мёртвыми, народы рождались и

развивались, подобно детям, а в небесах горели тысячи звёзд, навеки погасших после Катаклизма. Молчание первой нарушила Диана:

– Идём спать, – сказала она тихо. – Мы устали. Утром перечитаем рукопись и решим, что делать дальше. Стиг с трудом улыбнулся.

– Утром? – он погладил сестру по волосам. – Утро уже наступило, Диана.

– Всё равно, – девушка покачала головой. – Надо отдохнуть.

– Может, просто снимем усталость?

– Отдых нужен не телу, Стиг. Пожав плечами, юноша притянул сестру поближе и обнял.

– Устроимся прямо здесь, – он махнул рукой в сторону входа, заблокировав дверь магией. – Спим не более трёх часов, сестрёнка.

– Хорошо… – вздохнув, Диана уложила голову на плечо брата, прошептала нужные слова и мновенно заснула. Стиг не сразу последовал её примеру. Вначале он аккуратно сложил листы пергамента, обернул свиток золотой фольгой, перевязал ленточкой и спрятал под скамью, на которой сидел. Лишь тогда молодой маг расслабился и приказал себе заснуть на два часа пятьдесят минут. Привычная теплота колдовской силы пробежала по жилам, тьма окутала сознание; спустя мгновение Стиг спал, полуобняв Диану. За стенами беседки занимался рассвет.