Чтение онлайн

«Да, и я! Я вызвался добровольцем, я полез по этим скалам, я десять раз мог погибнуть — как Хмур, или в бою! Так неужели я не заслужил жизнь?! Мне и пятнадцати нет! Я хочу жить! Я хочу вернуться домой, я хочу Бранку обнять! Я…»

«Бранка плюнет тебе в лицо, если узнает, как ты спасся. А что до остального… выходит, ты на это пошёл, спасая свою жизнь?»

«Да! И свою!»

«Вот именно — И.»

Олег тихонько сплюнул. Йерикка покосился на него:

— Ты что?

— Ничего, — сердито ответил Олег. Йерикка тронул друга за плечо:

— Не сердись.

— Ерунда, — ответил Олег. — Что там у нас?

Стрелки обо всём догадались. Да и трудно было не догадаться — вельбот завалило взрывом, палатки лежали, рысью они вернулись за гребень.

— Часом другим числом припожалуют, — тоскливо заметил Рван. Он сидел на лафете и тёр икры. — То ли на скалы махнуть?

— Теперь догадаются, — Йерикка осматривался, — и снимут всех… Нашумели мы. Жаль, не знаю я здешних пещер.

— Так как станем? — Святомир, сам того, наверное, не замечая, провёл языком по губам. Йерикка усмехнулся:

— Пока отдохнём. Ну а потом, — он потянулся и зевнул, лязгнув зубами, — потом мы, очевидно, умрём.

Отдалённые звуки кувикла донеслись до сидящих за разбитыми орудиями парней.

— Похоже, Резан оплакивает брата, — вслушавшись, заметил Йерикка.

— А вот интересно — собрать бы ансамбль ваших народных инструментов и забацать хэви-рок, — неожиданно даже для самого себя заявил Олег. — Мне кажется, получилось бы круто.

Все вежливо покивали, хотя даже Йерикка едва ли понял, о чём идёт речь. Потом Рван принёс охапку коробок с пайками и, усевшись на мох, начал их потрошить, вываливая консервные банки, упаковки галет, пакетики с чёрт-те-чем…

— Вообще-то поесть не мешает, — поддержал его молчаливые действия Йерикка. — Святомир, разожги костёрчик, может, успеем ещё.

— Я схожу за водой, — вызвался Олег. Йерикка подтолкнул к нему армейский шлем с выдранным амортизатором:

— Держи, сойдёт за котелок. И не бойся, не взорвётся.

Помахивая каской, которую он держал за ремень, Олег отправился на поиски ручейка. Он сам удивлялся себе — до гибели оставались какие-то минуты, может быть, а ему было совершенно всё равно, словно смерть — это и не самое страшное, что может приключиться с человеком.

Искать долго не пришлось — прозрачный ключ бурлил в щели меж двух глыб. Тоненькая струйка с хрустальным звоном падала в выемку, выбитую в мокром граните, поросшем мхом.

Мальчишка подставил шлем под струйку и напился сам — оказывается, он уже давно чертовски хотел пить, внутри всё спеклось в комок. Вода оказалась ледяной и необычайно вкусной…

…Солнечный луч, упав откуда-то из облаков, зажёг золотые искры в струе родничка. Всего один луч — а небо тут же заволокло вновь. Но это могло означать лишь одно — погода начинает катастрофически улучшаться.

Олег выругался длинным матом, глядя в небо. Потом взял шлем и направился к своим. Но тут же остановился. Странно — ему почудилось, что его окликают. Или нет, не то… не окликают… а что-то… Он осмотрелся, испытывая всё то же ощущение — словно уловил краем уха крик и не можешь понять, откуда он донёсся. И не голосом его звали — оклик прозвучал где-то прямо в мозгу, и не словами, а… вот чёрт, и понятий-то таких нет!

— Уж не с Бранкой ли что? — спросил Олег вслух, и при дневном свете ему стало жутко, словно в ночном кошмаре. Но тут же пришло понимание — нет, Бранка тут ни при чём.

Олег ещё постоял, вслушиваясь. И, пожав плечами, уже окончательно двинулся к ребятам…

…Костерок уже горел, пайки были выпотрошены. Йерикка, лёжа на лафете, смотрел в сторону каменного гребня.

— Почему они не идут? — Олег, вешавший «котелок» над огнём, услышал бормотание Йерикки.

— Торопишься на тот свет? — спросил Олег. Йерикка с мрачноватым юмором ответил:

— Интересно же посмотреть…

Олег не нашёл, что сказать и лишь повёл плечом.

Святомир разбирал консервы — тушёнку, каши какие-то, вроде бы паштет — всё массового производства, в блёклых баночках и пакетиках. Один из таких пакетиков он открыл, понюхал, попробовал на кончике языка и скривился:

— Й-ой — о-о, то что?

Олег взял пакетик — коричневый, из фольги — и удивился:

— Похоже на кофе!.. Только… — он сам осторожно лизнул. — Только вроде и нет.

— Кофейный напиток, — пояснил Йерикка, обернувшись. — Из ячменя или желудей.

— Желудей? — Святомир с подозрением уставился на пакетик. — Вот уж не пробовал, да и не тянет. Ячмень-то ещё и пускай бы, но чтоб я ПИЛ жёлуди?! — он передёрнулся. — Я не священный хряк Волоса?

— Ну, что-то общее между вами всё-таки есть, — Олег открыл упаковку с рыбой. Это, как ни странно, оказалась салака холодного копчения, и её одобрили даже придирчивые рыбаки-славяне.

Йерикка в этом обсуждении участия не принимал. Он то хмыкал, то потирал лоб, потом морщился и качал головой, словно прогонял пустячные мысли. Потом задумчиво сказал:

— Глупый пингвин робко прячет… Не помню, кто это. И что он прячет — не помню. Святко, что он прячет?

— Кто? — озадаченно поднял лицо от банки, которую собирался вывалить в воду, Святомир.

— Да так…

— Четыре варианта, — с удовольствием вклинился Олег. — а) тело жирное; б) постную грудинку; в) заначку; г) рацию, оружие и документы.

— Вот-вот — рацию, оружие и документы… Вольг, ты ничего не заметил, пока мы по скалам ползли?

— Заметил, — Олег распорол ножом банку с кашей и изучал её содержимое. — Что я перепугался до столбняка. А что?

Йерикка словно бы нехотя присоединился к остальным. И сообщил:

— Там, совсем недалеко от края, есть вход в пещеру. Или в грот… Можем суметь отсидеться, а потом и до наших доберёмся.

— Нет там пещеры одно, — возразил Рван. — Я верно помню. Где видел её?

— Я… — начал Йерикка и вдруг изумлённо моргнул. Медленно проговорил: — А знаете, я её НЕ видел. Я только сейчас понял, что не видел… но она ЕСТЬ. Разрази меня гром, если я понимаю… но это так. Вот сейчас я её так отчётливо видел — даже куст перед входом?