Чтение онлайн

Он поочерёдно поцеловал каждого из ребят в лоб, никого не выделяя, даже Йерикку не задержал. И лишь Олега придержал-таки рукой за плечо, глядя ему в глаза своими — яркими и проницательными.

Но и ему ничего не сказал.

Грозу натянуло откуда-то с юга, даже с юго-запада, от океана. На фоне сплошного, клубящегося фронта туч вспыхивали — страшно, заливая всё вокруг металлическим светом — ветвистые молнии. Снег, шедший последние сутки, мгновенно улёгся, его сменил ожесточённый ветер. Гроза ещё шла над Вороньей, и было видно, как молнии вспарывают воду. До грозового фронта оставалось ещё вёрст десять, но он приближался с бешеной скоростью, особенно жуткий в сумерках вечера, и грохот разрядов просто-таки пугал, хотя Олег и не боялся грозы. Резан шептал молитву — такую Олег впервые услышал от Бранки за Сохатым Перевалом, в начале лета, почти полгода назад. Йерикка стоял, опершись на пулемёт, прищуренными глазами меряя грозу, словно соперника в схватке.

— Разом подойдёт, — сообщил Богдан таким спокойным голосом, что сразу становилось ясно — ему не по себе. — Ты что ж, осерчал на нас, Перун Сварожич?! — крикнул мальчишка в тучи, но шуточка вышла так себе. При виде клубящейся чёрной тучи, пронизанной холодным светом молний, нетрудно было себе представить грозного бога — как он мчится на вороном жеребце по небу, взмахами тупика поражая Змея. Перун был мирным богом, пока не пришла беда, и тогда его молот-топор превратился в оружие; нет страшнее выведенного из себя, разгневанного прежде мирного человека…

Теперь его гнев мог застать на открытой осыпи дозор Рысей. Остальные вместе с Гоймиром прятались сейчас в пещерке за три версты отсюда, до них гнев Сварожича не достанет и краем, а тут…

За трое суток чета покрыла путь от Тёмной до Перуновой Кузни — насквозь весь север Оленьей Долины, мимо разрушенных войной весей и заимок рыбаков на речном берегу. И всё слышнее становилась стрельба — за горами, или среди них, поди разбери. Ветры сорвали последнюю листву с деревьев, оголились леса, и теперь их заваливал снег… но вот пришла припоздавшая гроза, словно Перун решил разбудить напоследок уже взятый Мораной мир!

— Прятаться надо, — решительно сказал Олег. — В пещеру какую-нибудь, нафик…

— То ли ума лишился?! — испугался Богдан. — Склон-то — вон, непрочный, ударит Перун — и пойдут оползни донизу… В ущелье надо уходить, там-то гроза не страшна…

— Верно, — поддержал Йерикка, — пошли…

…Гроза достала их у самого входа в ущелье — дышать сразу стало нечем, ветер с дождём бушевал вокруг, разговаривать не получалось даже криком — гром гремел, не переставая, сотрясались от близких ударов молний скалы, и очередной удар бросил всех четверых наземь, словно могучая рука — картонные фигурки. Волна тёплого, словно из парной, насыщенного озоном воздуха прокатилась над лежащими.

— Нас тут убьёт! — прокричал Олег. — Прятаться надо, говорю!

Небо раскололось. Олег видел, как Йерикка что-то кричит, вытягивает руку — и, хотя и не слышал, что орёт друг, но, посмотрев в направлении, им указанном, увидел в скале то ли трещину, то ли вход в пещеру. Олег поднялся и, спотыкаясь, побежал к этому чёрному пятну.

Он протиснулся, едва не застряв крошном, внутрь и обнаружил, что сразу за узостью начинается коридор пещерного прохода. Олег обернулся, чтобы позвать остальных…

…Он открыл глаза в темноте. Точнее, ему-то было видно почти всё, но Олег понимал — кругом темно, и темнота эта не просто темнота ночи. Это темнота подземелья.

Олег сел. Ничего не помнилось — только как он поворачивается, а дальше — провал. Очевидно, молния ударила прямо в камни или у входа в пещеру «Как же ребята?! — с беспокойством подумал Олег, ощупывая себя — целый, похоже. — Что если их убило?!»

Впрочем, проверить жуткую догадку не было возможности. Олег видел на полу шагов за двадцать от бывшего входа, сейчас наглухо запечатанного оползнем. Хотя нет — не оползень, а просто сползла громадная, весящая десятки тонн, гранитная плита и закрыла щель, как мышеловку. Олег остался жив только потому, что удар молнии отшвырнул его за миг до падения плиты… но этот выход больше не существовал.

Мальчишка прислушался — не ушами, а собой. И понял — гроза идёт. За спиной у него — север, и точно на север ведёт коридор, в котором он лежит.

Страха не было — Олег был уверен, что выберется и боялся только за друзей.

Поднявшись на ноги, Олег поправил снаряжение, провёл пальцами по рукояти меча за плечами. Одёрнул дарёную Богданом данванскую рубашку, плащ. И, взяв автомат привычным боевым хватом — приклад к правому плечу, ствол чуть опушён и смотрит вперёд — двинулся по узкому, низкому коридору, полагаясь на своё чутьё, которое подарили ему Мир и война.

Он сделал не больше сотни, шагов — коридор открылся в подземный зал, у которого не было видно потолка. Вернее, сперва Олегу показалось, что это зал, и только войдя в него, он сообразил — перед ним тянущаяся во все стороны, сколько хватало глаз, высокая и достаточно широкая пещера-коридор. И была она завалена — Олег различил не так уж далеко, почти такой же обвал, как тот, что отрезал его. Только этот случился очень давно — края перекрывшей пещеру плиты — целой скалы! — вросли в камень пола и стен.

Идти можно было лишь вправо, что Олег и сделал. И буквально через десяток шагов увидел на стенах вереницы росписей.

Это были не рисунки, а буквы — такие же, как в брошенной крепости на юге: ряды закорючек со значками. Олег бездумно повёл по ним взглядом — и УСЛЫШАЛ!!! Молодой весёлый голос повторял на языке анласов — на котором любил говорить Йерикка:

— Мес стата ту ана доркас дела та, куом иесхати эй хэтто имесхати. Если хэтти ети пантас Арьяс — ети эй на желайа оба вирбас, фраэр. Донек буди сам тусс балам эй скер.

И снова. Голос не ассоциировался с мрачными проклятьями, заклинаниями колдунов — казалось, говорит… старший брат, которого никогда не было у Олега: сильный, храбрый и добрый. Вот только неизвестно было, о чём он говорит.

Олег помотал головой и отвёл взгляд от строчек, высеченных в незапамятные времена неизвестным мастером с непонятной целью. Это, конечно, красиво и здорово… но ему-то надо выйти отсюда и найти своих!

И он зашагал по коридору — широко и размашисто, замечая всё новые и новые признаки того, что тут были когда-то люди, и были как частые гости: держатели факелов в стенах, и не кое-каковские, а из кованого металла, узорчатые… и вытертые колеи в полу… пожалуй, тут и телеги ездили! Может, когда-то это и не пещера, была, а ущелье, сквозной проход через горы из Оленьей Долины в Длинную, а там и дальше? А потом — скалы сошлись верхом, да ещё вход завалило… Как бы не протопать горы насквозь — Олег внимательно смотрел по сторонам, выглядывая подходящее по виду ответвление, которое может вывести его на свет.

Такого не находилось. Зато свет разгорелся впереди.

Словно стояла впереди гигантская призма и, принимая солнечный свет, превращала его в радугу. Вот только ночь — там, наверху… От света не было тепла и не походил он на холодно-прекрасное сияние уже виденных Олегом крупных бриллиантов, которые светятся в темноте. Больше всего это действительно напоминало радугу…

И отсветы этой радуги ложились на пол и стены, прогоняя темноту — тем больше, чем дальше шёл Олег. Скоро ему стало казаться, что он идёт в радужном туннеле — внутри семицветной игры света, охватившей его со всех сторон.