Чтение онлайн

— Можешь, не притворяться, — сказал Олег. — Только запомни — когда у тебя в следующий раз зачешется — найди равного себе по силам. И вспомни, как ты тут валялся, вонючий от страха, и даже глаз не осмеливался открыть, А теперь, — Олег пнул лежащего ногой в бок, — уползай отсюда, мразь! — и, повысив голос, обратился уже ко всем: — Слушайте? И запомните — самая большая на свете подлость — быть сильным за счёт слабых. Запомните это так крепко, как только сможете. И у вас ещё будет шанс стать людьми. Не большой, но будет — даже в этом мире! — Олег повернулся к неподвижно стоявшему неподалёку слепому: — Я вас провожу сейчас. Подождите немного, пожалуйста.

— А Йерикка был прав, за тобой нужен глаз да глаз, — заметил проводник, открывая самую обычную калитку. — Проходи, боец.

— Не сдержался, — признался Олег. Он ощущал удовлетворение после драки и даже нехорошие ощущения несколько отступили. Вместо них появилось немного нервное ожидание. — Послушайте, а куда выводит ваш канал связи?

— В город Тулу, — проводник поднялся на крыльцо, и дверь сама отворилась навстречу в тёмные тёплые сени. Сильные руки бесцеремонно обшарили Олега, извлекли пистолет. Мужской голос настороженно спросил:

— Откуда?

— Трофей, — ответил проводник, — всё нормально.

— Держи, — ТТ вернули, и Олег подумал, что подобрал пистолет просто уже из укоренившейся привычки быть при оружии… А вот правда чудно — в горах все ходят при оружии, но никто не лезет к соседу через забор с автоматом — разбираться по поводу похищенных для полевика петухов… [43]

— Сюда.

В небольшой комнате — вроде бы кухне — обставленной тоже очень привычно, почти по-земному, стоял на столе радиоприёмник, возле него, опершись на стол одним локтем, сидел молодой парень в наушниках, он быстро повторял в микрофон группы цифр, замолкал, к чему-то прислушиваясь, кивал и говорил снова. Ещё один — тот, что обыскивал Олега — войдя, встал у окна, закрытого плотными шторами. На бедре у него висел штатовский автомат «кольт». Проводник Олега сразу прошёл куда-то в комнату, но тут же вернулся и подал Олегу несколько пятисотенных бумажек:

— Вот, ваши, настоящие… Погоди минуту, там сейчас ждут сигнала.

— Да не надо, — попытался отказаться от денег Олег, но проводник спросил.

— А разве этот город, Тула, от твоего близко?

— Вёрст полтораста, — признал Олег. — Я же паспорт дома оставил, а без паспорта мне всё равно никто…

— Доберёшься на автобусах или пригородных, — проводник проявил отличное знание реалий мира Олега, — на это ещё и больше денег понадобится, чем на скорый… Бери, не валяй дурака. Там у вас тоже утро сейчас. Температура —8 С, ветер. Шапку найти?

— Я с капюшоном, — неловко ответил Олег. Он никак не мог свыкнуться с мыслью, что вот сейчас и правда вернётся домой. Через девять месяцев. Целая жизнь… да нет, больше, чем жизнь.

— Правда, что горцы собираются куда-то переселяться? — спросил тот, с автоматом. Олег тут же ответил:

— Не знаю, не слышал… Да и куда им?

— Говорят, — качнул стволом неопределённо сопротивленец. Радист излишне громко подал голос:

— Всё, скажите там, пусть вызов дают, ЭФ к приёму готов.

— Сейчас, — проводник снова вышел в комнату. Олег почувствовал, что его потряхивает — всё сильнее, сильнее… Даже зубы застучали сами собой, мальчишка бросил взгляд на автоматчика, но тот ободряюще кивнул:

— Всё нормально. Не ты первый, не ты, боги дадут, последний…

Дверь распахнулась. Из соседней комнаты в кухню молча и быстро полезли люди в чёрной униформе, с короткими автоматами на петлях, только глаза посверкивали в овалах прорезей. Олег отскочил вбок — на столе взорвался приёмник, радист ткнулся в его остатки залившимся кровью лицом.

— Лицом вниз! — крикнул тот, что ворвался в кухню первым. Вместо этого Олег выхватил ТТ — быстрым и точным, как часы-хронометр, движением. Двое в масках были убиты выстрелами в лицо на месте; как и все «спецназовцы», они не привыкли, что их распоряжения не выполняются, были уверены в неотразимости униформы и диких воплей на пределе рассудка.

Только Олег видал и не этакое.

К сожалению, рефлексы подводят всех. В ТТ оставались всего два патрона — остальные расстрелял по Олегу безо всякого толка тот придурок на улице. И мальчишка ещё в недоумении давил на спуск целую секунду — вместо того, чтоб действовать. Он тоже не привык — к пустому оружия.

Он успел удивиться, что не видит племени выстрелов — а вот тело почему-то отказывается повиноваться. Пол безболезненно ударил в спину, перед лицом затоптались высокие сапоги на ремнях, похожие не куты. Чёрная маска спросила:

— Неужели это он? Вот так удача!

Потом с невообразимой силой затошнило — и почти с облегчением Олег потерял сознание.

Два голоса твердили что-то на очень знакомом языке. Парень и девчонка. Бубнят, бубнят… Что за язык? Английский… французский… нет, не тот и не другой.

Данванский!!!

Олег чуть приоткрыл глаза, оставаясь неподвижным, хотя это и было невероятно трудно. В глазах плавала белизна. Он повёл ими вправо-влево — всё та же белизна. Не небесная, а какая-то больничная или вроде того. Он в комнате.

Он в плену, вот где он.

Вспомнилось всё сразу. Страх, досада, разочарование и злость накатили так мощно, что он не выдержал и сел.

Куполовидное помещение. Слева от него — прямоугольный выступ в полу, покрытый зелёным матрасом, похожий на губку для ванной. Справа — унитаз, закрытый крышкой, над ним — щит откидного умывальника. Светло, но ламп не видно. Впереди — ничего нет, только желтоватый коридор и в нём стоят данванские — видно по одежде и лицам — мальчишка и девчонка его лет.

Олег прыгнул из сидячего положения. Он не собирался убивать или захватывать заложников, он хотел лишь выскочить в коридор, а там…

Его отбросило мощно и равнодушно, словно невидимой тугой сеткой. Олег перекувыркнулся от толчка и не сломал себе шею только потому, что извернулся и приземлился на корточки. Второй раз не бросился — хватило и этого унижения не глазах двух врагов, ведь так прыгают только что попавшие в клетку звери, ещё не понимающие, что такое решётка и как это — отнять свободу. А он — не зверь. Значит надо спокойно…

Сидя на полу, Олег оглядел себя. Джинсы на нём остались, и лёгкая серая тишотка. Остальная одежда и обувь пропали, носки почему-то тоже. И пистолет, конечно. Заставив себя успокоиться, Олег поднял глаза, готовый сам улыбнуться в ответ на ухмылки данванов.

Но они не улыбались. Девчонка, сведя брови, смотрела с явным сочувствием. Парень — скорей равнодушно, но тоже без насмешки или злобы.

— Помнить меня? — девчонка шагнула вперёд, к невидимой преграде. Указала себе в грудь: — Помнить? Ти? — она требовательно потыкала пальцем в Олега, сердито оглянулась на своего спутника: — Най драган, каусйан родйан!