Чтение онлайн

— Ох… — Яшка вздохнул. — Прости, что-то я и впрямь растерялся. Думал, что где угодно легко приспособлюсь, а тут хожу по лагерю, а на меня глазеют. И мне кажется, что каждый думает про себя, что я предатель.

— Главное, что ты знаешь, что это не так, — я похлопал его по плечу. — Ну все, мне пора выдвигаться. Не скучай тут.

«Это они кучеряво устроились», — подумал я, устраиваясь поудобнее на своем импровизированном наблюдательном посту в развилке раскидистого дерева, которое еще не до конца сбросило листву. В камуфляже меня на таком фоне вообще должно быть практически незаметно.

Полевой лагерь вольготно раскинулся вплотную к домам, частично даже перекрывая территорию деревни. Вполне такой зажиточной, судя по виду — вон то двухэтажное здание — это явно школа. Среди домов попадались изысканные старинные дачи. Если бы не полотнища со свастиками на здании сельсовета, то вообще можно было бы подумать, что война этой деревни не коснулась. Ни пожарищ чадящих, ни разрушений.

«Ну да, — зло подумал я. — Только из самых приличных домов прежних обитателей выселили в сараи или угнали в концлагеря, а на их месте поселили истинных, бл*ха, арийцев в форме цвета фельдграу».

Тот самый случай, когда чем больше приглядываешься, тем тревожнее становится. На всех казенных зданиях деревни висели таблички на немецком. Перед сельсоветом — явный новодел, сколоченный из досок деревянный помост с перекладиной наверху. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять назначение. Виселица, мать ее. Сейчас пустующая, видимо, хорошо себя вели селяне в последние дни, никто не нарвался.

Белое одноэтажное здание — больница. К окнам грубо приварены свежие решетки. Ограда оплетена колючей проволокой. Уверен, что где-то поблизости имеется траншея, куда тела сбрасываются.

Ага…

В принципе, расклад понятен, можно топать в укрепрайон, декорации устраивать. Лучше заранее это сделать, до того, как я гауптштурмфюрера умыкну. А то его ведь могут и искать начать, раньше времени нагрянут, не успею все привести в должный вид.

Вообще со стороны было ощущение, что народу в лагере как-то не очень много. Будто большая часть куда-то ушла, а здесь остались только дежурные. Видимо, по деревням дань собирают. Судя по знакам отличия, это снабженцы армейские.

Дверь сельсовета распахнулась, на крыльце показался молоденький эсэсман с ведром. Куда это он?

Пересек площадь, подошел к дереву рядом с бывшей школой. Чтобы рассмотреть внимательнее, что там, мне пришлось забраться на дерево повыше. Ах, вот оно что! Там привязан кто-то. И к нему фриц и направляется. Подошел, разулыбался еще больше, видно, что что-то говорит…

Размахнулся ведром и выплеснул его содержимое на привязанного к дереву человека.

Вот мразота. По роже видно, какое удовольствие ему доставляет это занятие… На улице откровенно не месяц май, а стоять в мокрой одежде на сегодняшнем промозглом ветерке — это вообще сомнительное удовольствие. Если там в ведре вода, а не что-то похуже…

Привязанный дернулся и повернул лицо в мою сторону.

Ох ты ж… Вот бл*ха…

Так, планы меняются… И пофиг, что очень важный и засекреченный НКВД-шник Юрий Иванович по прозвищу Лаврик будет мной недоволен. Сунуть дезу фрицам можно и попозже. А вот у Кузьмы, привязанного к дереву, этого самого «попозже» может и не быть. В любой момент из двери может выйти очередной бравый хрен в форме и вздернуть его на ветке того же дерева, к которому он сейчас привязан.

Первым порывом было рвануть к Михалычу сию же секунду. Вспороть веревки, подхватить отощавшего лесника на плечо и рвануть к ближайшему лесу.

Стоп, дядя Саша. Горячку не пори. А то и Кузьму не спасешь, и сам спалишься.

Я огляделся, выхватывая из окружающего пространства важные детали.

Одна невысокая башня, на ней тупит часовой, дырчатое дуло пулемета обращено к опушке леса, в сторону от меня. Но то место, где привязан Кузьма, с вышки не простреливается, здание школы загораживает. Кажется, что вышка больше для того, чтобы палаточный лагерь оборонять. А эти три казенных здания — это какая-то обособленная немного территория. Больница, сельсовет и школа. Причем окна больницы все забраны новенькими грубыми решетками, а часть окон школы — заколочены досками. И не похоже, что это от авианалетов защищаются. Скорее уж…

Я почесал затылок. Почему-то же хитрый Лаврик заказал похитить человечка именно из этого места. Значит, есть причина. Видимо, тут засели те, кому наши секретчики собрались дезу зашифрованную скормить.

Так, дядя Саша, а ну не отвлекаемся! Размышлять будешь потом, а сейчас надо думать, как Кузьму вытащить с минимальным шумом. Рядом с сельсоветом стоял одинокий грузовичок. Чуть в стороне, практически на чьем-то огороде трое фрицев махали лопатами с довольно вялым энтузиазмом. Или наказали, или им просто лень. Судя по расположению — туда новую вышку хотят воткнуть.

В лагере относительно тихо. Часовой вышагивает. Где-то там еще его сменщик был, сейчас не видать.

Как и местных жителей. Хреново, что не видно, сколько тут на самом деле людей… Ну что ж, работать будем с тем, что имеем.

Я с тоской глянул на привязанного Кузьму. «Михалыч, ты главное продержись еще немного!» — прошептал я и скользнул по стволу дерева вниз.

Удобно, что крайние дома деревни были практически в лесу. Собственно, только поэтому я и подобрался к административному центру так близко — кусты, деревья, заборы и надворные постройки обеспечили практически магистраль для скрытного перемещения.

А вот палаточную часть фрицы обезопасили — все было вырублено до ровной площадки. И край леса опутан колючей проволокой, как будто тут потрудилась бригада пауков. У которых из задниц вместо паутины колючая проволока вылезает.

Ага… Среди деревьев воткнуто несколько столбов, на них — матюгальники. Зачем? Сиреной орать в случае воздушной тревоги? Или классическую музыку передавать?

А вот и дорога к лагерю… С боков тоже опутана колючкой.

Осторожнее надо перемещаться, пожалуй что. Судя по всем этим ухищрениям, лес может быть еще и заминирован.

Бл*ха… Колючка вроде не такая уж непреодолимая преграда. Когда у тебя есть кусачки. А если нет, то практически стена неприступная. По-быстрому из леса не выскочишь и обратно не нырнешь.

Пулеметчик на вышке скучает и в мою сторону не смотрит.

Ладно, пройдемся вдоль дороги по лесу, надо глянуть, насколько далеко фрицы не поленились все колючкой запутать.

И шагаем осторожнее, потому что… Опа! А вот и то самое, чего я опасался. Струнка тоненькая, незаметно практически, если не знаешь, куда смотреть. Я переступил растяжку.