Чтение онлайн

— Эх, твоими бы устами… — вздохнул Яшка. — Про Псков сначала тоже никто не верил, а теперь они тут хозяева. Плескау он у них, видите ли.

— Да нет, тут другое что-то… — отмахнулся я. — Надо поближе подобраться и послушать, раз уж мы здесь.

— Давай, — согласился Яшка. — Вот ежели мы с той стороны пойдем, то можно в тени развалины укрыться, и…

— Цыц! — шикнул я. — Меньше трепа, больше дела. Пойду один. А ты сиди здесь и смотри в оба, понял? Если что не так, ори какой-нибудь птицей, хоть кукарекай.

— Понял, — Яшка вздохнул, но спорить не стал. — Сойкой прокричу.

Я похлопал его по плечу и скользнул в кусты за импровизированной свалкой. Бл*ха, ну вот что за люди, а? И на фрицев не свалишь, потому что мусор сюда сваливали еще до того, как они пришли. Главное, вывезти свой хлам за забор, а там хоть трава не расти. Обычное дело — раз есть деревня, значит по всем выездам из нее обязательно есть помойки. Сейчас мне это было на руку, конечно, но в целом — мерзотная традиция. И к двадцать первому веку ее все еще не изжили ведь, вот что плохо.

— Хальт! — услышал я и замер. Голос звучал за спиной, как раз в той стороне, где я оставил Яшку.

Что-то не так было с этим фрицем. Он довольно умело держался в тени, хотя в неверном свете луны внимательно разглядывать — тоже такое дело… Но чутье редко меня подводило, так что я замер, готовый к прыжку в любой момент.

Подождем. Послушаем. Тем более, что фриц вроде не собирается Яшку убивать. Что же с ним не так?

Странностей было несколько. Он явно не хотел устраивать лишнего шума. Держал Яшку на прицеле пистолета, а сам рылся в его сумке.

— Кто еще с тобой был? — тихо спросил он, подняв лицо. Смуглое лицо! На короткий момент свет луны попал на него, и я смог его рассмотреть получше. Смуглая кожа, резкие черты лица, больше всего он вообще похож на цыгана. Кроме того, этот акцент… Сдвоенная эсэсовская молния в петлицах, крест. Никакой это не фриц, вот что. Эсэсовец с восточноевропейским акцентом, фуражка явно не по размеру, сползает с буйных кудрей.

— Так я же говорю, никого со мной не было! — уверенно шпарил вполголоса Яшка. — Я в Толокушкино ходил, домой вот возвращаюсь, время не рассчитал, заплутал. Ну и выпил, не без этого… Герр офицер, да я свой!

— Заткнись! — рыкнул лже-эсэсовец. — Деньги есть? Карманы выворачивай!

— Конечно, герр офицер, сию секунду, герр офицер… — Яшка сунул руки в карманы.

— Стоять! — лже-фриц дернул стволом. — Медленно!

«Не будет он стрелять», — подумал я. Не совсем дурак, понимает, что если пальнет, то привлечет внимание нетрезвой компашки настоящих фрицев, засевших в крайнем доме. Уж выстрел-то их точно заставит и протрезветь чутка. Наверняка помчатся выяснять, кто это тут буянит, вопреки грозному распоряжению соблюдать комендантский час.

— Часы тоже снимай! — тихо скомандовал поддельный немец. Кажется, он немецкого вообще не знает, просто заучил несколько фраз. Гоп-стопщик, твою мать.

— Да это же дешевые часы, ничего не стоят, они мне от отца достались… — начал слезно отмазываться Яшка. Но поддельный фриц явно ни слова не понял, поэтому просто дернул еще разок пистолетом.

Ладно, хватит, на это шоу я уже насмотрелся. Пора заканчивать.

Я прыгнул. Рука румына-эсэсовца хрустнула, пистолет улетел куда-то в темноту и звякнул обо что-то. Шуметь мне тоже было не с руки, так что я вырубил его немудреным образом — двинул кулаком в затылок. Перед тем, как свалиться мешком к моим ногам, он успел пробормотать что-то неразборчивое.

— Ф-ух… Дядя Саша… — прошептал Яшка, опуская руки. — А я уж думал, ты не услышал, прикидывал, как буду сам выкручиваться. У меня же пистоль-то в сапоге, а этот фриц не знал.

— Никакой это не фриц, — я склонился над телом. Проверил пульс. Живой, не насмерть его приложил. — Только каску нашел…

— Какую еще каску? — оторопел Яшка.

— Эх, классики не знаете, — хохотнул я, быстро обшаривая карманы гопстопщика-неудачника. — Румын это какой-то. Или болгарин. Форму нашел, пару фраз выучил, и выпендривался.

— Да? — Яшка рассеянно забрал у меня мятый комок купюр и машинально принялся их расправлять и складывать аккуратной стопочкой. — А я-то от испуга думал, что настоящий. То-то он старался не шуметь. И лицо какое-то…

— Помолчи, Яшка, — шикнул я.

— Ой, прости, дядя Саша, ты же знаешь, что когда я волнуюсь, то болтать начинаю просто без умолку и ничего с собой поделать не… — Яшка закрыл рот ладонью и промычал. — Молчу!

Так, и что тебе удалось налутать, мародер залетный? Хм, недурно… Несколько золотых цепочек, массивный крест с камушками, судя по блеску и вычурности — скорее цыганская подделка, чем драгоценность. Часы на цепочке, немецкие. Еще одни часы, женские, изящные такие, со вставками эмали. Десяток обручальных колец и горсть золотых зубов. Могилы что ли он грабил, фриц фальшивый?

Зубы захотелось сразу же выбросить, но я выдал себе воображаемого леща. Это золото, дядя Саша. А золото — это деньги. Которые нашему партизанскому отряду в любом виде пригодятся.

— Дядя Саша! — снова торопливо зашептал Яшка, забыв свое обещание молчать. — А я ведь, кажись, слышал что-то… В гараже рассказывали, что есть какая-то банда, переодетая в немецкую форму. Селян грабит под видом обоза. Стращает по-всякому. За ними абвер охотится, только тихо. Чтобы репутацию настоящих эсэсовцев не подпортить.

— Хм, банда, говоришь? — я перевернул сумку и потряс ее, проверяя, нет ли там еще чего. — Тогда есть у меня одна идейка…

Логичнее всего этого типа было бы убить, конечно. Нет человека — нет проблемы, как говорится. Но не хотелось. Вроде бы, мародер, отморозок, пробы ставить негде, а вот поди ж ты… Не фриц. И против них, получается, тоже работает.

Но не отпускать же его теперь, с дружеским похлопыванием по плечу? Тем более, что то, что он делает, это тоже, прямо скажем, такое себе. Грабит-то он моих соотечественников…

— Яшка, помоги-ка его на бок повернуть, — сказал я, разматывая найденную у него в сумке веревку.

— Чего удумал-то, дядя Саша? — спросил Яшка. — Кончить его, и делов…

— Кровожадный ты стал, Яков батькович, — усмехнулся я. — А может я подарочек хочу оставить. И бантик завязать сверху…

Я стянул лже-фрицу за спиной кисти, притянул к ним лодыжки и набросил петлю на шею, чтобы дергаться охоты не было.

— Может, рот ему заткнуть? — с сомнением проговорил Яшка. — Он же очнется, будет на помощь звать.