Чтение онлайн

Эмили вздрогнула от стука в дверь. Эллисон приехала раньше. Эмили хотела выйти и ждать ее уже на тротуаре.

– Эллисон, я…

Но это была не Эллисон! Это был мужчина, темноволосый, красивый, улыбающийся.

Эмили с трудом удержалась, чтобы не снять заколки, которые поддерживали волосы, оставляя ее лицо на виду, уязвимое, обнаженное. «Крепись, – сказала себе Эмили. – Кроме того, сняв заколки, ты ничего не достигнешь: твой привычный защитный золотой занавес туго заплетен в длинную шелковистую косу».

– Привет. Эмили? Я Питер Дэлтон. Эллисон попала в дорожную пробку, так что в аэропорт вас повезу я.

– О, это не обязательно. Я могу вызвать такси.

– Я хочу подвезти вас, Эмили. Давно хотел с вами познакомиться. Я большой поклонник ваших работ.

– О! Спасибо.

– Это весь ваш багаж? – спросил Питер, беря чемоданчик, который стоял рядом с ее сумочкой и камерой в футляре.

– Да. – «Видите ли, я уезжаю в Париж. И беру с собой только фотографию любимого человека, два очень важных письма и книги-путеводители на всю оставшуюся жизнь».

Питер положил чемодан Эмили в багажник и открыл для нее дверцу.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Питер улыбнулся, теплая улыбка для красивой женщины. Эмили оказалась совсем не такой, какой представлялась по деликатным, проникнутым тревогой описаниям Эллисон.

– Да, пока не забыл. – Питер достал из кармана рубашки карточку. – Здесь наш адрес и номер телефона в Нью-Йорке. В обозримом будущем нас с Эллисон можно будет найти здесь по выходным.

– Спасибо. Как только у меня будут адрес и телефон, я вам их сообщу.

– Отлично. Эллисон сказала, вы будете работать для «Пари-матч».

– Для начала внештатно.

Когда Эмили позвонила в «Пари-матч», там были готовы сразу подписать контракт с уже известным фотографом «Портрета», но она отказалась. Решение имело отношение скорее к выбору, чем к делу, – выбору и контролю над своей жизнью. И еще одна, преследующая ее мысль: если она подпишет контракт с другим журналом, это будет похоже на предательство по отношению к Робу. К Робу, который ни разу ее не предал, даже когда она в запале обвинила его в этом.

– Уверен, на вас будет огромный спрос.

Когда они подъехали к международному аэропорту Лос-Анджелеса, Питер заметил напряжение Эмили. Со щек сошел румянец, тело под мягкими складками шелка застыло.

– Я пойду с вами, Эмили, если вы не против. Хочется взглянуть на новое здание.

– Да, конечно.

Питер и Эмили притягивали к себе взгляды – темноволосый интересный мужчина и красивая блондинка. Если бы Эмили была одна, эти взгляды напугали бы ее. Но она была не одна. Рядом с ней шел Питер. Через некоторое время Эмили осмелилась ответить на взгляды встречных мужчин, и они оказались не угрожающими, а одобрительными.

Темные глаза Питера улыбались ей точно так же. Одобрительно, нежно, ободряюще, словно Питер знал, что для нее это был огромный шаг, а он находится здесь, чтобы не дать ей сбиться с этой едва наметившейся тропки.

Эмили никогда не забудет доброты Питера. Теперь она знает, что в мире есть двое добрых, нежных мужчин – Роб Адамсон и Питер Дэлтон.

– Пожалуйста, пожелайте Эллисон удачи в открытии «Шато Бель-Эйр», – попросила Питера Эмили, прежде чем отправиться на посадку в самолет компании «Эр Франс».

– Передам, но я знаю наверняка – Эллисон считает, что если даже к открытию у нее будут лишь голые стены и усыпанные опилками полы, ее все равно ждет триумф, потому что на стенах будут развешаны ваши фотографии.

Частное открытие «Шато Бель-Эйр» состоялось в четверг вечером в начале июля. Приглашенные были в смокингах, вечерних платьях и драгоценностях. На лицах гостей, знакомившихся с элегантным отелем во время приема с шампанским, который предварял изысканный ужин в великолепной комнате «Версаль», читалось явное одобрение. Приглашенные были людьми богатыми, могущественными, знаменитыми и знающими, что почем. Им были необходимы сведения о лучших гостиницах Лос-Анджелеса, гостиницах с просторными конференц-залами, где можно заключать многомиллионные сделки, с роскошными номерами для интимных уик-эндов и романтических встреч.

– Роб, как мило, что ты пришел!

Эллисон улыбнулась океанской синеве глаз, которые она не видела с февраля, с Аспена. Она на мгновение почувствовала ностальгию, сожаление, что это было так давно, страх, что… Но нет, особая связь, особая теплота никуда не исчезли.

– Я не мог не прийти, Эллисон. Это настоящий шедевр.

– Спасибо, Роб. Разумеется, фотографии… – автоматически начала Эллисон. В этот вечер она таким образом отвечала на все комплименты: разумеется, фотографии Эмили Руссо, вот что создает эту неповторимую атмосферу!

– Она здесь? – спросил Роб.

– Эмили? Нет. Месяц назад она перебралась в Париж.

– Понятно.

Эллисон увидела печаль в глазах Роба и напряженное выражение красивого лица. Между Робом и Эмили что-то произошло. Роб пришел, чтобы встретить триумф Эллисон, но еще он пришел в надежде увидеть Эмили.

– Эллисон, ты видела Эмили перед отъездом?

– Да.

– И как она?

– Она казалась печальной… немного потерянной… после ухода из «Портрета», – сказала Эллисон синим глазам, которые явно переживали.

– Потерянной, – эхом отозвался Роб. «Потерявшаяся девочка».

– Но потом…

– Потом?

– Потом… не знаю. Не могу точно определить… я просто почувствовала, наверное… Эмили, похоже, стало лучше.

– Лучше?

– Да. Лучше. – Эллисон слегка нахмурилась, жалея, что не может сказать ничего более определенного, такого, что прогнало бы озабоченность и тревогу из глаз Роба. – Я получила от нее несколько открыток. Она занята… естественно… и, по-моему, чувствует себя в Париже совсем как дома.

Кто-то, желавший поздравить Эллисон, ненадолго прервал их с Робом беседу.

– Элейн с тобой? – спросила Эллисон, когда они снова остались одни.

– Нет. А как ты? Роджер, Роджер с разбитым сердцем, говорит, что в твоей жизни появился кто-то другой. Он здесь?

– Сердце Роджера не разбито! Но он прав. Кто-то есть. Он не мог быть здесь сегодня вечером, – мягко ответила Эллисон. Питер был в Нью-Йорке на генеральной репетиции «Гамлета».

– Похоже, для тебя это очень важно, – с улыбкой сказал Роб.