Чтение онлайн

Он хотел позволить опуститься ей на него, но был слишком жаден и нетерпелив. Держа ее крепко, он толкнулся вверх, войдя в нее до упора, и уловил ее бессловесный крик восторга. Ее тело сжалось вокруг него, и тут же бедра Уинн начали дрожать, как будто ей не терпелось поскорее устремиться в бурю ожидающего наслаждения.

Для Нокса весь мир перестал существовать. Его новая реальность сузилась до его пары и потребности. Он посмотрел на ее лицо, следя за эмоциями, и начал жестко вколачиваться в нее.

Уинн извивалась над ним, двигая бедрами навстречу его толчкам. Он чувствовал, как она наслаждается их связью, и знал, что она будет с ним до конца.

От этого все казалось таким удивительным, что Нокс поражался, как не разлетелся на миллион крошечных кусочков камня. Если бы это случилось, то он бы оказался обсидианом.

Потребность не только в кульминации, которая надвигалась словно ураган, но и в желании ощущать данный момент, отдаться своей паре и знать, что она отдает все взамен, накрыла его с головой.

Как и все идеальные моменты, этот не мог длиться долго. Жадные когти желания вонзились глубже, и он обнаружил, что двигается под своей ведьмой с едва сдерживаемой яростью. Уинн, казалось, наслаждалась потерей его контроля.

Она вцепилась ногтями ему в плечи и оставила следы, которыми он будет гордиться. Это было так хорошо, так правильно, что она должна оставить свой след на его коже так же, как и на его сердце.

Уинн застонала. Затем начала все быстрее и сильнее двигать бедрами. Он почувствовал, когда она кончила. Ее ногти впились глубже, а внутренние стенки сжались вокруг его члена, и задрожав, она сладко застонала. Больше ему и не требовалось.

Нокс перестал сдерживать себя и позволил волне цунами утащить его в море. Он изливался в нее в течение долгих, бесконечных минут и, когда опустошил свою душу, она пробралась внутрь него и снова наполнила его любовью, миром, удовлетворением.

Нехотя, он убрал руки от ее бедер и обнял, притягивая к себе, наслаждаясь теплом ее изможденного тела, прижатого к его груди. Он моргнул, глядя в пустоту, и понял, что все в его вселенной встало на свои места: теперь в ее центре была маленькая женщина-колдунья с необычайной силой и стальной волей.

Это было просто идеально.

Уинн не хотела вспоминать о том, что было на кухне. Как только она это делала, ее лицо краснело, как неоновая вывеска.

После этого она не могла говорить, а тем более двигаться, и даже Ноксу с трудом дойти с ней на руках до спальни, чтобы они смогли хоть немного отдохнуть.

Это означало, что на следующее утро в первую очередь ей нужно будет заняться защитой. Теперь, когда они знали, что угроза со стороны Общества реальна… и что на нее уже было покушение с их стороны… придется усилить и усовершенствовать защиту вокруг дома. Для этого ей нужна была помощь человека с большим опытом защиты от сил Тьмы.

Она не стала медлить и на следующее утро позвонила дядю Гриффину, для пяти часов утра его голос оказался довольно бодрым. Он выслушал ее рассказ с тревогой и беспокойством и согласился немедленно приехать к ней.

— Я возьму с собой несколько вещей, которые могут пригодиться, — сказал он. — Если я не умею творить заклинания, это не значит, что не могу научить этому тебя.

Сейчас часы показывали шесть тридцать, и Уинн стояла в ожидании кавалерии у окна на кухне, с чашкой кофе в руках. Пар медленно поднимался от коричневой жидкости, но ее взгляд был прикован к чему-то еще более вкусному.

Задний двор был наполовину погружен в тень. Солнце только начало подниматься и еще не скрылось за деревьями на горизонте, но ей не нужен был свет, чтобы наблюдать за великолепным зрелищем.

Полуголый мужчина, раздетый до пояса и одетый лишь в свободные черные штаны, находился на заднем дворе. Его мышцы перекатывались в красивом танце, когда он размахивал оружием вокруг своего тела.

Не будучи экспертом в оружии, мечах, сражениях или, ну, знаете, во всем, что хоть отдаленно связано с этими темами, она не смогла дать название его мечу. Для нее он выглядел, как два тонких изогнутых лезвия, прикрепленных к обоим концам короткой палки.

Он вертел его, как дубинку, с той же легкостью и непринужденностью, но блеск лезвий в лучах рассвета говорил о том, что меч был ужасно острым и чудовищно опасным. Неудивительно, что сегодня утром он сказал, что ему нужно потренироваться, чтобы поддерживать себя в боевой форме. Таким оружием она не хотела бы научиться обращаться.

Она услышала шаги позади и оторвала взгляд от аппетитной картины, представшей перед ней, и увидела дядю, поднимающегося по ступенькам. Держа кофе в руках, она отперла дверь и помахала ему рукой, но бушующие гормоны тут же потянули ее обратно к окну.

Серьезно, от упражнений на его коже начал выступать пот. А Уинн хотела лишь побежать туда и слизать его. Кажется, она начинала становиться извращенкой.

— Кофе на плите, дядя Гриффин. Угощайся.

Она отпила из своей чашки, в основном для того, чтобы промочить горло. Уинн слышала, как дядя копошится у нее за спиной, ставит маленькую коробку на кухонный стол, открывает шкафчик, где стоят чашки, достает ложку.

Она услышала звук наливающегося кофе и звон металла о фарфор при размешивании сахара. Затем почувствовала, как дядя встал рядом с ней и посмотрел в окно.

— Они выглядят такими нормальными в своем человеческом обличье, — размышлял он после минутного молчания. — Иногда легко забыть, что под всем этим скрываются воины.

Уинн улыбнулась, посмотрев на свой кофе.

— Это очень хорошее напоминание.

Гриффин усмехнулся.

— Он выглядит вполне комфортно с оружием в руках.

— Он Страж.

— Он теперь твой Страж. Не так ли? — Он искоса взглянул на нее.

Уинн приготовилась к моменту, когда паника захлестнет ее. Она ждала. И ждала. Затем улыбнулась.

— Да, думаю, так и есть. Ну разве это не пинок под зад, а? — Она усмехнулась. — Когда я была совсем маленькой, то была уверена, что однажды стану Хранителем. И не просто Хранителем, а личным Хранителем одного из Стражей. Потом, когда я поняла, что Академия не собирается меня брать, я так разозлилась, что всю оставшуюся жизнь презирала всю эту систему. И вот теперь я здесь… личный Хранитель. Не обученная, не подготовленная и не дававшая клятвы. Кто бы мог подумать?

— Мы должны были.