Чтение онлайн

Уинн взглянула на лицо брата, увидела, как оно искажено злом, и сделала то, что всегда умела. Никаких заклинаний Хранителей, никакой специальной подготовки, ничего, кроме силы собственной магической души. Она начала изгнание.

Вся ее соль и пыль, все ее побрякушки и безделушки, все таланты, которые она чувствовала под кожей: все они вели ее к этому.

Чистая, новая зеленая энергия отражала ее связь с землей, напоминая бутон, который распускался и расцветал. Поскольку ничто не может процветать на опустошенной земле, энергия Уинн стала очистительной, тем, что прогоняло Тьму и позволяло Свету сиять.

Она не планировала это делать, не думала об этом, не разрабатывала стратегию. Просто отвела руку назад, как раньше, когда играла в софтбол, и позволила магии обрушиться на любимое лицо брата.

Оно раскололось, и, если бы она не чувствовала себя в этот момент пустой от горя и потери, ее бы стошнило от этого зрелища. Голова ее брата треснула посередине, как будто невидимая молния внезапно ударила в него, и то, что сидело внутри, сбросило его тело, как плохо сидящий костюм, оставив его падать окровавленным на пол пещеры.

Демон поднялся в воздух, не имея формы. Не имея тела Брана, которая могла бы удержать его, он расширялся и парил, принимая форму облака на фоне летнего неба. У Уинн создалось впечатление, что у него огромные толстые рога, загибающиеся назад, как у барана.

Она увидела лицо, похожее на козлиное, длинное и треугольное, и глаза, похожие на змеиные, те самые глаза, которые глядели на нее из-под лица брата. Широкие плечи и тяжелые мышцы переходили в руки неестественной длины, которые заканчивались четырьмя когтистыми пальцами, как у хищника, и были такими же острыми. Однако ниже груди даже бесплотная форма испарилась, превратившись в туман, словно мультяшный джинн.

Словно издалека она услышала взволнованный крик и повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Коулман поднял Око над головой, направляя зловещее черное сияние на своего хозяина. Она хотела броситься на жреца, чтобы помешать ему исполнить задуманное, но Элла опередила ее. Вернее, ее крик остановил Уинн.

— О, черт возьми, нет! — закричала милая, невинная на вид Хранительница, вскинув руки над головой и выстрелив в Коулмана магическим разрядом такой силы, что Уинн почувствовала его жар на своей коже на расстоянии почти десяти футов.

Он попал в защиту ночного, как молния, и щит разлетелся на миллиард крошечных частиц энергии, которые тут же рассеялись в воздухе. Не успели погаснуть огни, как Кес набросился на культиста: когти прорезали кожу и перерезали шею Коулмана так же, как он сделал это со своим приспешником, служителем Тьмы.

Нечеловеческий рев ярости заставил землю содрогнуться, словно в районе Чикаголенда произошло землетрясение. Застигнутая врасплох, Уинн покачнулась, а затем упала на землю, жестко ударившись. Ошеломленная, она перекатилась на бок и поднялась на ноги, чтобы увидеть, как вихрь Тьмы, которым был Ултор Отступник, сжался в шар, а затем взорвался, как атомная бомба.

Моргнув, Уинн подняла голову в поисках облака, но увидела лишь каменный потолок пещеры и свет мерцающих факелов. И слышала лишь биение собственного сердца, тяжело и быстро отдававшееся в ушах.

— Что это было? — потребовала Элла, тоже поднимаясь с земли. Очевидно, землетрясение сбило с ног и ее. — Что только что произошло? Это был Ултор? Куда он делся? Ты отправил его обратно в тюрьму?

— Нет, — прорычал Нокс, поднимаясь. Иметь чертову гору силу давало ему возможность устоять на ногах, когда весь мир трясся, как мокрая собака. — Он сбежал.

— Но у нас есть Око, — сказал Кес, сжимая одной когтистой рукой небольшой круг из ржавого металла. — По крайней мере, это мы забрали. А Отступник остался без телесной оболочки.

Элла хмыкнула и позволила своей паре поднять ее на ноги.

— Значит, светлая сторона все-таки есть.

Уинн проигнорировала их. Она проигнорировала все, даже мужчину, которого любила. У нее была только одна мысль, только одна цель. Она подползла к тому месту, куда упало тело ее брата, и свернулась калачиком рядом с искореженными останками. Маленький отстраненный голос в ее голове отшатнулся от этой ужасной сцены, но она проигнорировала его. Это был ее младший брат, ее Бран, и она убила его.

Прижавшись щекой к прохладному песку, она потянулась, чтобы коснуться его шелковистых темных волос, и разрыдалась.

— Нет, маленькая ведьма, ты не убивала его.

Сказал ей голос на ухо, но она не сразу его услышала. Должно быть оно повторялось снова и снова тем же глубоким, нежным шепотом, прежде чем он проник в ее кокон скорби.

Постепенно Уинн осознала, что голос звучит близко. Ее Страж присоединился к ней на полу рядом с телом ее брата, улегшись на грубый песок, чтобы обнять ее тело. Он обхватил ее руками и медленно покачивал, пока она изливала осколки своего разбитого сердца.

— Я это сделала, — всхлипывала она, задыхаясь от собственной вины и горя. — Я убила его.

— Нет, — настаивал Нокс, глубоким, сильным и очень, очень уверенным голосом. — Отступник убил Брана, как только поглотил его душу. Ты не причинила вреда своему брату, милая ведьма. Ты освободила его.

И тогда Уинн зарыдала сильнее.

Она отдернула руку от холодного тела брата и судорожно схватилась за руки своей пары, прижимая его к себе, пока разваливалась на куски, зная, что он подберет их. А потом, когда-нибудь, поможет ей снова собрать их воедино.

Она не знала, как долго плакала, но ей казалось, что целую вечность. Слезы лились из ее души, из бездонного колодца, по имени Бран.

В какой-то момент она услышала имя Нокса и смутно узнала голос, принадлежащий Кесу.

— Хранитель еще жив, — пробормотал Страж своему брату-воину, — но тяжело ранен. Ему нужна медицинская помощь. Я и моя пара доставим его в ближайшую больницу. Ты останешься и позаботишься о своей женщине.

Уинн не слышала ответа Нокса, и ей было все равно. Ох, она беспокоилась о своем дяде и хотела, чтобы Гриффин быстро поправился, но ей было все равно, кто поможет ему добраться до больницы и что случится с ней. Ей было все равно, покинет ли она когда-нибудь эту пещеру.

Ее пара позволил ей погрязнуть в своих страданиях еще на несколько минут. Она услышала отдаленные звуки, когда Кес и Элла взяли Око и забрали Гриффина, чтобы вывести из пещеры.

В конце концов, ее рыдания стихли и перешли в неровное дыхание, а слезы высохли, оставляя на коже липкие дорожки соли. Нокс еще некоторое время молча держал ее на руках, потом приподнял, чтобы она оказалась лицом к лицу с ним, и нахмурился.

— Я не потерплю, чтобы ты взвалила на себя вину за смерть своего брата, Уинн. Его смерть не на твоих руках, и я не думаю, что человек, которого ты мне описала, человек, который оставил тебе подсказки, чтобы остановить демона, хотел бы, чтобы ты так думала.