Чтение онлайн

– Во дурак, «о чем ты»? Ты что, врач? У тебя ушиб и временная парализация. Бывает такое, но это пройдет, верь мне.

– Я всегда тебе верил, но то было давно. Теперь другой ты, чужой. Между нами не маленькая канавка, а пропасть, преодолеть которую ни я, ни ты уже не в состоянии…

Вернувшийся Бергер прислонил к стене флажок и уставился на генерала, ожидая приказа.

– Посмотри, что с тем? – указал ему на поверженного Стрельца Василий. – Если жив еще, добей, а тело оттащи в туннель, с глаз подальше.

Унтер-офицер подошел к телу Яшки и пощупал пульс:

– Мертв… Кто его так уделал?

– Не задавай лишних вопросов, выполняй! – приказал Василий и повернулся к Альбине. – А ты, дорогая…

Он осекся, увидев побледневшее лицо супруги и застывший взгляд в сторону Носова, обернулся и напрягся: скопец замер в странной позе.

– Черт, подох? Сука! – выругался он, сообразив, в чем дело. – А я ему такую казнь подготовил в отместку за отца… – он не договорил и в сердцах рубанул рукой воздух.

Из туннеля возвратился Бергер.

– Ваш приказ исполнил, господин генерал, – отчеканил он, отряхивая руки и с собачьей преданностью взирая на генерала.

Василий ощупал тело Носова и, убедившись, что тот действительно умер, сказал:

– Теперь и этого тащи туда же. Повезло мерзавцу: слишком легкую смерть принял…

Проведя по лицу ладонями, словно снимая паутину, Василий обратился к супруге.

– Альбина, введи Степану что-нибудь обезболивающее, – попросил он, вздыхая. – И осмотри его тело, пожалуйста.

…Генерал освободил тайник одновременно с Альбиной, закончившей осмотр Степана. Супруга тихо приблизилась сзади к Василию и замерла в восхищении от огромной суммы у своих ног.

Вернулся Бергер. И остолбенел. С трудом сглотнув подступивший к горлу ком, унтер-офицер срывающимся голосом доложил:

– Приказ выполнен, господин генерал. Носов только вот…

– Что еще? – нахмурился Василий.

– Жив он, господин генерал, – сказал унтер-офицер, не сводя жадных глаз с кучи денег.

– Как жив? Да я же сам осматривал его! – воскликнул Василий удивленно.

– Носов сейчас застонал и что-то пробормотал себе под нос.

– Так ты добил его?

– Никак нет, рука не поднялась, господин генерал. Столько лет вместе… И он доверял мне.

– Ну и черт с ним, сам подохнет, – взглянув на часы, решил Василий. – Брата моего подтяни поближе, пусть полюбуется на богатство – столько слышал о нем…

Пачки американских долларов и английских фунтов Василий и Альбина бережно укладывали в ящики из-под снарядов.

– Что, впечатляет, брат? – хмыкнул Калачев-младший. – Ты когда-нибудь видел такое?

После укола Степан почувствовал себя лучше. Боль затихла, а вот ноги по-прежнему не чувствовались. Он ухмыльнулся:

– Рассказывая о кладе скопцов, отец говорил нам о золоте, а не об этих бумажках.

– Раньше я тоже так думал, – отозвался Василий, не отрываясь от своего занятия. – Но позже выяснил: золото, которое копили годами скопцы, они же сами и поменяли на эти вот «бумажки». Им цены нет!

– А может, ты до того золота не добрался? – усомнился Степан.

– Да не было никакого золота! – воскликнул Василий запальчиво. – Скопцы не накопители, а торговцы! Они поняли, что суть богатства не в металле, которое лежит в закромах мертвым грузом, а в деньгах, ибо они двигатель торговли! Имея обширные связи за рубежом, они распродавали золото, беря за него валюту, и были правы, черт возьми! Чтобы растратить эти миллионы, не хватит и десятка жизней!

– А ты собираешься их прожить? – уколол Василия Степан.

– А ты не пытайся меня уесть! – огрызнулся тот. – Я буду жить в роскоши и богатстве, да и тебя поддерживать, пока из твоей головы не выветрится большевистская зараза.

– Ты собираешься меня озолотить?

– Нет, и не мечтай даже. Я собираюсь выделить тебе долю, на которую ты будешь безбедно доживать свой век, не испытывая нужды и не зная горя.

– Спасибо за заботу, братец, но лучше я останусь здесь, – сказал Степан, глядя на мокрое от пота лицо брата. – Можешь убить, только на переезд куда-то я не согласен!

– Вот чудак, – усмехнулся Василий, закрывая ящик. – Да кто тебя спрашивать собирается? Я ставлю тебя перед фактом, вот и принимай! И согласия твоего вовсе не требуется.

– Ты хочешь перевезти меня силком? – рассердился Степан.

– Именно так и поступлю, не сомневайся. Я был виноват перед тобой, братуха, но теперь… Я больше не чувствую себя виноватым! Деньги правят миром, Степа! Они двигают прогресс, они и войны развязывают! Все на земле нашей держится только на деньгах!..

Ящиков с деньгами оказалось шесть.

– Бергер? – подозвал Василий унтер-офицера. – Бери ящики и переноси их к берегу реки.

Тот взял самый верхний и едва не выронил его из рук.

– Ничего, справлюсь, – он натянуто улыбнулся, поудобнее устраивая груз на плече и поплелся к выходу из туннеля на подгибающихся ногах.

Когда он исчез из виду, Василий обратился к супруге:

– Альбина, дорогая, – произнес он, беря ее за руку и заглядывая в глаза. – Мне что-то не понравились глаза Фридриха. Стыдно просить, душа моя, но за ним надо присмотреть. Ступай следом и пристрели его, если он задумает что-либо выкинуть!

Женщина понимающе кивнула и удалилась за унтер-офицером.

Когда братья остались одни, Степан спросил:

– Почему Носова здесь бросаете? Я слышал, жив он.

– Слышал и забудь, – ответил Василий, брезгливо поморщившись. – Пусть подыхает в мучениях, подлюга.

– Это так ты мстишь за смерть отца?

– Только не дави мне на жалость, – разозлился брат, которого вопрос Степана вывел из себя. – Нет ее у меня! Ты что, предлагаешь тащить этот полутруп за собой? Он убил отца и только этим уже заслужил страшную кончину.