Чтение онлайн

Или он был неискренен с самого начала? Способен ли мужчина сымитировать свои чувства?..

О нет!

Рик вскочил со своего кресла, оно даже упало, и бросился к двери.

– ..Знает ли кто-нибудь из вас, почему представители так называемой сильной половины человечества столь противоречивы в своих словах и поступках? – продолжала Кэт. – Сможет ли кто-то вразумительно объяснить это? Я слышала, что мужчины – они все с Марса или вообще из других галактик. И действительно, похоже, что мы с ними из разных миров… А послушали бы вы, что мой знакомый говорит по поводу брака! По правде говоря, я не знаю, почему он так настроен против семьи…

Сшибая все на своем пути и посылая во все стороны проклятия, Рик ворвался в радиорубку. Кэт же как ни в чем не бывало восседала в кресле диджея, слегка облокотившись на панель управления, и продолжала обсуждать в прямом эфире мужчин и поцелуи, живо интересуясь мнением невидимой аудитории. Джереми сидел бледный как смерть, но когда он увидел Рика, то разразился нервным смехом.

Рик, яростно жестикулируя, потребовал, чтобы Кэт замолчала. Но она, повернувшись к нему, показала на микрофон, словно это все объясняло.

– Объяви песню, – произнес он беззвучно, одними губами.

– А я не знаю, как ее поставить, – ответила в эфир Кэт. – Ой, простите, дорогие слушатели! Это я не вам, а своему боссу. Он хочет, чтобы я дала вам послушать какую-нибудь песню, что в принципе правильно, поскольку эта радиостанция все-таки кантри. У нас здесь есть несколько пластинок, и я обязательно что-нибудь поставлю, но мне нужно сообразить, как пользоваться этими кнопками. Вы и представить себе не можете, сколько их здесь! И все такие разные!

Рик достал с полки пластинку, засунул ее в проигрыватель, а затем включил пуск. После того как музыка зазвучала, он отключил микрофон Кэт.

– Какого черта ты здесь делаешь??

– Маку стало плохо и мне пришлось его заменить. Ты же сам говорил, что нет ничего хуже мертвого эфира. Вот я и решила пообщаться со слушателями.

– Ты… – начал Рик, но прервался на миг и махнул рукой Джереми, чтобы тот оставил их одних. – Я не это имел в виду!

У Кэт вспыхнули щеки.

– А что я сделала не так?! Я всего лишь говорила о том, какое здесь классное кафе, и что магазин детской одежды, которым владеет Мери, теперь работает двадцать четыре часа в сутки, и там уже продают не только одежду, но и детское питание. Я не нарушила ни одного правила! Законом ведь не запрещено что-либо рекламировать? За что же ты меня упрекаешь?

Она не догадывалась! Просто не имела ни малейшего понятия!

Рик тяжело и нервно дышал.

– Ты говорила обо мне!

– Да, но ведь не называла тебя по имени…

Все, кто знал их, без особого труда могли сложить дважды два и получить двести.

– Тебе вообще не нужно было заводить об этом разговор! Ясно?!

– Господи, подумать только, какая важная персона! Что я такого сказала? Только то, что ты хорошо целуешься…

– Откуда это известно? Тебе ведь не с чем сравнивать! Как ты можешь утверждать, что это хороший поцелуй, когда тебя Боб толком не целовал?!

Они вели диалог на повышенных тонах.

– Значит, ты плохо целуешься?

– Да, то есть нет! Я не это имел:.. – Он остановился, закрыл глаза и простонал.

Опять эта Кэт! Только она знает, как довести его.

– Ладно, иди отсюда, – устало проворчал он. – Я подумаю, как все уладить.

– Да, но Мак слишком болен и не сможет высидеть до конца. Здесь нет никого, кто бы смог вести это шоу.

Рик посмотрел на часы. До прихода следующего ведущего оставался час. Еще целый час пустого эфира! И было неизвестно, на ногах Джон Кресли или его тоже свалила инфекция.

– Ладно, возвращайся на свое место.

– А чего же ты сам не сядешь к микрофону? – спросила Кэт.

– Я не работаю в эфире, – сухо ответил Рик. – А всего лишь ставлю музыку.

– Да, но ведь ты должен хотя бы называть произведение и имя исполнителя.

– Ладно, продолжай, а я поработаю за пультом. Только запомни: будешь называть в микрофон только исполнителя и название произведения. Запомни, говоришь исключительно об этом. Понятно?

Кэт, чуть сжав губы, кивнула. Рику и самому было не очень-то приятно требовать подобные вещи, но лучше развязанный язык Кэт держать под контролем.

Джереми открыл дверь и сунул голову в радиорубку.

– Почему ты не остановил ее? – спросил его Рик. – Что, сложно было поставить какую-нибудь пластинку? Или запустить рекламу?

– Прости босс, но я только техник и не могу сидеть перед микрофоном. Кроме того, хочу тебе сказать, что наш телефон разрывается от звонков. Всем не терпится осчастливить Кэт своими советами.

Рик же в ответ хмуро уставился на него.

– Никаких звонков!

– Но, босс, нам же они необходимы! Ты же сам говорил!

– Сейчас не та ситуация. Иди на свое место и отвечай всем, что Кэт понятия не имеет, как отвечать на телефонные звонки. А еще лучше говори, что она научилась включать музыку.

Джереми ушел, печально вздохнув. Он сел в свою будку, надел наушники и посмотрел сквозь стекло на Рика. Тот послал ему строгий взгляд, так что и речи не могло идти о том, чтобы передать Кэт хотя бы пару-тройку звонков от слушателей.

– Ладно, – сказал Рик. – Я сейчас поставлю несколько милых песенок, а там будет видно.

– О, мне нравится эта мелодия.

– Попрошу без редакций, – сурово одернул ее Рик.

Если она в эфире могла так легко отклониться от предписаний, то что ей стоило изменить оригинальную версию какой-то там песни!

Она могла с необычайной легкостью игнорировать любой пункт постановления Комиссии по телерадиовещанию. Поэтому следовало держать руку на пульте, чтобы в случае чего тут же отключить это сверхобщительное создание от эфира.

Кэт посмотрела на него так, что Рик тут же решил согласиться с ней. То, что говорила в эфире новоявленная ведущая, было мило, наивно, безыскусно. И непривычно для слушателей. Но им, как показало количество телефонных звонков, это безумно нравилось. А стало быть, Рику оставалось одно: подчинить свои личные интересы интересам радиостанции.