Чтение онлайн

АЛИЕВ: Хорошо.

НАЗАРБАЕВ: Ну, Ни Владимир Васильевич, «Казахмыс». Я там ничего такого не имею, но они готовы, я тебе скажу, все отдать ради меня.

АЛИЕВ: Я знаю.

НАЗАРБАЕВ: «Карметкомбинат». А ты говоришь, что я, почему я? Уйдите из политики! Когда придет час «Икс», придете в политику. Сейчас уйдите из политики. Субханбердина (президент частного казахского «Казкоммерцбанка») выбил я, этого выбил, всех выбил. Все у меня они на счётчике сидят. И газету «Время» продал он уже «Казахмысу». И это издательство мы тоже покупаем у него. Все уходят и говорят: а почему сидит Ваш зять?

АЛИЕВ: Мы занимались бизнесом в СМИ тем, что не давало тогда прибыль. А сейчас этот бизнес дает прибыль. А на выборах Ваших, как люди работали? В поте лица. Мы на Вас только и работали, все это теканал «КТК» …

НАЗАРБАЕВ: Что ты мне рассказываешь. Я тебе вот сейчас, как ты понял, почему я возмущаюсь. Я тебе честно скажу, я благодарен. Я видел, как ты работал, как Дарига работала, как твоя команда работала. Сейчас в ближайшие вот эти годы, это уже не надо. Чем больше будет это все в ваших руках, тем больше будет накат. Мне больно, я переживаю за вас, честно. Клянусь тебе. Переживаю вот этот накат: у тебя в руках частный медиахолдинг …. Из списков огромных. Начиная от радио и кончая всеми каналами вот этими, которые есть. Полностью вся реклама в ваших руках. Кроме всего остального. Если бы я честно разбирался, как с другими. Если бы на твоем месте был бы какой–то Клебанов или Аблязов, я бы сейчас копнул, как происходила приватизация «Хабара». Вот — вы заплатили государству! Ты согласен? Вот ту сумму и получишь. Если бы я занимался, разбирался. Тогда вообще что будет? Если со мной что–нибудь случится, вас съедят. Через три месяца. Ни партия, ни газеты — ничего не поможет.

АЛИЕВ: Вы меня в чем–то можете подозревать …

НАЗАРБАЕВ: Подожди. Как отец и как президент страны я тебе даю отцовский совет. Вот от этого зависят дальше наши отношения. Первое, объединим партии в этом году. Создадим одну мощную партию и там все будем. И я, и ты, и Дарига.

Второе, «Хабар», как ты лучше скажи, продать или оставить?

АЛИЕВ: Лучше оставить.

НАЗАРБАЕВ: Я тоже за это. Чего отдавать, если она у нас есть, крупнейшая компания. Есть другой вариант. Блок–пакет оставить вам, 20 % или 24 % продать. Не государству.

АЛИЕВ: Что продать, телеканал «КТК»?

НАЗАРБАЕВ: «Хабар» и «КТК». Опять же это будет наше, я обещаю. Всем будет полезно. Всем будет ясно, что доминирование там Рахата и Дариги нету. Ты согласен с этим?

АЛИЕВ: Ну, а Вы директоров поменяете.

НАЗАРБАЕВ: Продай 2 5 % «Хабара» национальной компании. И по «КТК», и по «Каравану» как договорились. Ну, если не хочешь, ладно, 45 % продай. Вы, наверное, Дарига думает и ты думаешь, что этим самым какая–то популярность. Вся популярность от «Асара» …

АЛИЕВ: Какая популярность? Это бизнес.

НАЗАРБАЕВ: Какие на хер деньги? Дочь президента. Если я завтра выступлю и скажу, что я эту политику не поддерживаю, ты увидишь, чего будет на местах, в областях.

АЛИЕВ: Я вообще был против, чтобы она шла в эту партию «Асар».

НАЗАРБАЕВ: Теперь я тебе прошлый раз сказал: все, что вытащил из архива КГБ-КНБ, отдай мне потихоньку. Зачем это тебе нужно? И зачем тебе, Рахат, копаться во всем, узнавать? Кто кого подслушал, там люди работают.

АЛИЕВ: Ну, если Дутбаев меня подслушивает, следит за мной, как это понимать?

НАЗАРБАЕВ: Когда, он ушел уже?

АЛИЕВ: Ну, он же слушал меня, мне люди в КНБ говорят.

НАЗАРБАЕВ: Там твои люди все сидели.

АЛИЕВ: Какие люди?! У меня людей, извините, он так сковырнул. Все что возможно.

Ну, как могли меня в ваших глазах представить предателем, я не знаю кем там? Изменником Родины или что? Из меня сделали, что я вот на уже на Ваше место претендую или еще что–то. Вот из–за этого все мои проблемы.

НАЗАРБАЕВ: Теперь пишут, что Имангали хочет на мое место.

АЛИЕВ: Ему значит тоже конец. Кому этот жупел приклеили, все, этим людям конец придет.

НАЗАРБАЕВ: Что рвется, только об этом и думает. Мечтает, и все остальное.

АЛИЕВ: Не хочу про него говорить. Время наступит, оно все покажет.

НАЗАРБАЕВ: Ты чего, специально так говоришь, или ты на самом деле не понимаешь? Я президент, вот в чем дело. Глава государства. Вот в чем дело. Весь вопрос в этом. Это ты понимаешь? А на кого, надо переть на одного! Слушай, я после этих статей, я просто болею.

АЛИЕВ: Я не хотел сюда приезжать из Вены, честно говоря. Я же знал, что обстановка такая накаленная. В спецслужбах на меня дела заводят. Телефоны подслушивают. Хотя это может шпиономанией казаться, но я там проработал, я уже знаю, как это все делается. Фабрикация и грязные игры какие–то.

НАЗАРБАЕВ: Поэтому давай обезопасим. Пока ты не отойдешь от средств массовой информации, весь накат будет идти к тебе. Не надо ссориться, давай сделаем умную видимость. Ты же умный мужик, ты же можешь сам предложить. И сразу утихомирятся в один год. Понимаешь, публично объявить, что вот это продано тому. Продадим тому, кому нам надо. И снова акции у меня будут лежать все. Даже на того, на кого ты скажешь, запишем. Деньги заплатят за это. Это легальная возможность получить деньги солидные. И тебе и мне.

АЛИЕВ: Зачем это продавать, если оно приносит прибыль?

НАЗАРБАЕВ: Тогда, ты не обижайся, что накат на тебя будет продолжаться. Пока будут знать, что это принадлежит тебе — тебе покоя не будет. Неужели мы, оставаясь тем же собственником, умно не сможем сделать? Два мужика. Я тебе предлагаю же, ты же не хочешь меня понять.

АЛИЕВ: Я понимаю, что политическое влияние …

НАЗАРБАЕВ: Да на х… мне политическое влияние. Я могу раздолбать эту всю твою мега за один месяц. Понимаешь, и будет вся политика. Я тебе толкую, ты у меня время берешь, никак не поймешь. Или ты делай, или ты мне скажи, что ты не будешь делать. Я тебе предлагаю, оставлю я тебе, не трону рекламный этот рынок. Кто бы не взял. Продай 25 %, тому, кому я скажу. «Хабара». Принеси мне 50 % акций. Я обещаю, что он будет сохранен и тебе будет отдан. Партии объединяем. Все. Три вопроса. Я тебе обещаю, что сразу утихомирится все вокруг тебя. Ты поймешь, ты спокойно будешь дышать, с решением этих вопросов.

АЛИЕВ: На счет партии с Даригой нужно. Я без нее ничего не могу. У нее есть свои политические амбиции. В доме я ей могу что–то сказать. А вне дома, у нее свое мнение есть.

НАЗАРБАЕВ: Нет, мы же дома у тебя втроем договорились об этом?

АЛИЕВ: Вроде договорились.

НАЗАРБАЕВ: Договорились. Если … это так по–мужски, между нами. Если она не согласится с моим мнением, я тихо угроблю эту партию. Через все областные, региональные отделения. И заявлю, что это я не поддерживаю. А зачем это? Нам это надо?

АЛИЕВ: Я думаю, не надо.

НАЗАРБАЕВ: Поэтому надо делать так, как я говорю. Все остальные в Казахстане делают так, как я говорю. Все в Казахстане делают, покруче, чем вы! Вот это то, что я сейчас сказал, сделаешь, это будут практически не слова, а дело. Давай! (Встают) Слушай, ну ты расслабься. Ну, чего ты ходишь напряженный такой? Ты смотри, я тебе очень благодарен за эту поездку, по медицине, в Австрию. Очень благодарен. Я себя просто почувствовал, до сих пор она идет. Я иногда нарушаю с алкоголем, конечно, как и ты. Наверное, эти дни нарушал?