Чтение онлайн

До мая 2007-го года человека еще могла защитить свободная пресса. Теперь остается уповать только на фортуну.

Итак, своей первой цели Нурсултан Назарбаев уже добился. В стране де–факто закреплена тирания. Де–юре этой тирании нет никаких угроз: впервые в мировой практике в конституции права одного человека- первого президента, поставлены выше прав всех остальных граждан страны. Конституционный переворот, молниеносно проведенный президентом в стенах своего ручного парламента, сделал его пожизненным диктатором.

Как и обещал Крестному Тестю консильери Миртчев, мировые столицы проглотили эту новость со спокойствием буддистского монаха.

Отныне все усилия президента посвящены решению второй амбициозной задачи — прибрать к своим рукам все финансы и богатства страны. Как ни странно, эта цель оказалась сложнее, чем первая. Разрушить все элементы гражданского общества и захватить всю власть Назарбаеву удалось относительно легко, встречая на своем пути лишь незначительное сопротивление.

Отбирать деньги и частные предприятия оказалось сложнее. Намного сложнее. Почему–то банкиры и промышленники не выстроились в очередь отдавать свою дань президенту. Со свободой человек расстается легче, чем с собственностью. Проблема в том, что только свобода может обеспечить неприкосновенность собственности.

До тех пор, пока Крестный Тесть не завершил построение диктаторского режима и не разрушил все инструменты гражданского общества в стране, он не мог приступить ко второй части своего плана.

Сам план был разработан, конечно, снова Миртчевым, стратегический талант которого снова оказался на высоте. Надо признать, что сама задача, которую предстоит решить президенту и его команде, чрезвычайно амбициозна. Прецедентов ей сложно найти в мировой практике. Обычно диктаторам достаточно самой власти. Иосиф Сталин обладал могуществом восточного деспота, но он не ставил цели записать на себя лично флагманы советской индустрии — Магнитку, Днепрогэс или Турксиб.

Конечно, многие диктаторы любят накопить на своих счетах пару–тройку миллиардов долларов — как, например, Фердинанд Маркое. Но это всё копейки по сравнению с тем богатством, которое уже сегодня накопил на своих счетах и в своих подвалах Крестный Тесть.

А ведь настоящая работа над личными финансами президента только начинается…

Стратегическая часть расписанной Миртчевым программы гениально проста: в Сингапуре и Объединенных Арабских Эмиратах создаются «частные инвестиционные фонды», владельцем которых по различным схемам является лично Нурсултан Абишевич Назарбаев. Эти фонды вскоре и станут держателями всех крупнейших банков и предприятий Казахстана, в первую очередь — это Государственный мега–холдинг «Самрук — Казына», в просторечье его зовут «СамКа».

Чтобы реализовать эту простую стратегию, требуется изощренная тактика. Во–первых, нужно передать фондам те предприятия, которые являются собственностью Республики. Объяснить такую денационализацию, с передачей народной собственности в частные иностранныые руки, будет сложно даже со страниц правительственной газетенки «КазПравда». Что уж говорить про придирчивые западные газеты The Wall Street Journal или Financial Times.

Во–вторых, нужно отобрать у законных владельцев частные банки, заводы и компании. Все они уже делятся с Крестным Тестем львиной долей своих доходов — это единственный способ для их выживания. Президент уже является совладельцем таких гигантов казахской промышленности, как Карагандинский металлургический комбинат (которым на бумаге официально владеет сталелитейный магнат Лакшми Миттал).

Регулярные выплаты, осуществляемые из прибылей «Карагандинского металлургического комбината» в карманы (то есть подвалы) президента, позволяют индусу не тратить деньги на обеспечение самых элементарных требований техники безопасности. Каждый год в шахтах и на заводах Караганды гибнут десятки, иногда сотни рабочих. Шахтеры спускаются в забои, зная, что каждый новый рабочий день может стать для них последним. И за свою работу они получают копейки, на которые едва можно содержать семью. Карагандинские рабочие оказались практически в современном рабстве у индуса, который стал неофициальным правителем области. Моя газета «Караван» в свое время писала об этой трагической ситуации из номера в номер.

Однако ни забастовки, ни демонстрации, ни выступления СМИ не могут ничего изменить. Потому что у Миттала в Казахстане есть надежная «крыша» (защита) — это Крестный Тесть. Классическая мафиозная услуга: деньги в обмен на охрану. Назарбаев обеспечивает индусу полную неприкосновенность от уголовной ответственности и от гнева рабочих, забирая взамен ровно половину мит–таловских сверхприбылей.

Мало того, именно по протекции Назарбаева Миттал познакомился на приеме в Астане с Президентом Украины Виктором Ющенко, случайно после этой знаменитой встречи Миттал приобрел сталелитейные активы на Украине.

По такой же схеме он работает и с корпорацией «Казахмыс», где ситуация с охраной труда и соцальной защитой рабочих такая, что заставляет вспомнить «Жерминаль» Эмиля Золя. Но в том мрачном романе была надежда — зарождающееся рабочее движение, которое когда–нибудь отвоюет свои права. Рабочие «Балхашмеди» знают, что при Нурсултане Назарбаеве у них есть простой выбор — либо послушно идти в забои, рискуя своими жизнями за копейки, либо поднять голос и лишить всю свою семью малейших источников пропитания. Надежду они могут оставить у порога своих шахт.

Такая ситуация абсолютно устраивает Владимира Кима, официального владельца корпорации «Kazakhmys LLP», у которого журнал «Форбс» насчитал 4,7 миллиарда долларов личного состояния. Но она уже не устраивает теневого владельца Назарбаева.

Согласно плану Миртчева, Крестный Тесть отныне должен переквалифицироваться из рэкетира, оказывающего услуги по охране бизнесов, в респектабельного законного владельца казахской экономики.

Как этого добиться, как переписать на частные гонкон–ские и сингапурские фонды гигантов отечественной индустрии и банковскую систему страны? План состоит из двух частей.

Первая относится к национальным предприятиям и государственному имуществу. Они обьединяются в один мегахолдинг: «Самрук и Казына».

Здесь Миртчев снова не был оригинален: он просто взял за основу сингапурскую схему централизованного управления национальной экономикой. Именно оттуда пришла идея холдингов, в которые согнаны все государственные предприятия.

Как вы знаете из Новостей, эта часть программы уже благополучно выполнена. Посреди президентского бульвара в Астане гордо возвышаются две золотых башни, прозванных в народе «ведрами» за удивительное сходство с этими полезными в хозяйстве предметами. В одной из них сидит управляющий холдинг «СамКа», под крышей которого собраны самые лакомые куски государственного пирога — нефтяной гигант «Казмунайгаз», железнодорожный монополист «Казахстан темир жолы», госкомпания по управлению энергетикой „КЕСОС», Казпочта и телекоммуникационный гигант «Казахтелеком». И плюс к ним — разношерстная компания, в которую вошли Бах–турминская и Шульбинская гидроэлектростанции, авиакомпания «Эйр Астана», Экибастузский энергоцентр, Национальная судоходная компания «Казмортрансфлот», «Майкаинзолото», «Казахстан — Инжиниринг» и научно–исследовательский институт энергетики.

В другом «ведре» тоже сидит государственный финансовый фонд «Казына», которому отдали все финансовые институты: Банк развития Казахстана (уставной фонд-756 миллионов долларов, активы — 1 миллиард 895 миллионов), Инвестиционный фонд (соответственно $315 и $308 миллионов), Инновационный фонд ($286 и $239 миллионов), Фонд развития малого предпринимательства ($309 и $714 миллионов), и еще десяток других фондов и акционерных обществ.

Следующим шагом будет покупка мегагосхолдинга — «Самрук и Казына», теми самыми сингапурскими и дубай–скими инвестиционными фондами Крестного Тестя. Причем куплены по сложным схемам и взаимозачетам, от которых в казну поступят не живые деньги, а обещания будущих прибылей.