Чтение онлайн

— Тебе, мама, не чужды светлые мысли!

— Спасибо на добром слове. Яичницу будешь?

— Все буду. И побольше. А у вас, бабы, сегодня на утро какие планы? Опять в море кваситься пойдете?

— Конечно! Это от вас море никуда не денется, а в Москве… — напомнила я.

Жене кто-то позвонил, и она ушла в комнату.

— Бабы! Чтобы в четыре были дома! Поедем в аэропорт.

— Мы помним! А ты что-то новое узнал? — подозрительно спросила Мотька.

— Да вы что! Откуда?

— А по-моему, ты врешь! — не отлипала от него Матильда.

— Да ты, Мотька, просто спятила, — возмутился Володя. — Своих уже подозреваешь!

Тут на кухню вернулась Женя. Мы позавтракали. Женя ушла работать, мы с Матильдой взялись мыть посуду, а Володька опять незаметно куда-то слинял.

— Аська, — шепотом начала Матильда, — печенкой чую, Вовка что-то затевает!

— Мне тоже так кажется, — согласилась я.

— Знаешь что, давай сейчас посмотрим, что он там приволок!

— А вдруг он нас застукает? Или, того хуже, Женя?

— Ни фига! Ты постоишь на стреме, а я там у него пошарю.

— Ладно! Давай!

Я села за стол в гостиной, держа в поле зрения и входную дверь и Женину. Мотька юркнула в Володину комнату. Мне показалось, что она пробыла там целую вечность. Но наконец она появилась. Вид у нее был недоуменный.

— Ну что?

— Да ничего интересного.

— А что он принес?

— Сахар!

— Сахар? — удивилась я.

— Ну да. Сахарную пудру.

— Так зачем он ее в комнате держит?

— Он же сказал, что это не его пакет, а какого-то Андрюхи.

— А тому зачем сахарная пудра?

— Ну мало ли… Наверное, у нас с тобой уже мозги на этом деле повернутые. Подозреваем всех кого не лень!

— Похоже на то! — засмеялась я. Тут вернулся Володька, заглянул к себе в комнату и сразу вышел.

— Ну что, сыщицы, уже порылись у меня?

— Да ты что? Спятил?

— Я не спятил! Я там оставил ниточку незаметную. Ниточка-то тю-тю! Ну и что вы нарыли?

— А зачем тебе сахарная пудра? Да еще столько? — накинулась на него Мотька.

— Мне она на фиг не нужна! Я же сказал, это для Андрюхи! К ним бабушка из Петербурга приезжает, вот они и решили наделать для нее всяких сладостей, местных, еврейских. А это требует большого количества сахарной пудры. Вы удовлетворены?

— Ни капельки! Там ее килограмма четыре, не меньше! — волновалась Матильда.

— Ну и что? Просили меня купить четыре кило, я и купил. Мне-то какое дело, на что им столько пудры? Это вам все надо знать, — разозлился Володя. — Любопытные Варвары! Смотрите, без носа останетесь. Ладно, идите скорее на море, а то у меня от вас голова разболелась!

— Ну ты и наглый! — возмутилась я. — Очень ты нам нужен! Пошли, Матильда.

— Пошли, но он еще пожалеет! Уже в автобусе Мотька сказала:

— Брешет он все!

— Кто? — не поняла я.

— Володька! Все как есть брешет!

— Почему ты думаешь?

— Я не думаю, я чувствую! Он что-то задумал!

— Да ну тебя, Матильда! Вечно ты со своей интуицией! Помнишь, тебе интуиция твоя знаменитая велела под ноги той женщине кинуться?

— Подумаешь! Ну, облажалась я один раз, и что с того?

— Да ничего, просто не надо так уж доверяться интуиции. Ты же не думаешь, что Володька что-то плохое затеял?

— Нет, конечно! Просто он что-то затеял втайне от нас. А это нечестно!

— А может, у него какие-то дела, с нами вовсе не связанные?!

— Ага! Щас! Женя же говорит, что он целыми днями с книжкой валялся, пока нас не было! А как мы появились, так его и прорвало!

— Вот именно! Он просто вошел во вкус!

Мотька посмотрела на меня с сожалением, как на недоразвитую. Разве что пальцем у виска не покрутила.

Но на пляже мы забыли обо всех разногласиях. Кроме ежедневно купающейся в одно время с нами старушки и привычной компании картежников, мы обнаружили там Вальчика и… Тамару.

— Кончилась его свобода! — злорадно хохотнула Мотька.

Мы полезли в море. В воде отступили все тревоги. Хотелось вопить, прыгать, качаться на волнах!

— Аська, давай на всякий случай не будем орать по-русски!

— На какой случай? — удивилась я. — Мы же просто купаемся.

— Знаешь, пусть думают, что мы по-русски ни в зуб ногой! Может, что интересное услышим!

— Молодец, Матильда!

Вскоре мы увидели, что Томка и еще одна, не менее пышная дама, решили искупаться. Они кокетливо пробовали ногами воду, взвизгивали, брызгались, вопили «Ой, мама, не могу!» под одобрительные смешки всей компании и, наконец, погрузили свои телеса в изумрудную воду Средиземного моря. Теперь они резвились неподалеку от нас.

— Девчонки, а вы тоже с России? — спросила нас Томка.

Мы сделали вид, что ничего не понимаем.

— Вы не русские, что ли? Мотька подняла брови.

— Русс? Ло! Ло!

— Да нет, местные, видать! — сказала Томкина подружка.

— А говорят, местные сейчас не купаются. Может, приехали откуда…

— Шпрехен зи дойч? — нагло спросила Матильда.

Я похолодела. Еще по-английски Мотька с грехом пополам объяснится, но по-немецки? Впрочем, дамы в немецком тоже были не сильны.

— Чего она сказала? Клав, ты разобрала?

— Да вроде спрашивает, говорим ли мы по-немецки.

— Парле ву франсэ? — окончательно обнаглела Матильда, поняв, что тут ей разоблачение не угрожает.

— А теперь, говорим ли мы по-французски.

— Ага! Сейчас! Скажи этой соплячке, что мы только по-русски разумеем, и ничего, где надо, нас понимают!

— Да ты что, Томка! Девчонки совсем зеленые, а вон уже сколько языков знают!

Я со смеху чуть не утонула! Мотька как-то подозрительно взмахнула руками и с головой ушла под воду.

Мы вылезли и улеглись на песке. Дамы вскоре вернулись на берег и устроились неподалеку.

— Клавка, а ты, похоже, тут балдеешь? — спросила вдруг Томка.