Чтение онлайн

Хорошо налаженный механизм сбора дани последние несколько лет работал без сбоев, и авторитетам оставалось только подсчитывать дивиденды. Спокойная и сытая жизнь породила самоуспокоенность, которая постепенно, словно ржавчина, разлагала дисциплину. Каждый из авторитетов имел свою службу безопасности, которая в условиях отсутствия реальной угрозы превратилась в службу эскорта. Этим и воспользовались «спортсмены».

Когда поздним вечером Варан вместе с охраной вышел из казино, на дверце его новенького японского внедорожника было нацарапано исконно русское слово из трёх букв. Буквы были большие, аршинные, и выражали не только уничижительное отношение к владельцу дорогого автомобиля, но и прямо намекали на полное отсутствие фарта, что и подтверждал последний визит в казино.

Личный водитель Варана, привыкший к тому, что один вид его авто внушает страх и уважение, преспокойно спал на заднем сиденье внедорожника и ничего не слышал.

Охрана авторитета под изощрённый мат хозяина в полном недоумении разбрелась по окружающему казино парку в поисках «отморозка борзого».

— Ты понимаешь, что одна дверца этой «тачки» дороже, чем твоя грёбаная квартира! — тряс за грудки охранника автостоянки один из приближённых Варана. Охранник испуганно икал и таращил глаза.

После долгих и безрезультативных поисков Варан приказал сворачиваться. Охранники перестали лазить по кустам, тщательно осмотрели днище и салон автомобиля. В салоне на чистом резиновом коврике обнаружили следы грунта, но из машины ничего не пропало, и в салон ничего взрывоопасного не подложили. Варану доложили, что вероятней всего спугнули «барсеточника» [2] , мелкого воришку.

В расстроенных чувствах Варан сел на переднее сиденье рядом водителем, и эскорт в составе двух автомобилей тронулся. На выезде из города машины на повороте сбавили скорость. На пригорке возле поворота сидел и смолил сигаретку припозднившийся рыбак.

При виде двух чёрных джипов, рыбачок выплюнул сигарету, достал из нагрудного кармана пульт размером с сотовый телефон, и привычно нажал кнопку. Через пару секунд в машине Варана сработала запрятанная в подголовник мина «МОН-50».

Особая «прелесть» этой противопехотной мины состоит в том, что на расстоянии до пятидесяти метров она своими осколками в секторе поражения выкашивает не только солдат противника, но и траву. Поэтому досталось не только водителю и горемыке Варану, но и шедшему впереди джипу сопровождения.

Рыбачок равнодушно посмотрел на горящий внедорожник, подтянул резиновые сапоги и, подобрав удочки, скрылся в кустах.

Клим примчался на место происшествия, как только ему по сотовому позвонил оперативный дежурный ОВД, который давно был у Клима «на зарплате». На повороте скопилось, празднично мигая разноцветными огнями, с десяток автомобилей. Пожарные уже залили пеной то, что осталось от внедорожника Варана, и сворачивали брезентовые рукава.

Ехавший впереди Варановского джипа автомобиль сопровождения беспомощно ткнулся в неглубокий кювет носом, где и застрял. Возле него толкались милицейские чины в больших погонах и одетые в штатское члены следственно-оперативной группы. Клим хотел подойти поближе, но стоящий в оцеплении молоденький милиционер его не пропустил.

Клим нехорошо усмехнулся и стал ждать, когда его заметят. Попросить помощи у знакомого прокурорского следователя не позволял воровской статус.

Наконец следователь его заметил, и сам подошёл к нему. Они знали друг друга много лет и не единожды сходились в схватке. Однажды следователь задержал Клима на сходке, и дело едва не дошло до рукопашной, но в глубине души они уважали друг друга, как может враг уважать врага, видя в нём достойного противника.

— Не поделишься соображениями? — спросил Клим следователя после короткого приветствия.

— Это ты меня спрашиваешь? — удивился прокурорский работник. — Это мне следует спросить тебя, что происходит? Неделю назад Корейца «замочили», сегодня Варана! Завтра чья очередь? Может быть, твоя?

Клим недовольно поморщился: за прошедшие семь дней ему уже дважды предрекали смерть.

— Что ты кипятишься? — примирительно произнёс «авторитет». — Ты же знаешь — наши люди здесь не при делах. Всё было тип-топ, и начинать передел мне не в масть. Знаю, что чужие работают, но кто и откуда, сказать не могу.

Разговор не клеился. Они молча смотрели, как из джипа сопровождения, больше похожего теперь на решето, медики доставали тела охранников Варана и, констатировав смерть, укладывали труппы в специальные полиэтиленовые мешки чёрного цвета. Клим повернулся, чтобы уйти, но неожиданно следователь тронул его за рукав.

— Клим, я всё понимаю! Ты сейчас начнёшь искать исполнителей, а через них постараешься выйти на заказчика, возможно, даже быстрее меня. Я тебя прошу: не надо крови! Просто дай мне знать, кто и где, а всё остальное я сделаю сам, при этом твой статус не пострадает, да и грехов на тебе меньше будет.

— Скажу тебе без протокола, начальник, что грехов на мне — не замолить, не искупить! — усмехнулся старый вор. — Да ты и сам это знаешь, а принять твоё предложение мне западло! Я честный вор, и с ментами никогда дружбы не водил.

— Вор честным быть не может по определению, но в одном ты прав: до сегодняшнего дня ты был вором. А что будет завтра, когда найдёшь стрелка и заказчика? Перейдёшь в разряд мокрушников?

— Не я это «мочилово» начал, — после короткого раздумья произнёс авторитет, — но я должен их найти и наказать, так велит воровской закон!

— Тогда по закону я должен буду наказать тебя, и ты это знаешь, — подытожил следователь.

— Накажи! … Если сможешь! — усмехнулся Клим, и, по старой привычке глубоко засунув руки в карманы плаща, ушёл в ночь.

Тёмной сентябрьской ночью в дежурную часть УВД г. Южно-Сахалинска наряд патрульно-постовой службы доставил мелкого хулигана.

— Что натворил? — поинтересовался оперативный дежурный старший лейтенант милиции Артемьев.

— Кафе «Рябинушка». Дебошир. Напился, отказался платить по счету и запустил в бармена стаканом, — коротко пояснил старший патруля.

— Ещё оскорбил официантку нецензурной бранью и посуды набил на триста рублей, — дополнил молоденький патрульный.

— Оскорбил! — заплетающимся языком с трудом произнёс пьяный дебошир, поняв, что речь идёт о нём. — Потому как сука она!

— Вот его паспорт и протокол, — закончил старший патруля и протянул Артемьеву документы.

— Васин Олег Анатольевич, — нараспев прочитал оперативный дежурный, открыв паспорт хулигана. — Что же это мы, гражданин Васин, 1965 года рождения, общественный порядок нарушаем? — для проформы спросил дежурный и принялся переносить паспортные данные в «Журнал регистрации лиц, доставленных в ДЧ для проведения разбирательства». В это время его внимание привлекла одежда Васина.