Чтение онлайн

Шары были сделаны из металлизированной эластичной пленки, которая для радара выглядела как мышечная ткань, и пульсировали с той же частотой, что и человеческое сердце. Ройботы их опознавали как людей.

Страйкботы устремились вверх по лестнице, а ройботы последовали за ними. Согласно радарам ройботов, здание было пусто. Страйкботы быстро добрались до третьего этажа. Именно отсюда велась снайперская стрельба.

— Они могут все еще быть там, — сказал Даз. — Если они способны надуть радар, то, может, сумеют его и заблокировать.

Значит, трое врагов, которые раньше были на лестничной клетке, могут скрываться где угодно в здании.

Страйкботы вскрыли дверь наверху лестницы. Коридор заполняла голубоватая дымка. Боты пронеслись по коридору и через арку попали в почти пустую комнату. Здесь повсюду валялись, словно разбросанные взбешенными мародерами, столы, стулья и картонные коробки. Дверь в комнату снайпера была сорвана с петель термобарическими зарядами. Сама дверь валялась поверх неподвижного тела, рядом лежало еще одно.

Под разбитым окном на усыпанном стеклом и штукатуркой полу лежали ничком три человека. Дымка здесь рассеялась; вероятно, снайперу хватило бы воздуха для дыхания, если бы он просто встал и высунул голову в окно. Однако это сделало бы его идеальной мишенью. Когда над его головой взорвались термобарические выстрелы, он, понимая это, попытался выбраться из комнаты; однако пожирающие кислород разрывы его опередили. Стрелок лежал поперек порога в комнату. Ройботы, повыпрыгивавшие теперь в коридор, не обнаружили у него сердцебиения.

Но Тэм, наблюдавшая через свой НШД, пока Маршан присматривал за улицей, заявила: «этот жив!». Она обнаружила, что человек под дверью дышит.

— Он еще ребенок, — сказала Тэм, когда страйкбот пошевелил маленькую фигурку.

Кэмпбелл приказал ботам отойти. Он приглушил изображение на своем НШД и повернулся к своей команде.

— Здесь люди быстро взрослеют. Позаботься о нем, Тэм. Дела идут в гору, — добавил он. — По крайней мере, теперь нам есть с кем поговорить.

Раймонд и Эбан уставились в противоречивые новостные блоги. Коммерческие новостные сети, которые в основном просто перехватывали информацию с агрегаторов моблогов, передавали сюжеты о взрыве у медицинского центра, сопровождая их путаной скороговоркой насчет перестрелок на прилегающих улицах. В зависимости от того, на какую сеть вы настроились — европейскую, американскую, ближневосточную или африканскую, вы получали безумно разнящиеся сводки[127], которые варьировались от расстрела гражданских лиц военными силами коалиции до местных правительственных деклараций, что вообще ничего и нигде не происходит.

— Особенно настораживает вот это, — сказал Раймонд, кивнув в сторону видеозаписи, на которой было видно, как канадские войска из пулеметов расстреливают толпу протестующих.

Глядя на побоище, Эбан нахмурилась.

— Они явно использовали игровой движок, чтобы смастерить эту сцену[128]. У сына моего друга есть одна игра, «Заварушка в Заливе», ей такое по силам. Выглядит реально, но выдержит ли она анализ?

Раймонд покачал головой:

— Похоже, уже неважно, настоящие это новости или они фальшивка, вот в чем дело. Даже когда люди знают, что они поддельные… собственные переживания по их поводу — вот все, что их волнует.

— Так что же вы можете сделать?

Раймонд покачал головой вновь.

— Не знаю. Если бы у нас не урезали бюджет на информационные операции[129], чтобы профинансировать новое оборудование, мы могли бы сейчас вывести на экраны людей, чтобы разоблачить эту подделку. Хотя я не уверен, что даже это сработает. Как против пропаганды выставишь правду, когда правда рядом с ней кажется нудной?

Уже начали поступать дипломатические протесты кое от кого из самозваных водяных баронов, сферы влияния которых граничили с внутренними районами Зефры. Бывшие государства в этой местности давно распались на то, что в ООН эвфемично звали «неорганизованной территорией» — но отсутствие центрального правительства не означало, что в этих местах не было доступа в интернет[130] или, если уж на то пошло, не крутились деньги.

Раймонда подозвал кто-то из политиков-делегатов, и они присоединились к оживленной конференц-связи с коллегами из США и Европы. Ничем пока не обремененная Эбан сидела и наблюдала за драмой, разворачивающейся в городе, где она родилась.

Еще недавно она была бы счастлива никогда больше не слыхать имени Зефры. Ее воспоминания о прожаренных улицах и двориках за оградами стенок были не из приятных. Она видела голод, жажду водных войн и сражения за концессии на нефтяные скважины, и все это когда ей еще не исполнилось десяти. Пандемия СПИДа[131] уничтожила целое поколение — по сути, весь средний класс, а экология континента разрушилась в результате массового вымирания[132], подобного которому не было со времен гибели динозавров. До мозга костей африканка, Эбан никогда не видела ни льва, ни слона; передохли даже скорпионы Зефры, и никто не знал почему. Зефра была местом без надежды и без будущего, но с миллионами (в буквальном смысле) стучащихся в ее двери людей, ищущих убежища от своих, еще более тяжелых, жизненных ситуаций.

Хотя нет, пришлось ей признать, не совсем без надежды. Европейский Союз наконец-то одобрил новый статус ассоциированного члена и предлагает его ключевым государствам Африки. Вероятно, первыми ассоциированными членами станут Марокко и Алжир, средиземноморские страны, исторически связанные с Европой, — теперь, когда Турция показала всем, что исламские страны могут уживаться с древними государствами крестоносцев. Через Сахару прокладывались нефтепроводы, впервые погнавшие на Ближний и Средний Восток нефть с неожиданно богатых месторождений Западной Африки.

Трубопроводы принесли с собой работу и новое стратегическое значение в районы Африки к югу от Сахары. Там многое менялось, впервые за многие столетия. Но Эбан втайне считала, что для Зефры всего этого слишком мало, да и слишком поздно.

— Эбан Ишанги? — Она подняла глаза и увидела, что рядом с ней стоит военный в офицерской форме. Он протянул ей руку. — Мартин Хатчисон. Мне сказали, что вы наш эксперт по местным диалектам Зефры.

— Полагаю, что да, хотя прошло уже много лет…

— Хорошо. У нас на месте возникла проблема, и нам нужен переводчик.