Чтение онлайн

Неожиданно все изменилось. Только что мы будто плыли под водой, и вот уже идем, как обычно и ничто не затрудняет передвижение. Мгновение назад нас окружала непроглядная темнота, а теперь она рассеялась как по мановению волшебной палочки, сменившись обычным для Подземья тусклым освещением, только на этот раз подсвеченным багряным светом и сполохами. Тишину же сменили шорох шагов по камню и потрескивание множества костров. Да-да, именно они и придавали здешнему освещению красноватый цвет. Костры горели повсюду в этой относительно небольшой пещере шагов пятьдесят что в длину, что в ширину. Каменистый пол был серо-черным от покрывавшего его слоя пепла и золы, стены покрыты копотью. И только недосягаемо высокий свод переливался серебристо-голубоватой дымкой, являя собой резкий контраст мрачной пещере.

Но самым удивительным было то, что между многочисленными кострами из каменного пола торчали зубы! Да-да, острые, блестящие клыки, доходящие мне до колен.

Шердэан был здесь. Он ходил между кострами, наклонялся, любовно поглаживая изогнутые сабли клыков, что-то приговаривая, но так тихо, что слов мне разобрать не удавалось. Увидев нас с Кьярреном, колдун направился к нам. Глаза его горели темным огнем, когда он заговорил со мной.

— Это, — Шердэан обвел рукой пространство, занятое клыками и кострами, — Клыки Дракона. Они растут, питаясь пламенем, но обычные костры для этого не подходят, поэтому растут они слишком медленно, а их магические свойства проявляются очень слабо. Ты — огненный маг, Тиалин, твой огонь исправит это, пробудит их магию, ускорит рост. Назначаю тебя Хранительницей Драконьих Клыков. Ты должна будешь питать их своим пламенем, следить за их ростом и состоянием. Если не справишься… — его глаза налились кровью, и он прорычал:

— Лучше тебе справиться, девчонка! Ворон, объясни ей! — и резко развернувшись, Шердэан ушел, исчезнув во тьме арки.

Я посмотрела на Кьяррена. Тот, опустив голову, носком сапога ковырял камень. Иссиня-черные как вороново крыло волосы упали на глаза, скрывая от меня выражение его лица. О чем он думает сейчас?

— Тиалин, — наконец заговорил Кьяррен, подняв голову. — Чтобы ты поняла, насколько серьезное поручение дал тебе повелитель и какова мера твоей ответственности, объясню тебе, что это за Драконьи Клыки такие, — он слегка улыбнулся. — Это не просто эффектное название, как ты, наверное, подумала. Это действительно зубы дракона. И нужны они повелителю, чтобы выбраться на поверхность, в Верхний Мир. Когда они достигнут сводов, они вспорют земную толщу над нами. Вскроют ее с помощью магии, что в них заключена, и путь наверх будет открыт.

Вот как! Значит, это правда — колдун не может покинуть Подземье! Но, как я и боялась, хочет это сделать! И мне придется в этом ему помочь… Какой кошмар! Во что я вляпалась?!

Глава 17 Колючий лабиринт и ундина

В Восточной Башне было людно — там разместили чужаков и в ней же, в одном из просторных залов, было решено устроить торжественную аудиенцию, плавно перешедшую в обсуждение условий и обязательств обеих сторон.

Эльсинелла сидела по правую руку от повелителя Эсгариона и честно пыталась внимательно вникать в детали и высказываться, когда это казалось ей целесообразным, но ее постоянно отвлекал и держал в напряжении чужой взгляд, цепкий, обволакивающий, оценивающий. Да, человек которого сильфида так неосмотрительно пустила в Фидэликию и забрала к себе в дом, явно узнал ее, несмотря на то, что, когда он ее видел, раненого снедала сильная лихорадка. Эльси-то была уверена, что его замутненное болью и болезнью сознание попросту не удержит ее в памяти. Ан нет, запомнил! И теперь с упорством, достойным лучшего применения, пожирает ее взглядом, отвлекая и мешая сосредоточиться на вещах по-настоящему важных.

Эльсинелла (уже в который раз!) с досадой скосила глаза в сторону незнакомца, который оказался ни много ни мало лордом-командующим Королевской Гвардией Карнависа. Гэйл Дрейвнсар, о чем с придыханием поведала ей Даниса, оказался весьма колоритной фигурой: любовник королевы Хильды, убийца собственного отца, непобедимый в бою воин. Упорно ходили слухи, что он также убил и короля, когда тот будто бы узнал о его любовной связи с королевой, но доказательств тому не было. Женщины вешались на него гроздьями, мужчины же откровенно побаивались.

На аудиенции, когда он еще не смотрел на Эльсинеллу, а стоял возле кресла своей королевы и, как и все, слушал приветственную речь повелителя сильфов, Эльси имела возможность как следует его рассмотреть. Ведь до этого она видела его лишь слабым и изможденным, замученным лихорадкой, с затуманенным болезнью взглядом. А теперь перед ней предстал здоровый мужчина лет тридцати пяти, со светлыми волосами до плеч, насмешливым изгибом полных губ, серыми глазами, смотрящими прямо, с вызовом так смотрящими. Красивым он не был, но был привлекательным и очень харизматичным. И Эльси в теории могла понять повышенный женский интерес к его персоне. Но только в теории. И не потому, что считала недопустимыми отношения между сильфами и людьми, а из-за того, каким гнилым (если верить всему, что о нем говорят) человеком он является. Убить собственного отца, поднять руку на своего законного сюзерена, вступить в близкие отношения с его супругой! И это знатный лорд, долженствующий быть опорой трона и подавать простому люду достойный пример своим благородством и незапятнанной честью!

И теперь этот не самый достойный представитель рода человеческого сидит почти напротив и не сводит с нее, Эльсинеллы, внимательного взгляда серых глаз. Сильфида передернула обнаженными плечами и отвернулась в другую сторону, чтобы тут же встретиться глазами с Алланом. Он подмигнул невесте и послал воздушный поцелуй и она, фыркнув про себя, перевела взгляд на дядю — вот на кого можно было смотреть, не опасаясь, что тот выкинет что-нибудь неожиданное или неприятное. Повелитель Эсгарион выжидающе смотрел на Эльсинеллу. Впрочем, не он один. Ой. Кажется, она все-таки отвлеклась.

— Эльсинелла, так ты согласна отправиться в это святилище Четырех Ветров?

Ага, она поняла, о чем речь! Наедине они с дядей уже обсудили этот вопрос. Только представитель рода Эллернирейских, рода, испокон веков правящего сильфами, мог снять ардиэльскую печать. И хоть мать перед смертью наказала ей строго-настрого не соваться в святилища Четырех Ветров, иного выхода не было. Если бы дядя знал!.. Но мать запретила кому бы то ни было открывать ее тайну, да Эльсинелла и сама бы предпочла скрыть ото всех эту ужасную страницу из жизни матери.

Ладно, святилищ много, так что вероятность того, что это окажется тем самым, ничтожно мала.

— Я сделаю так, как вы пожелаете, повелитель, — Эльси склонила голову перед дядей.

После окончания совета Эльси с облегчением направилась к себе — наконец-то она освободится от гнета чужого давящего взгляда. Впрочем, радовалась она рано: выйдя из Башни, сильфида обнаружила лорда-командующего, подпирающего могучий дуб, росший неподалеку. Их взгляды встретились, и он решительно направился в ее сторону, а Эльси не менее решительно юркнула в заросли цветущего барбариса — пусть себе лезет следом, если хочет как следует поцарапаться и изодрать одежду в клочья! Этот сад-лабиринт любой сильф с легкостью пройдет от начала до конца. Любой сильф, но не пришлый человек. Пускай поплутает! Разговаривать с ним у Эльсинеллы нет ни малейшего желания.

***

Злой и исцарапанный Гэйл с трудом выдернулся из какой-то местной разновидности терновника и осмотрелся. Он стоял на берегу речки, дворец сильфов остался позади, отделенный от него идиотским лабиринтом. Девушка, которую он считал плодом своего воображения, и которая оказалась реальной племянницей повелителя сильфов, скрылась. А ему пришлось ломиться напролом через кусты, ибо, сколько он не блуждал по проклятому лабиринту, найти выход из него так и не смог.

Тихо плеснула вода и Гэйл услышал тихий возглас. К берегу плыла девушка и не сводила с него взгляда больших, очень светлых глаз. Волосы ее, серебристые, с отчетливым зеленоватым отливом, тянулись за ней по воде этаким клубком водорослей.

Сидя на берегу, Гэйл с интересом следил за ее уверенными, быстрыми движениями — плавала она превосходно. Она была уже близко и в чистой, прозрачной воде он различил длинный зеленовато-серебристый хвост. Ундина! Так вот это кто! Об ундинах он был наслышан. Говорили, что ни один мужчина не способен устоять против их чар, если только его сердце не отдано целиком и навеки другой. А если сердце его свободно, то только кавешийская сталь может спасти от губительного влияния ундины.

Правда вот подтвердить или опровергнуть эти утверждения никто не мог, поскольку пережить встречу с ундиной и вернуться назад, к людям мало кому удавалось. А если и были такие счастливчики, то хвастаться своим знакомством с водяной чаровницей они не спешили. И вот теперь Гэйлу представилась уникальная возможность испытать чары ундины на себе и проверить действие кавешийской стали — его кинжал как раз был выкован из такой. Только вот он с удовольствием уступил бы эту возможность кому-нибудь другому: все его мысли сейчас занимала одна сильфида, при воспоминании о танце которой на ночном озере его бросало то в жар, то в холод, а по телу пробегала сладостная дрожь.