Чтение онлайн

Единственный звук — дыхание другого, в песке рядом. Если бы я не спала, я бы спросила, как сюда попала, и испугалась, кто подошёл, — но логика сна оставляла меня спокойно смотреть в небо.

— Город другой, но звёзды те же, — сказала я невидимому собеседнику.

— В Келвадане звёзд не увидишь. Ненавижу это, — ответ мужской, ровный, усталый… знакомый.

— Как думаешь, если перейти горы, в королевства по ту сторону — звёзды будут те же?

Молчание — такое долгое, что я решила: он меня игнорирует.

Потом:

— Ты хочешь уйти из Пустыни Баллан?

— Нет. — Ответ вырвался раньше мысли — но был правдой.

— И я нет, — согласился он. — Кажется, там было бы…

— Как в комнате под горой, — договорила я. Резкий вдох рядом разбил хрупкость сна.

Я повернула голову — наконец-то — и уткнулась в расплавленное серебро глаз, которые видела сквозь прорези маски, когда сталь касалась моей шеи.

Глаза распахнулись — те же звёзды, но под спиной — надёжная плоскость крыши, а в воздухе — сонное фырканье коней и единое дыхание сотен.

Но небо больше не успокаивало. Я ещё долго не могла уснуть.

Адерин улыбнулась — и у меня упало сердце. Эта улыбка редко к добру.

Иногда у неё появлялась мягкая тень для Невена, когда, как ей казалось, никто не видит, — но вот это выражение означало: меня сейчас впечатают в настил. С тех пор как мы добавили личные спарринги после того, как рекруты расходились, синяков прибавилось. Это выросло само собой: Адерин заметила, что я остаюсь докручивать формы, — и предложила остаться вместе. Теперь это был ритуал — и любимая часть дня. Только тут голова отдыхала: либо парируй молнии Адерин, либо в песок. К счастью для моего зада, падала я реже. Вчера вот Адерин сама оказалась на спине — и я понимала, сегодня расплачусь.

— Попробуем кое-что другое, — сказала она, уходя к стойке оружия. Вернулась не с саблей, к которой я привыкла, а с парой серповидных клинков — дуга почти идеального полукруга. Она щёлкнула рукоятью — и меч раскрылся на два близнеца.

Я сглотнула.

— Не все, с кем ты столкнёшься, будут с саблей, — клинки в её руках закружились, становясь серебряными кругами. — Особенно те, кто не из Келвадана.

Когда кланы нападут. Невысказанное висело между нами.

— Придётся подстраиваться на ходу.

Я посмотрела, как она пробует вес, прикидывая тактику. Такой изгиб — меньше досягаемость, но близко — смертельно. Если подамся слишком близко — лишусь главного преимущества.

Она встала напротив; я подняла саблю в высокий гард. Мы кружили. Как всегда, первой пошла я.

Вот чему я так и не научилась у неё — терпению. Адерин могла ждать ход противника бесконечно.

К счастью, я научилась атаковать не оголяясь: левым клинком она отвела мой удар, а от правого я нырнула.

Пошли быстрые обмены. Я держала её на длине клинка, но быстро поняла минус своей «длины»: стоило ей провернуть круги — и передо мной вырастал непробиваемый щит из серебряных дуг. Я рискнула уколом в лицо — будто бы щель. Мгновение — и кольца сомкнулись, ловя мой клинок, остриё замерло в паре пальцев от её носа. Мы застыли — в её глазах блеснуло — я выдрала саблю.

Придётся ломиться вблизи.

Сбив её левый серп боковым, я шагнула внутрь. Ударом ноги в предплечье отбросила вторую руку — делая проём. Продвинулась — и… её не было.

Она ушла по кругу на моём собственном толчке. Раньше, чем я повернулась, сталь легла к моему горлу, а мне в ухо плеснулось её горячее дыхание.

Я подняла ладони. — Ты невозможна с ними.

Адерин излишне эффектно перекрутила клинки и улыбнулась им. — Моё тайное оружие. Честно, мне пришлось их достать ради чести.

— Чести? — я не поверила. Уверенности ей никогда не занимать.

— Ты держишь меня в тонусе больше, чем привыкла, — признала она. — Раньше почти никто — ну, разве что один человек — не мог меня регулярно брать.

— Мне один раз повезло. До «регулярно» далеко, — возразила я. — А ты почаще доставай серпы — и хвалиться будет нечем.

— Отец учил меня им. Он был райдером клана, пока не женился на моей матери и не остался в Келвадане.

Я всмотрелась. Я знала, что она родилась в городе, но любопытство шевельнулось.

— Не думала когда-нибудь уйти в кланы? С твоим умением — тебя сделали бы воеводой.

— И оставить Келвадан? Никогда, — ответила Адерин, глядя с кромки конюшенной крыши вдаль.

С верхних ярусов весь город — на ладони. И пустыня тоже. Если бы я не знала, какая она бесконечная, можно было бы придумать, что на горизонте блеснёт море.

— Я бы скучала по людям, по улице, — продолжила она, глядя вниз, где цветные точки сновали между домами. — Здесь всегда есть на кого посмотреть: сосед зайти, новый прилавок. Там, в пустыне, слишком… много пространства.

Последнее слово она произнесла с дрожью отвращения; меня едва не рассмешило — странно скучать по тесноте камня и людей, но, видимо, ко всему привыкаешь. Может, и я привыкну.

Шаги на лестнице прервали разговор. Я оторвалась от горизонта — на крыше показалась дворцовая служка.

— Простите, я сейчас, — сказала я, стирая пот со лба. Мы с королевой сдвинули мои уроки на час, чтобы я успевала спарринг: это помогало держать себя в руках утром. Впрочем, все, кроме Драйдена, по-прежнему старались меня не брать в пары. Его настойчивость покалывала где-то под кожей, и Адерин, бывало, перекидывала бровью у меня за спиной, мол, «ну что?» Но во мне не было этого — когда случайное прикосновение до сих пор хотелось стряхнуть, о флирте говорить рано. Зато я ценила его неизменную дружелюбность.

Служка покачала головой, возвращая меня к делу: — Её Величество просит вас обеих в кабинет.

Адерин нахмурилась: — Значит, есть новости.

Мы поспешили убрать оружие. Внутри дворца Адерин повела меня выше той террасы, где мы обычно пили тошнотворный чай. Бёдра горели после часов работы, к концу подъёма будто обуглились.

Казалось, выше уже не подняться — там шпиль, — но на следующей площадке лестница шла дальше. Мы вошли в круглый зал; королева уже сидела за круглым столом.

По стенам — полки со свитками, меж ними — витражи. Полуденное солнце проливалось радугами. Меня тянуло подойти к каждому стеклу — разглядеть узоры, — но королева подняла взгляд, и суровость в её лице забрала моё.

В руке у неё комканный от хватки клочок бумаги.

— Вы собираетесь на Испытания? — без прелюдий.

Адерин нахмурилась, усаживаясь: — Нет. Мы же решили, что в нынешних условиях мне держать охрану города.

— А ты, Кира?

Я посмотрела то на одну, то на другую. Мысль участвовать всё чаще возвращалась, но я отговаривала себя: каждый раз, как сила вспарывала мои крошечные «заграждения», — поздно. Бой шёл вперёд, а контроль — назад.