Кровавая Аврора
Шрифт:
Но зато сработало. Из пятой камеры донёсся сдавленный голос:
– Я тут!
Ребята тут же забыли про строй и побежали туда. Бекки самая первая прислонилась к двери.
– Пако! – позвала она уже обычным голосом, забыв про шёпот.
– Бекки? – послышала изумлённый ответ.
– Это я, Пако, – ответила Бекки, широко улыбаясь.
– И я! – не отставал Тео.
– И Дек, и Син, – проговорили братья в унисон.
– И я, – коротко ответил серьёзный Мигель. Но даже он в тот момент улыбался.
– И я, – вторил ему Бернард, у которого на щеках от улыбки появились ямочки.
– Чёрт тебя побери, Пако, даже я тут, – проговорил Гойо. – Гойо гончар.
– И малыш Нико! – выкрикнул Тео, видя, как возле него радостно подпрыгивает и смеётся белобрысый друг.
– Ребята, – изумлённо протянул Пако. Казалось, он не осознавал, что происходит. – Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали?
– Помогите мне отодвинуть эту штуку, – задыхаясь, проговорила Бекки, которая уже стала пытаться открыть дверь.
Мальчишки тут же подскочили к ней и навалились на задвижку, потихоньку сдвигая её.
И вот, раздался щелчок, и довольные ребята отскочили в сторону. Дверь распахнулась, и им навстречу вышел Пако. Он во все глаза смотрел на друзей и будто бы находился в каком-то оцепенении.
Бекки нашлась первой. Она бросилась к Пако с объятиями. Тут же на них кучей-малой навалились все остальные. Мальчишки кричали и улюлюкали. Все совсем забыли про тишину, настолько сильна была их радость.
Затем Пако пригласил друзей в свою обитель. Там не было ничего, кроме голых стен и ведра. Зато также была очень длинная лавочка, на которой уместились все друзья.
Пако, казалось, только-только начал осознавать, что произошло, прохаживаясь туда-сюда.
– Ну, вы, конечно, даёте, – озадаченно хохотнул он. – Ночью, нарушая правила, пришли ко мне!
– Это всё Бекки, – не выдержал Тео и заелозил на своём месте. – Она нас собрала.
– Ой, брось ты, – тут же отмахнулась девочка. Она испугалась, что Тео снова начнёт кричать, что она влюбилась в Пако, поэтому поспешила сменить тему. – Вот, держи. Думаю, ты проголодался.
И Бекки достала из карманов хлеб, яблоко и кусок мяса. Глаза Пако тут же округлились от изумления.
– Это что, мне? – не веря, спросил он.
– Да, ужин, – улыбнулась девочка.
Они с Пако стояли и смотрели друг на друга, краснея и смущаясь. Но Пако решил нарушить эту неловкость и спросил:
– А как вы все познакомились?
И ребята рассказали о том, как всё было. А потом они стали болтать о совершенно разных вещах, просто обо всём на свете. Именно по этому истосковалась Бекки, именно этого всего ей и не хватало.
– Я думаю, что мы сегодня победили госпожу Франко, – весело заявил Тео.
– Почему? – не понял Бернард. Остальные тоже вопросительно воззрились на друга.
– Потому что она думает, что победила, но на деле мы не боимся её, и нам тут весело и хорошо, – говорил Тео с довольной улыбкой. – И пускай она этого не знает, это всё равно наша победа.
– Даёшь победу над Франко! – вдруг выпалил Декстер, победно поднимая кулак над головой.
– Даёшь победу над Франко! – тут же повторил за ним Синистр. Остальные сделали то же самое, даже малыш Нико со смехом поднял руку. А затем все весело захохотали.
Но вдруг друзья, как по команде смолкли. Послышался грохот железной двери, и улыбки тут же сменились тревогой. Ребята взглянули друг на друга в полнейшем ужасе.
– Что нам делать? – пискнул Гойо, сжимаясь в шарик. От испуга он перестал выглядеть самым высоким из всех, настолько сильно втянул голову в плечи и нагнулся вперёд.
– Это Франко, – с паникой в голосе проговорил Бернард, вскакивая.
– Спокойно! – серьёзно проговорил Мигель. – Не поддаваться панике, она нас погубит.
– Мигель прав, – сказала Бекки, вскакивая на ноги. – Быстро выходим из камеры, задвигаем засов и бежим прятаться за самую дальнюю дверь. Вряд ли Франко будет проверять все камеры.
– А если она нас слышала? – прошептал самый испуганный из всех – Гойо.
– Тогда помогут нам небеса, – ответил Мигель. – Бекки права. Надо делать, как она сказала.
И мальчишки, столпившись у двери, поспешили выбежать, оставив Пако одного. Бекки выходила последней. И перед тем, как уйти, ощутила прикосновение к своему плечу.
– Аккуратнее, – только и сказал Пако.
Девочка, ничего не осознавая, кроме приближающейся опасности, рвано кивнула и поспешила выйти за всеми. Было очень сложно надеяться, что они остались незамеченными, потому что топот от убегающих ног был громким. В панике дети забыли про все меры предосторожности и даже не сразу догадались потушить свечу. Лишь, когда кое-как протолкнулись в самую дальнюю камеру. Каждый хотел поскорее спрятаться. Бекки же стояла и ждала, пока друзья зайдут, и с ужасом вспоминала, как люди рвались на корабль тогда, во время извержения вулкана. Девочка даже оцепенела, но страх перед опасностью всё же заставил её пошевелиться и забежать в камеру.
Дети сгрудились за дверью, чтобы при её открытии никого не было видно. Хотя все понимали, что полностью такую кучу-малу не спрячешь, но надежда всё равно оставалась.
В длинном коридоре послышались шаги. Дети почти не дышали и инстинктивно жались друг к другу. Тот момент тянулся целую вечность.
– Пако, ты где? – раздался голос.
Ребята тут же переглянулись. Удивление читалось на их лицах.
– Пако, ты тут? – повторил голос.
– Да, господин Гарсия-Фернандес, – ответил Пако. – Я тут.
Послышались неровные шаги, словно человек хромал, а затем скрежет засова. Скрип двери. Через окошко наверху дети видели, что стены коридора были тускло освещены. Скорее всего, учитель принёс свечу.
– Как ты тут? – спросил Эстебан.
– Неплохо, – ответил Пако.
– Рад, что ты не выглядишь совсем грустным или испуганным, – искренне проговорил Эстебан.
– Я не трус, господин Фернандес, – бойко ответил Пако.
– Я знаю, – с улыбкой в голосе ответил учитель. – Я принёс тебе кое-чего вкусного. Специально отпросился у госпожи Франко в рабочий день сходить в город. Спорю, что ты проголодался.