Чтение онлайн

— Относительно ареста, произведенного вчера вечером в «Сковородке» на улице Арфы? Да, я только что прочел об этом.

— Мы там были, и нам удалось арестовать очень важного человека. Этого известного негодяя Оскара Риго.

Начальник сыскной полиции не мог удержаться от восклицания, услышав это имя.

— Оскара Риго! — повторил он. — Итак, он в ваших руках?

— Он в префектуре, в одиночной камере.

— Да, это действительно отличная новость! Каким образом вам удалось захватить его?

Казнев поспешил рассказать все.

— Его обыскивали в префектуре?

— Само собой разумеется.

— И ничего не нашли подозрительного?

— Ровно ничего.

— Подходит он по приметам к тому описанию, которое сделал торговец ножами в Марселе?

— Точь-в-точь. Он, по-видимому, даже еще и не расстался с тем костюмом, который на нем был в дороге.

— Вы составили рапорт?

Казнев подал начальнику полиции рапорт. Тот пробежал его и, обращаясь к агентам, проговорил:

— Отлично! Пока что побудьте здесь, не уходите. По всей вероятности, вы понадобитесь мне.

Светляк и Спичка ушли в общую комнату, где постоянно, в ожидании приказаний, сидели полицейские агенты.

Не теряя ни минуты, начальник сыскной полиции отправился в окружной суд и пошел прямо в кабинет к судебному следователю, господину де Жеврэ.

Последний только что приехал в суд. Он очень обрадовался, узнав об аресте Оскара Риго.

— Наконец-то!! — воскликнул он. — Я допрошу его сегодня же.

Затем господин де Жеврэ приказал привезти Оскара из префектуры. Через три четверти часа несчастный носильщик, со связанными руками, входил в кабинет судебного следователя под конвоем двух полицейских.

Господин де Жеврэ пронзил взглядом арестованного в ту минуту, как он переступал порог его комнаты. Оскар был мертвенно-бледен и дрожал, как в лихорадке.

В продолжение ночи, проведенной на соломе в одиночной камере, он успел отрезветь и поразмыслить.

— Подойдите и сядьте, — произнес господин де Жеврэ.

Носильщик поспешил повиноваться и присел на кончик стула, не переставая отвешивать поклоны.

— Как вас зовут?

— Оскар Риго.

— Есть прозвище?

— Да, друзья меня прозвали Весельчаком… но, уверяю вас, в настоящую минуту мне вовсе не до смеха. Я спрашиваю себя, почему меня арестовали?

— Вы задаете себе этот вопрос серьезно?

— Да, сударь, не имея решительно ничего на своей совести…

— Событий, произошедших вчера вечером в кабаке на улице Арфы, и вашего участия в драке дикарей достаточно для объяснения вашего ареста…

— Но, господин судья, я очутился там, чтобы поесть, а на меня напали без всякой причины и повода с ножом в руках, доказательством чему может служить один из моих друзей, желавший меня защитить; его так избили, что теперь он, может быть, уже умер.

— Если нужно будет, мы еще вернемся к этому делу, — сказал господин де Жеврэ. — Теперь же нам надо заняться делом гораздо более важным.

Оскар почувствовал, как сильная дрожь пробежала по всему его телу и заледенила кровь в жилах.

«Более важным! — подумал он. — Так, верно, узнали про кольцо… вот чертовщина-то! Уж что я найду — всегда к несчастью».

— Где вы родились? — продолжал господин де Жеврэ.

— В Париже! Я чистокровный парижанин, родился на улице Жюльен-Лакруа, в Бельвиле; круглый сирота: из семьи у меня осталась только сестра, которая, по-видимому, справляет свою свадьбу, так как целую неделю я ее ищу по всем закоулкам Парижа и нигде не могу отыскать. Вот почему вчера я был в том квартале, надеясь встретить ее.

— Перестаньте болтать! — перебил следователь. — Не пускайтесь в пустые разглагольствования, а отвечайте коротко на мои вопросы!

— Слушаю, господин судья!

— Ваше занятие?

— Я носильщик.

— Местожительство?

При этом вопросе Риго вытаращил глаза и раскрыл рот от изумления. Если спрашивают его адрес, значит, они ничего не знают и хозяина не забрали. Но в таком случае почему же он арестован?

— Я спросил вас, где вы живете? — повторил с нетерпением судья.

Риго подумал:

«Дать адрес — значит самому указать дорогу, а если мой хозяин попадет в руки полиции, он разболтает лишнее. Надо быть как можно осторожнее!» — Подумав, носильщик громко ответил:

— Как судья, вы имеете право меня допрашивать, но я имею тоже известные права… Так как вчерашнее дело не есть причина моего ареста, то я хочу знать: почему я лишен свободы и подвергаюсь допросу?

— Вы отказываетесь дать свой адрес?

— Я его не скажу до тех пор, пока не узнаю, в чем меня обвиняют.

Господин де Жеврэ обменялся взглядами с начальником сыскной полиции, который произнес потихоньку:

— Спросите, где он провел ночь на двенадцатое число?

Следователь исполнил его совет.

— Ночь на двенадцатое число… — повторил Оскар Риго, — ах, на это-то я могу вам ответить — я ехал в поезде…

— Вы признаетесь?

— А почему бы и нет? За место я заплатил, взяв в Марселе билет второго класса. Шику в этих вагонах никакого, деревянные скамьи, вот и все. В Париж я приехал утром двенадцатого.

— В этом тоже сознаетесь?

— Разумеется! У меня нет ровно никакой причины скрывать это.

Господин де Жеврэ открыл ящик своей конторки, вынул оттуда корсиканский нож, данный Казневом по возвращении из поездки в Марсель и Дижон, и, показывая Оскару, спросил:

— Знаете вы эту вещь?

— Мой нож! — воскликнул носильщик, вне себя от удивления.

— Так вы узнаете?

— Еще бы! Он мой! Я его купил в Марселе в магазине на набережной Братства и недоумеваю, как он попал в ваши руки и как вы догадались, что он принадлежит именно мне…