Чтение онлайн

Настроение сразу поползло вверх. Как сказал Док мне надо хорошо отдохнуть и выспаться.

Поэтому я решаю залечь в ванной, а заодно посмотреть на свое исполосованное тело. Я кручусь у зеркала больше сорока минут. Выглядит бок не очень — от подмышки до бедра четыре косые линии. Хорошо, что оборотень не вскрыл меня, как консервную банку! Шрамы может быть и украшают, но только мужчин.

Сильно расстроившись, забираюсь в горячую воду и долго-долго тру мочалкой кожу, пока та не становиться красной. А потом заворачиваюсь в пушистый халат и падаю на диван. Тут должна быть какая-нибудь коллекция фильмов. Вот сейчас мне это не помешает. Нахожу кино с лысым хмурым красавчиком и выпадаю из жизни на полтора часа.

Ближе к середине ночи я перебираюсь в спальню. И с чувством выполненного долга, предварительно повесив записку на дверь — “Не входить, убью” — заваливаюсь в кровать и сладко засыпаю.

***

Первое, что я делаю, открыв глаза, проверяю комнату. Не хватало опять синеволосого увидеть! Но его нет. Радостно улыбаюсь и сладко потягиваюсь. Чувствую себя прекрасно! Самое время плотно позавтракать.

Выхожу из спальни и замечаю на листочке приписку:

“Не вошел. Жду на тренировке”

Вот же гаденыш! Хорошее настроение мигом улетучивается. Бросаю хмурый взгляд на холодильник и возвращаюсь обратно.

Быстро одевшись, я заглядываю к водителю и мы отправляемся в здание администрации. Эдуард косится на меня через зеркало, но ничего не говорит.

— Все нормально! Я в порядке!

От него прилетает волна стыда. Отмахиваюсь от нее, как от назойливой мухи. Чужие эмоции тут же рассеиваются в прохладном воздухе салона.

Удивленно прислушиваюсь к себе. Так просто? Я стала сильнее? Надо еще раз проверить.

Едва Эдуард останавливает машину, я выскакиваю и несусь в спортивный зал. Вот где мой личный филиал ада! Эмоции тут хлещут через край.

Встаю в сторонке и прикрываю глаза. Вспышки злости, азарта, боли и радости. М-м-м!

Одно усилие воли и снова чувства других вампиров отходят на задний план. Я продолжаю их ощущать, но они больше не давят. Радости нет предела.

Меня замечает один из бойцов моей группы и приглашает на спарринг. С улыбкой выхожу на маты. Я готова!

Игнат — наш бессменный стрелок — тонкий, звонкий и прозрачный паренек, особо не любящий драться, но честно отрабатывающий ежедневную программу. Как раз подходящий для меня противник.

Но даже с приглушенными эмоциями соседей по залу, я все равно позорно продуваю. Торжество победителя мягко окутывает меня и щекочет. Из вредности ставлю ему подножку и он забавно ойкает и падает на спину. Ха!

Мы делаем еще пару заходов и вокруг нас начинают скапливаться зрители. Горячка сражения постоянно сбивает концентрацию и на меня обрушиваются любопытство, азарт и сочувствие. Из последних сил уклоняюсь от очередного удара, опускаясь на колени. Игнат тяжело дышит — не одной мне страдать. Но сжимает кулаки и зубы.

Его решимость меня добивает. Такая мощная, что перехватывает дыхание и я глупо открываю и закрываю рот, чтобы глотнуть хоть немного воздуха. Перед глазами темнеет, голова начинает идти кругом и я кулем оседаю на мягкий мат.

Чьи-то сильные руки резко поднимают меня в воздух и выносят из зала под беспокойные взгляды вампиров.

***

Снова медицинский блок. Какая-то плохая привычка приходить в себя, облепленной проводами и датчиками. Но хоть вместо синеволосого напротив моей кровати сидит Кира. Как же я по ней соскучилась!

Она протягивает бутылку с кровью. Ее глаза смеются.

— Уделал тебя наш стрелок? — подмигивает она.

— Уделал, — соглашаюсь я.

— Ты в первый раз вышла в зал, полный народу. Это после оборотня?

Я не знаю, что ей ответить и просто пожимаю плечами. От едва теплого алого нектара мне становится чуть лучше, но в общем и целом, организм дает мне понять, что я слишком рано высунула нос из квартиры.

— А пирожки есть? — любопытствую я.

— Спрашиваешь! Ольга Геннадьевна уже трижды заглядывала, и каждый раз притаскивала новый пакет. Тут хватит, чтобы голодную деревню накормить, не то, что тощую тебя.

Да уж, она права, оглядываю себя и мне кажется, что руки стали будто тоньше. Даже обычно обтягивающие джинсы немного болтаются на бедрах. А ведь всего... сколько прошло? Пара суток? Обалденная диета!

— Какие новости? — с набитым ртом спрашиваю я.

— Да никаких. Кроме того, что совсем скоро вернется Яр. Увидит, до чего мы тебя довели, да запрёт в столовке, чтобы объедалась.

Я смеюсь от ее слов. Знаю, где он меня запрёт и это будет точно не столовая.

— А есть конкретные данные? Они пешком или на машине?

— Не-а, разведка умалчивает, — она достает пирожок, придирчиво его рассматривает и смачно кусает. — Как говорится, совсем скоро, вот-вот. А на самом деле можно и день ждать.

Я, конечно, огорчаюсь, но виду не подаю. Работа, есть работа.

— А чего Натаныч?

— О-о-о! Когда привезли твоего медведя, он рвал и метал. Ты ж покромсала его, что мать родная не узнала бы. Грудь просто в мясо. Но, — она таинственно понижает голос, — при всем при этом, тебя вовремя остановили и теперь Мишка — так назвал его Натаныч, — лежит привязанный и очень даже живой в морге. По этому поводу освободили другие столы, чтобы зверь не рехнулся от такого соседства.

— Ну дела, — тяну я. — Надо сходить, глянуть хоть на него, заодно поделиться информацией. Мне показалось, что он сохранил остатки мозгов. Бился он вполне себе разумно.

Кира удивленно приподнимает брови.

— Разумно? Тогда почему на тебе только одна рана?

— Не одна! А четыре! — отдергиваю футболку и показываю ей следы когтей.

— Ну ничего себе!

От нее прилетает волна сочувствия.

— Да ладно, Док сказал, что после свежей крови они могут исчезнуть вовсе.

— Это хорошо. Ты главное не влипай больше. Яр нам всем головы открутит, не глядя на то, что мы тут замечательные.

— Док не говорил, когда меня отпустят?

— Говорил. Как только сможешь стоять на ногах — можешь катиться на все четыре стороны.

— Отлично!

Я откидываю одеяло и сползаю с узкой койки. Коленки не дрожат, сознание ясное, руки не трясутся.

— Куда пойдем? — подмигивает мне Кира.

— А куда можно или нужно? По глазам вижу, что у тебя есть план.