Чтение онлайн

Спасибо, как говорится, и на этом.

В подлые тенета цензуры в начале мая 1992 года, попала программа Никиты Михалкова «Перекресток». Известный в мире русский режиссер попытался на примере диктора Митковой показать чудовищные масштабы лжи, царящие сегодня на телевидении, и решился назвать одного из идеологов этой лжи — госсекретаря Геннадия Бурбулиса. А ведь именно Миткова и «Вести» Минасяна ежедневно вносят лепту дезинформации в иерархию двух соседних народов, унижая чужой и возвеличивая свой. До какой поры мы будем мириться с проармянским засилием в российских средствах массовой информации? До добра это не доведет. Главное: талантов-то среди дикторов и редакторов не заметно, всё больше холуи и лжецы. Истинный талант злобного национализма лишен, и он никогда не посягнет на достоинство другого народа. Таланту можно верить, он неподкупен.

Я бы никогда в жизни не заговорил о национальной предрасположенности Минасяна или Сагалаева, если бы не навязанная ими блокада правды об агрессии Армении против Азербайджана. Эту бесстыдную войну поддерживают практически все средства массовой информации, подконтрольные богатой диаспоре и «КриК»-унам из ДемРоссии. Эта пропаганда имеет целью уничтожение азербайджанцев как нации.

«Азербайджанцев как нации вообще не существует, — довел до сведения читателей «Литературной газеты» слова аятоллы Хомейни, духовного правителя Ирана после свержения шаха, политический обозреватель Игорь Беляев 7 февраля 1990 года, — они турки». Статья Беляева называлась: «Азербайджанцы — разделенный народ?», и этим вопросительным знаком суперспециалист по исламу подчеркивал, что все слова о раэделенности азербайджанского народа, девять миллионов которого живут в Иране, несостоятельны, и всё дело, дескать, заключается в пресловутом панисламизме. Кстати, Хомейни, говоря об азербайджанцах, мог произнести исключительно «тюрки», а его враждебные отношения с великим аятоллой Шариат-Мадари, азербайджанцем по происхождению, объяснялись обстоятельствами религиозно-политической борьбы, и ничем иным.

Естественное стремление азербайджанцев упростить переход границы разделенным более полутора веков родственникам, своеобразной берлинской стены, Игорь Беляев назвал «исламскими играми», обвинив некоторых лидеров Народного фронта в стремлении провозгласить «исламский Азербайджан».

Никаких оснований для столь фарисейских утверждений исламоведа Беляева, кроме «сноса» государственной границы в начале января 1990 года, конечно, не было. Г. А. Алиев в своем памятном и горьком выступлении в Постпредстве Азербайджана 21 января 1990 года отстаивал соотечественников: «Можно было предотвратить покушение на границу. Ведь три месяца назад люди выдвигали свои требования, связанные с пограничной полосой. Но никто не хотел с ними встретиться».

Статейка же Беляева подлила масла в огонь «исламской опасности», распространившийся после заявления об этом Михаила Горбачева, отмывавшегося, повторяю, от пролитой им крови в «черном январе». В те же дни на страницах центральной прессы и в передачах ЦТ всячески пропагандировалось возрождение христианства, при этом никогда не употреблялось выражение «христианская опасность», а только — «христианское милосердие».

Не считать же за основание горькую редакционную статью газеты «Азербайджан» от 11 января 1990 года под названием «Сколько нас… Сколько бед у нас». Тогдашний редактор газеты Сабир Рустамханлы размышлял о том, сколько же нас, азербайджанцев, живет в мире (по его подсчетам получалось около 36 миллионов человек), сослался на опыт еврейской диаспоры. Действительно, на московской книжной ярмарке распространяли листовку одной из еврейских организаций в Америке с обращением ко всей еврейской нации. Содержание листовки сводилось к тому, что жизнь цивилизации зависит от здоровья всех ее мышц, и без нас, 14-миллионного еврейского народа, цивилизация существовать не сможет, и будущее мира, таким образом, зависит от каждого из нас. Листовка ставила целью осуществить своего рода перепись, выяснить, где проживает каждый из евреев, и сообщить ему, что он — представитель своей нации и что от него зависит судьба окружающего мира: сообщи свое место и будь спокоен, твоей судьбой интересуются.

Сабир Рустамханлы ссылался на трагический опыт истории своего народа. Цитирую:

И сегодня, свидетельствует писатель, дороги мира полны иранскими беженцами, а дороги Азербайджана — изгнанными из Армении, бездомными и безработными. Разделенная нация приводит к постепенному отчуждению людей друг от друга: три алфавита у одного народа. «Здесь мы — азербайджанцы, — продолжает Сабир Рустамханлы, — в Турции мы — азери, в соседнем Иране мы — тюрки, в Европе мы — иранцы, в Ираке мы — туркманы, в Афганистане мы — афшары, в других местах мы — терекеме, татары и просто обезличенные мусульмане».

Должна быть создана международная азербайджановедческая конференция — вот единственный вывод, к которому призвал в начале января 1990 года редактор газеты «Азербайджан». Призывая не повторять ошибок, совершенных самим народом на протяжении всей истории, Сабир Рустамханлы советовал соотечественникам избавляться от взаимных претензий, притязаний, амбиций, неприязни друг к другу, местничества, от борьбы за кресла.

«До каких пор брат останется врагом брату? — восклицает писатель. — Дальнейшая судьба 36-миллионного народа требует от нас ответственности, объединения и дела. Как говорил Мирза Джалил, нужны дела, дела, дела!».

Вот в чем кроется коренное отличие человека, истинно болеющего за свой народ, от нападок спекулятивных ученых, журналистов и политиков, насаждающих национальную и религиозную нетерпимость ради укрепления азербайджанцев на низшей ступени в надуманной иерархии двух народов. Иначе откуда такая нервозность при одном только упоминании единого Азербайджана?

Что же касается сдачи Шуши, древней азербайджанской крепости, памятной беспримерной победой над войском завоевателей иранского правителя Агамухаммеда шаха Каджара в 1795 году, то это скорей всего результат политических распрей и обмана народа, практикуемых партийными и мафиозными кланами, пытающимися вернуть или сохранить свою власть. «Ты ищи себе друга, — говорят азербайджанцы, — а палач всегда отыщется у твоего изголовья, среди своих».

Не могу оставить без внимания и такой факт: на иранском берегу пограничной реки Араке без всякого восторга отнеслись к митингам азербайджанцев в поддержку требований о свободном передвижении через границу. В Иране азери разделены на несколько провинций, в меджлисе депутатам на азербайджанском языке говорить не дают, как не позволяли выступать на родном языке депутатам из республик в бывшем советском и не позволяют в нынешнем российском парламентах. В январе 1990 года к собравшимся с помощью громкоговорителя через реку обратился член иранского меджлиса Карим Шафи, который подчеркнул, что «проведение подобных митингов и демонстраций не даст никаких результатов» и что «советским мусульманам следует обращаться к своим собственным властям, чтобы таким образом выработать правила для посещения Ирана». По его словам, иранский народ также «желает встреч с советскими мусульманами, но в рамках соответствующих правил». И призвал советских граждан азербайджанской национальности «обеспечить безопасность границ двух стран».

Нечего рассчитывать Азербайджану и на заступничество Турции: ее руководство не посмеет ослушаться Джорджа Буша и своих натовских военачальников.

Что касается России, то нератифицированный пока парламентом договор о дружбе с Арменией дополнился договором нескольких государств СНГ (России. Армении, Казахстана, Узбекистана и Туркменистана) об условиях коллективной безопасности, подписанным 15 мая 1992 года в Ташкенте. Этот договор столь откровенно нацелен против Азербайджана, что Борис Ельцин с присущей ему грубой несдержанностью объявил в ответ на протест президента Молдовы Мирчы Снегура, что делегациям Молдовы и Азербайджана, не ратифицировавшим декларацию о вхождении в СНГ, вообще нечего делать на таких коллективных встречах.

Армянские националисты для закрепления своих территориальных захватов заинтересованы в том, чтобы спровоцировать в Азербайджане хаос, анархию, чтобы проблема НКАО оставалась в центре внутриполитических схваток самих азербайджанцев, а не общенациональной задачей.

Власти же самого Азербайджана, четыре года создающие видимость решения конфликта политическими средствами, в результате чего он лишь обостряется и сопровождается всё большим кровопролитием, главным образом виновны в фактическом отторжении (не сомневаюсь, временном) Нагорного Карабаха от республики. Выборы, проводимые в Азербайджане в условиях чрезвычайного положения, приводили к закреплению у власти правящих партийных структур под новыми вывесками. «Проворовавшиеся, дискредитировавшие себя секретари райкомов, горкомов, обкомов, министры, начальники всех уровней, доведшие республику до катастрофы, назначены префектами, главами администрации, советниками, переведены из одного ведомства в другое, и грабеж продолжается, — с таким суровым выводом выступил в газете «Азербайджан» 5 марта 1992 года Искендер Ахундов, зав. кафедрой гуманитарных знаний АзерГИФК. — Разница лишь в том, что распродажа национального достояния вышла на международную арену. Предоставление концессий, права на создание совместных предприятий, экономические и торговые сделки — всё превращено в источник наживы. Выбор иностранных партнеров происходит не по тому, насколько выгодны предлагаемые ими услуги нации, а по тому, кто из них предложит больший пешкеш».