Чтение онлайн

– Прости меня, княже, - из глаз его потекли слёзы, - Не по своей воле я…..

– Знаю, боярин, - с трудом прохрипел князь, - Тебя прощаю, ты человек подневольный. Клятву давал. А брата своего Яррилу – проклинаю! Не будет ему добра от сего злодеяния…

– Посторонись, боярин, - подошёл весь забрызганный кровью Агонар, - Я надо дела завершать.

– Кончай, суней, - собрав последние силы, князь смело посмотрел ему прямо в глаза, - Не робей. А с братом моим мы теперь в Мире мёртвых свидимся… Там, пред Светлым Ликом он за всё ответит… Передай ему, Путянич, что я его там подожду… Надеюсь, ожидание будет не долгим……

Агонар молча кивнул и взмахнул своей секирой. Путяничотвернулся и с горечью в сердце побрёл к своей лошади, тяжело размышляя о том, что братская распря за Верховную власть пожала свою первую кровавую жатву. И скорее всего не последнюю. Сколько же ещё будет таких жертв на пути его господина к ВЛАСТИ?

Но нужно было завершить ещё одно дело. Возле обгоревших обломков княжеского шатра сгорбившись сидел единственный уцелевший княжеский отрок. Был он цел и невредим, потому как ещё до нападения, по тайному уговору, ушел из лагеря и наблюдал за бойней со стороны. Теперь вернулся. Боярин, преодолевая отвращение к этому предателю, подошёл к нему. Тот живо вскочил и низко поклонился.

– Вот что, как там тебя….
– начал боярин.

– Пронькой меня зовут, господин, - подсказал тот.

– Вот что, Пронька, ты всё помнишь, о чем условились?

– Всё помню, боярин. Можешь не сомневаться, всё исполню как надо.

– А вещицы боярина Путши и других у тебя с собой?

– Точно так. Я всё приготовил.

– А сможешь ли роль свою сыграть доподлинно?

– А как же, боярин. Я ведь до поступления к князю со скоморохами да сказителями былин почти всё Склавинию исходил. Каких только ролей не сыграл. Справлюсь. Не сомневайся.

– Смотри Пронька, - боярин грозно глянул на отрока, - Коли не справишься, али того хуже – проболтаешься кому, то конец твой будет ужасен. А ежели всё сладится, то в богатстве всю оставшуюся жизнь проведёшь. Разумеешь?

– Всё разумею, боярин. Как не уразуметь? Можешь не сомневаться. Я всё сделаю.

– Ну смотри у меня! Вот держи! Это для начала! Как дело будет сделано – получишь втрое.

Боярин бросил ему тугой кошель с золотом. Пронька ловко поймал его на лету и взвесив на руке расплылся в довольной ухмылке:

– Благодарствую, боярин! Век не забуду твою доброту.

– Ну доброты тут не много, - буркнул боярин, - Ярл, вели молодца малость разукрасить для верности. Да только смотри - не переусердствуй.

– Как это разукрасить? – побледнел отрок.

– Но ты же не собирался появится в столице в чистенькой рубахе.

– Понятно, - отрок весь поник и съёжился.

Несколько сунейских воинов со смехом принялись его тузить и валять по земле. А безжалостный ярл полоснул кинжалом по щеке. Пронька взвыл, размазывая кровь по лицу.

– Довольно! – крикнул боярин и обернулся к отроку, - А теперь пошёл прочь! Дело делай. Возьми лошадь.

Пронька, всхлипывая и зажимая рану, вывел под узцы одну из княжеских лошадей и, вскочив в седло, помчался по дороге в Святоград. Боярин опустился на бревно. «О Боги! И это только начало!» - горестно подумал он про себя. Точно прочитав его мысли, ярл подошёл к боярину. Улыбаясь и вытирая кровь с лица, он заговорил на своём ломаном склавинском языке:

– Не горевать, боярин Путянич! Мы ещё не кончать. Нам теперь коназь Гуригор ещё встречать надо. Давай поспешать.

* ** * **

Часть 2.

Ночь в Святограде выдалась тихая и спокойная. На главных улицах и площадях горели факелы, да слышались отдалённые окрики ночной стражи, обходившей дозором сонные кварталы. Лишь только в маленьком постоялом дворе, на самом окраине, города в столь поздний час горел свет и допивали свои кружки последние запоздалые посетители.

Двое из них сидели в самом дальнем и тёмном углу и тихо беседовали. Один из них – молодой отрок с перевязанным окровавленной тряпицей лицом – возбуждённо рассказывал что-то другому – мрачному воину с бледным лицом, закутанному в объёмный чёрный плащ.

– Так что, господин, можешь передать боярину Путяничу, что я своё дело сделал исправно, - закончил отрок, - Видел бы он как эти олухи слушали меня, открыв рот. А уж когда я показал им вот это, - отрок быстро достал из-за пазухи небольшой узелок материи и, развернув его, показал несколько вещиц, - То все сомнения отпали. Многие узнавали оберег боярина Путши. Так что назавтра вся столица только и будет обсуждать эту новость.

– Ты славно постарался и заслужил награду, - тихо произнёс его собеседник, - Ты никому ничего лишнего не сказал?

– Ну что ты, господин! Как можно?! Я сделал всё как надо. А ты принёс остальное золото, которое мне обещал боярин? – спросил он с беспокойством.

– Я принёс тебе достойную награду, - ответил тот холодно.

– Отлично, - глаза отрока жадно заблестели, - А боярин случаем не обманул? Там вся сумма? Всё как мы договаривались?

– Можешь не волноваться. Теперь главное – молчание.

– За это можете не беспокоится. Теперь я – могила!

– Это точно! – человек в чёрном плаще неожиданно широко улыбнулся леденящей кровь улыбкой, - Посмотри мне в глаза!

Отрок уставился широко открытыми глазами на лицо воина. В глазах его появился ужас:

– Я … Только …. Нет! – еле пролепетал он, не в силах оторвать взгляд от бездонных глаз собеседника. Он чувствовал, что проваливается в этот взор, словно в омут.

Странный воин слегка подул и с губ его сорвалась тоненькая струйка еле различимого в полумраке чёрного тумана. Он плавно потёк прямо к лицу отрока, проникая в его глаза, рот и нос. Отрок закашлялся, схватился за горло, глаза его закатились, и он безжизненно рухнул на стол, лицом вниз. Его руки, как плети, безвольно повисли вдоль тела, почти касаясь грязного земляного пола.

– Вот теперь ты – могила! – удовлетворённо заключил Чёрный воин.

Мотон несколько секунд удовлетворённо смотрел на результат своей работы, затем обшарив отрока, достал узелок с оберегом Путши и кошелёк с золотом, полученным от Путянича.

Встав из-за стола, он направился к выходу. Проходя мимо хозяина, он кинул ему кошелёк:

– Там одному отроку стало худо, - сочувственно сказал он, - Должно быть сильно перебрал. Посмотри, как бы не помер молодец. А это тебе за хлопоты.

– Благодарю, господин, - поклонился хозяин, радостно ощупывая кошель, - Не изволь беспокоится, всё уладим.