Чтение онлайн

Мотон ухмыльнулся и вышел за дверь. Оглядевшись по сторонам, он направился вдоль полутёмной улицы на центральную площадь, вымощенную толстым деревянным настилом. Прямиком к женскому крылу, возвышавшегося над домами горожан сенника Великого Кагана.

Толкнув низенькую закопчённую дверь, ведущую в поварскую пристройку, он вошёл в тёмные сени. Там царила полная тишина, пахло прогорклой едой и чем-то кислым:

– Ты здесь? – спросил он в темноту.

– Да, господин, мой, - послышался в ответ сиплый женский голос.

– Тогда возьми это и передай своей госпоже. Ты знаешь, что нужно сделать.

– Будет исполнено, господин.

* ** * **

Рассвело. В Сятограде начинался новый приятный летний день. Огромный стольный град просыпался и радовался светлому утру. Начиналась обычная суета, улицы и площади стали наполняться людьми и повседневным городским шумом. Но не все утренние вести и не для всех оказались радостными.

– Как убили!? – вне себя заорал Севолод, опрокидывая стол с утренней трапезой, - Кто? Когда?

Великая Каганша в ужасе вскочила из-за стола, стряхивая со своих одежд содержимое тарелок.

– Три дня назад, - скорбно проговорил начальник стражи, доложивший печальную новость о гибели Бурислава, - А кто и зачем пока не ясно. Хотя, средь народа ходят упорные слухи, будто……

Воевода вдруг запнулся, виновато глядя на Великого Каган.

– Ну договаривай, чего замялся!

– Будто сие было сделано по твоему велению, государь, - выдавил из себя воевода, - Прости, но так в народе болтают.

– Да как же это, свет мой? – всплеснула руками княгиня.

– Что!? По моему велению? – глаза Кагана округлились от удивления, - Это кто же такое болтает?

– Да люд разный. Сказывают, что отрок некий из княжеской свиты чудом уцелел в той резне и в стольный град весть сию принёс. Говорят, он сам лично видел, как твой доверенный боярин Путша всем верховодил.

– Путша? Что за бред! Он всё время здесь, при мне был.

– Ну, сей отрок так сказывал…..

– И что – ему вот так запросто все и поверили? – изумился князь.

– Не запросто, государь, вещицы он кое-какие показывал. Которые якобы боярин твой и его люди случайно там обронили. А он подобрал, когда убивцы ушли.

– Так! А как же тогда его самого не убили, коль никого в живых не оставили?

– Сказывают – в беспамятстве он лежал, вот лиходеи за мёртвого его и приняли. Повезло, стало быть.

– Повезло, стало быть!? – проревел Севолод, - Вот, что, друже, приведите-ка ко мне этого счастливца. И немедля. Я сам его допрошу с пристрастием. Душу из него выну. Где он?

– Да, кто же его знает?! – отвечал воевода виновато, - Мы-то, государь, сразу ещё вчера хотели его взять и к тебе привести, пока он всю столицу не взбаламутил. Хватились – ан нет его. Пропал.

– Как пропал? – князь весь покраснел от гнева, - Найти, охальника в сей же час! Слышишь, воевода?

– Слушаюсь, государь! Мы его, сучьего сына, немедля разыщем, - поклонился тот и вышел из комнаты.

– Хоть из-под земли мне его достаньте! – орал Каган вслед ему.

– Это что ж теперь станется, Севолодушка? – всплеснула руками княгиня Анна, - Уже ли правда?

– Ступай, душа моя, пока к себе, - как можно более любезно проговорил Севолод жене, - Всё это немыслимый навет. Я во всем разберусь и к тебе позже приду.

– Да уж, свет мой, разберись, а то худой молвы не оберёшься. Она теперь для нас может стать хуже вражеского вторжения.

Княгиня ушла в смежную ложницу, а Севолод ещё долго расхаживал по гриднице, размышляя кто же это такое замыслил против него и зачем. Внезапно в коридоре за дверью послышался шум. Дверь распахнулась и в комнату буквально ворвалась Радослава. Несмотря на раннее утро, она была, как всегда хорошо одета и ухожена, но бледна. Глаза её горели.

– Это правда?! – с порога гневно спросила она.

– О чём ты, сестра моя? – князь попытался изобразить добродушное удивление.

– Вот это! – она буквально швырнула ему в лицо большой яхонтовый оберег, искусно вырезанный в виде головы медведя, висевший на порванном кожаном ремешке, - Признавайся, твоих рук дело?!

– Опомнись, Радослава, что с тобой?! – выбежала на шум княгиня.

– А и ты здесь. Может быть и ты с ним заодно?

Севолод резко захлопнул дверь. И схватив сестру за руку насильно усадил её на лавку. Радослава вдруг разрыдалась:

– Как же ты мог, изверг? – всхлипывая причитала она, - Чем Бурислав перед тобой провинился?! В чём его вина?

Князь опустился на колени перед лавкой, на которой сидела княжна:

– Радослава, сестра моя! – возбуждённо проговорил он, беря её за руку, - Клянусь тебе Светлым Духом и всеми Богами, какие есть на свете – я ни в чём не виноват! Не приказывал я убивать Бурислава! Навет злой это всё! Верь мне!

– Да и зачем нам вдруг изводить своего чуть ли не единственного союзника, готового принести клятву верности. Подумай сама, - воскликнула княгиня.

Наступила пауза. Княжна перестала рыдать и задумалась, размазывая слёзы по лицу:

– Верно говоришь, - проговорила, наконец, Радослава в замешательстве, - А и в самом деле – зачем?

– Брат наш первым принёс мне клятву верности, - сказал Каган, - Готов был служить мне верно, как отцу раньше. Остальные ведь братья, кроме Григора, пока молчат. Небось крамолу всякую затевают. Так для чего же мне было убивать Буреслава?

– А как же вот это? – Радослава выдернула свою руку из ладоней Севолода и указала на оберег, - Это же ведь принадлежит твоему ближнему боярину. Ведь это его ты отправлял к Буриславу на переговоры.

– Верно, его, - согласился Каган, - Это действительно оберег Путши. Только вот как он там оказался – загадка.

– А может она всё-таки просто отгадывается?

– Опомнись, сестра, разве ты не видишь, что это злой навет? – снова вмешалась княгиня, - Оберег могли похитить и после подбросить для верности.

– Могли, конечно, - голос Радославы потеплел в её умных глазах появилась тень сомнения. Она повернулась к брату, - Ты бы спросил об этом боярина Путшу.

– Непременно спрошу, - заверил Севолод, - А ещё велел уже привести мне того дворового отрока несчастного нашего брата, который якобы счастливо спасся тогда в лесу и разносит теперь по всему Святограду небылицы про меня и моего боярина.