Чтение онлайн

– Не знаю, что там он за крамолу удумал, то мне не ведомо, - вздохнула Радослава, - Но будь справедлив и милосерден. Не забывай – он же брат твой!

– Как брат, я его может быть и простил бы, но как Каган – не могу! Если измену прощать – государство долго не простоит. Так ведь и отец наш поступал. Да и другим впредь не повадно будет.

– А ты уверен в его измене? Может это навет злой? Так ведь бывает.

– Бывает, но похоже, не в этом случае, - Севолод хотел поскорее закончить этот неприятный разговор.

– Странно это, - сказала княжна, - Станислав никогда не выказывал непочтения Святограду.

– Это раньше было, когда на престоле отец сидел. Тогда все смирными были. А теперь, наверное, думают, что вольница для них наступила, коли отца не стало. Ошибаются! Всех крамольников в покорность приведу.

– Может ты излишне сгущаешь краски?

– Что?! Сгущаю краски, говоришь? – воскликнул Каган, - Да вот только что братец наш возлюбленный – Ратимир, собственноручную грамоту прислал. Объявил, крамольник, об отложении своего удела от Склавинии и Святограда.

– В самом деле? – удивилась Радослава.

– Разве я намерен шутить, сестра? – возмущался Севолод, - Тартарию он теперь независимым государством объявил. Сам себя государем нарёк. Да ещё союз и дружбу мне предлагает, наглец!

– Ну а что Станислав?

– Тут ситуация пока иная. Прислал он грамоту с заверениями преданности и верности каганской власти. Но пришли важные вести о том, что это лишь для отвода глаз. В своих истинных намерениях он союз замышляет заключить с врагами нашими, чтобы тоже от Святограда отложиться.

– Но доподлинно тебе всё не известно? Так ведь? Может это всё-таки оговор злой?

– Вести достоверные. Вина его почти не вызывает сомнения, - начал сердиться Севолод, - И хватит об этом, а то я ещё чего доброго подумаю, что вы за одно с ним. Ступай.

– Не нравится мне это – «почти не вызывает сомнения», - продолжала Радослава, - Да разве впервой такое случается, что «достоверные вести» на поверку подлой клеветой оборачиваются? Обещай мне только одно, брат мой.

– Что ещё?

– Что бы там ни было, заклинаю тебя, не предпринимай суровых мер, прежде чем сам лично во всём доподлинно не разберёшься.

– Именно так я и намерен поступить.

– Никого не слушай, кроме своего сердца. А уж если кого и наказывать, то только при полной уверенности. Хватит с нас отцовой жестокости. Не проливай братской крови понапрасну.

– Это я могу тебе обещать, Радослава. Для того и иду сам во Вручай, чтобы лично во всём разобраться. Ну а потом, возможно и твоим любезным Яррилой займусь. Побереги свои слёзы и красноречие для него.

– Поживём – увидим, - улыбнулась княжна, - Благодарю тебя, Великий Каган, за слово твоё крепкое. Верю тебе и ни о чём более просить не смею.

– Ступай, займись лучше с сёстрами рукоделием, а у меня дел ещё невпроворот.

* * * **

ГЛАВА 15.

Часть 1.

– Не гоже нам оставлять тут тебя одного, государь, - нахмурился степенный воевода Олексич, принявший командование вместо Добрыни, - Тяжело у меня на сердце. Кабы не случилась беда.

– Не узнаю тебя, Олексич, - рассмеялся князь Буреслав, - Охаешь, как старая сенная баба. И хватит величать меня государем. Не хочу прогневить нового Кагана своим непочтением.

– Прости, светлый княже, - поклонился воевода, - Просто о тебе пекусь. Мы с Добрыней матушке твоей обещали позаботиться о вас с Григором. В любой сече сберечь.

– Так ведь нет сейчас никакой сечи и врагов вокруг нет, - рассмеялся молодой князь, - Нечего беспокоится.

– Врагов, княже, завсегда и в мирное время вокруг хватает.

– Вокруг границ – да. Но не на нашей же земле! Мне теперь вот, что послов брата своего что ли страшиться прикажешь? Мы с Яррилой с детства всегда дружны были. Даром, что от разных матерей, но отец то у нас один и крови мы, стало быть одной.

– Врагов везде хватает, княже. Дозволь мне с тобой остаться для моего спокойствия. Добрыня вот, так бы и поступил.

При упоминании имени Добрыни, Буреслав сразу помрачнел. Столь неожиданная кончина старого воеводы сильно опечалила князя. С самого раннего детства Добрыня всегда был рядом. Обучал, наставлял, советовал. И вот теперь его не стало. Молодой князь никак не мог понять причин, побудивших славного воина решиться на такое. Это было совершенно не в его духе. Тело его теперь везли в обозе для захоронения с почестями в Святограде.

– Прости, княже, что напомнил, - виновато опустил глаза Олексич.

– Ну, что ты, воевода. Уже ничего не изменить и твоей вину в том нет. А Добрыня теперь в лучшем мире.

– Дозволь же подле тебя остаться, - повторил просьбу Олексич.

– А войско кто в столицу поведёт? Окромя тебя больше некому доверить. Я здесь пока задержусь, Добрыни, уже нет с нами, а если ещё и тебя не будет – кто командовать станет? Брат мой останется вельми как недоволен. Отправляйтесь. Обо мне не беспокойся. Дождусь послов Яррилы и за вами вслед отправлюсь. В Святограде и свидимся.

– Может мне хоть полсотни ратников с тобой оставить? Как же ты один останешься?

– А что со мной станется? Я чай не малое дитя уже. Да и потом со мной Георгий будет и все отроки мои. Разве я один.

– Ну как знаешь, княже. Только на душе у меня не спокойно.

– Ладно, заладил. Давай прощаться.

Они обнялись. Олексич вскочил в седло и дал команду. Святоградская рать двинулась в путь. А князь остался со своим походным двором на полпути от столицы. Именно тут догнала их весть о том, что брат его Яррила направил к нему своих послов с важной грамотой. Просит их дождаться и принять.

Расторопные дворовые отроки разбили небольшой лагерь и поставили в центре его княжеский шатёр. Потянулись однообразные дни ожидания. Князь молился и читал книги. Он любил чтение и всегда брал книги с собой в долгие походы. Отроки занимались охотой и нехитрым хозяйством. Больше всех, как всегда, усердствовал заботливый Георгий, стараясь создать для своего господина наиболее удобные условия, даже в походе.

Наконец, на третий день, к полудню появились гонцы страградского князя. Впереди на крепком жеребце ехал боярин Путянич с парой «нарочитых» мужей. За ними следовал небольшой обоз в сопровождении двух десятков угрюмых сивеев.