Чтение онлайн

– Но вроде мы после этого ещё встречались?

– Если не ошибаюсь, в последний раз мы виделись на собрании, после окончания последней войны с Царём Ночи.

– Точно! Помню, как там превозносили вашу победу.

– Это Соломона чествовали, меня только похвалили.

– Не говорите так, не надо принижать свои заслуги, – приятным звонким голоском запротестовал Рэндольф. – Вы тогда даже меня удивили. Помню что вы, несмотря на превосходящие силы противника, выстояли в серьёзной битве. И как я помню, пережили её с минимальными потерями.

– Потери в военном плане были минимальны, а в финансовом колоссальны.

– Как же так? – удивился Рэндольф. – Вы неудачно вложились?

– Вовсе нет. Просто я выстоял в той войне, а мои деловые партнеры и большинство клиентов нет. Кто-то погиб, кто-то разорился. А когда дела пошли на убыль, то немногие оставшиеся инвесторы и компаньоны просто ушли.

– Решили не рисковать своими деньгами?

– Вам, возможно, приходилось слышать о том, что любое решение инвестора это всегда выбор между трусостью и жадностью? Мои инвесторы выбрали первое. В итоге убытки росли, а прибыль… её не было. Оказалось, что начинать с нуля было легче, чем пытаться спасти огромное предприятие.

– Почему вы не привлекли новые инвестиции?

– Эта война многих подкосила, многие чего-то лишились. Желающих запрыгнуть на тонущий корабль не нашлось. Только стервятники.

– Мне жаль, что так сложилось, – опечалился Рэндольф.

– Благодарю за сочувствие, – молвил Аргос, заметив сколь тускло и безжизненно прозвучал его собственный голос.

Он не сказал, что ситуация на самом деле совсем плачевная. Что ему пришлось затопить своё родовое гнездо, дабы недруги не наложили на него свои жадные лапы. Что он потерял практически всё, что нажил за эти годы и сейчас из кожи вон лезет, пытаясь сохранить то немногое, что у него осталось от предков. Он умолчал, что был вынужден продать два фамильных гримуара, написанных его пращурами. Что он продал с десяток редчайших артефактов, а затем немногие оставшиеся активы. Он не сказал, что живёт на галеоне, на котором его предки бороздили моря и океаны три столетия назад. И что это единственное место во вселенной, которое он ещё может назвать своим домом.

Эти мысли не добавили ему оптимизма необходимого в сложившейся ситуации. Он невольно бросил неуклюжий взгляд в окно – непроглядная снежная мгла снаружи закрыла обзор. Вот и сердце опять начинает покалывать.

Прошло время. Путь продолжается. Они молчат. За последние несколько минут Рэндольф несколько раз украдкой поглядывал на него, но не рискнул нарушить тишину, за что Аргос его мысленно поблагодарил.

Вдруг левую сторону кареты сильно тряхнуло. Оба ведьмака дёрнулись к окну. Карета продолжает движение, снежная пелена за оконцем медленно рассеивается, но само заледеневшее стекло не даёт должного обзора. Не имея иного выбора, Аргос магией растворил стекло, высунулся наружу.

– Что там?! – донёсся из кареты громкий вопрос Рэндольфа.

– Похоже, мы уже приближаемся к замку! – в ответ крикнул Аргос.

Ветер внезапно обнажил масштабный горный пейзаж. Оказывается их конный экипаж едет по узкой горной дороге, прямо у самого обрыва. Одно неверное движение и они полетят вниз с огромной высоты. Карету снова слегка подбросило – из-под колеса вылетел булыжник. Аргос устремил свой взор вдаль. Вот же она расположившаяся на самой вершине крутого утёса чёрная громадина, окружённая кольцом высоких горных хребтов – Мёртвый Пик. Издали на фоне ночного неба отчётливо видны заснеженные башни замка, а рядом ведущий к нему высоченный каменный мост, который им ещё предстоит преодолеть. Даже многочисленные слухи не смогли подготовить Аргоса к этому.

– Почти приехали, – темноволосый ведьмак сел на своё место и материализовал оконное стекло.

– Вот и славно, – нежная улыбка коснулась губ Рэндольфа. – Как вы думаете, что нас там ждёт, надежда или отчаянье?

– Не знаю, – с мрачными нотками в голосе признался Аргос, чувствуя нарастающую внутри тревогу.

Спустя минут двадцать копытливый стук наконец-то утих, когда их экипаж, покачнувшись, остановился. Аргос первым вышел на колючий мороз, а затем будучи воспитанным человеком, помог и облачённому в платье Рэндольфу покинуть карету. Аргос огляделся. Заснеженный мост остался позади, а они стоят перед длинными ступенями, что ведут – к руинам. Замок разрушен. Здесь лишь груда рассыпанных камней и полуразвалившиеся башни. На мгновение своей неожиданностью эта картина смогла поставить Аргоса в тупик, но лишь на мгновение. Он быстро сообразил, в чём дело, принялся копаться в своей голове, припоминая любую формулу, что рассеет иллюзорную магию.

Вдруг краем глаза уловил справа яркую вспышку – это Рэндольф призвал магический посох. Попутчик Аргоса сделал пару шагов вперёд, воздел свободную руку над собой и словно покрывало сорвал иллюзорные чары.

«Выходит мне повезло, что Рэндольф оказался со мной в одной карете. Но случайно ли это?» – с подозрением задумался Аргос.

Перед ними грозно возвышаясь, предстала заиндевелая стародавняя твердыня, густыми тенями чётко очерченная в ночи. Этот замок не вызывает никакой симпатии, скорее наоборот. Даже то болото кажется милее и живее этого замка. От неприятного волнения сердце Аргуса больно кольнуло.

«Воистину Мёртвый Пик, – с тоской подчеркнул он в своих мыслях. – Нет здесь ни жизни, ни надежды. Зачем же я тогда сюда пришёл?».

Послышался стук каблуков. Рэндольф отозвал посох и подошёл к нему, взял его под локоть, обратил к нему свой выразительный взгляд.

– Вы не будете возражать? – спросил его попутчик с невинным видом.

– Разумеется, нет, – спокойно ответил Аргос.

Не успели они проделать и половину пути к входу, как раздался громкий скрежет поднимаемой вверх железной решетки. А вот и высокие ворота, издавая оглушающий гул, медленно раскрываются, приглашая гостей войти. Под руку, словно супружеская чета, они зашли во внутренний двор.

Как и следовало ожидать, внутренний двор по ботинок покрыт снегом. Со всех сторон окружённые стенами оба ведьмака направились к дверям замка.

Аргос помедлил, задумчиво изучая взглядом снег под ногами. Очевидно, Лоренс убрал с глаз долой свои «творения», но их босые и откровенно-костлявые следы остались на снегу. Следы уходят куда-то вниз по склону.

«Лоренс не хочет, чтобы мы их увидели, и затем увёл их подальше отсюда» – мелькнула мысль в голове Аргоса.

Когда-то давно к нему на собеседование приходила юная чародейка, только закончившая академию, молодая, немного глуповатая, оттого жутко болтливая, но ещё во многом наивная девушка. Аргос отказал ей: работа предстояла тяжёлая и сложная, она бы не справилась. Девушка ни капли не расстроилась, поблагодарила его и ушла. Спустя пару месяцев он узнал, что в дальнейших поисках работы она отправилась к Лоренсу и после этого её никто и никогда больше не видел.

«Возможно, что часть из этих следов отставили её ноги? – опечалился Аргос. – Быстра ли была её смерть? Или же он её мучил? Быть может её мёртвое тело, блуждает по округе или уже давно истлело в подвалах замка?».

Он не был ответственен за её жизнь, она была никем для него, но чувство вины по-прежнему гложет его. Может, если бы он проявил к ней больше внимания… Наверняка он мог бы помочь ей тогда и быть может, всё бы сложилось иначе.

Рэндольф легким прикосновением прервал его размышления. Они повернули к дверям, поднялись по ступеням, вошли внутрь замка, ступили в большой слабоосвещённый холл с мрачным интерьером. Он пробежался глазами по огромному пространству. Стены из чёрного камня, пол и колонны отделаны мрамором, но роскошной атмосферу не назовёшь, к тому же холл совсем не протоплен – ну хотя бы пар изо рта не идёт и на том спасибо.

Далеко впереди двое мужчин стоят на ступенях огромной т-образной лестницы и переговариваются между собой. Приглядевшись, Аргос признал в них Жана и Амира – ведьмаков, с которыми не раз судьба его сводила. В этой ситуации он даже рад увидеть здесь знакомые лица. Подняв голову, он разглядел на втором этаже ещё нескольких ведьмаков. Их лица ему знакомы по заседаниям Круга, но он не сумел припомнить их имён. Тут ему на помощь подоспел Рэндольф:

– Рыжеволосого зовут Пётр. Низкорослого, лысого толстячка Антоний, а юношу рядом с ними Августин, – мелодичный шёпот Рэндольфа, прозвучал так ласково и так приятно. Ещё немного и в животе Аргоса запорхают бабочки.