Чтение онлайн

— Это меня и смутило.

— А вот и ответ на ваш вопрос. Он встал.

Я оглянулся и увидел входящую в дверь женщину. Не знаю, как мне удалось не пролить на себя виски. В роскошном бирюзовом платье с низким декольте, с прекрасно уложенными в замысловатую прическу волосами к нам приближалась Веда…

Ее глаза лучились мягким голубым светом, губы, чуть тронутые улыбкой, были влажными. Она не отрывала от меня взгляда.

— Познакомьтесь, — продолжал Дагер, — это моя супруга, Веда Дагер. — Он поцеловал ей руку. — А это мой друг, мастер игры в гольф, доктор Николе Брайтон.

От меня не ускользнуло, что брови Веды слегка приподнялись, но выражение ее лица не изменилось.

— Очень рада, мистер Брайтон, что вы посетили наше одинокое пристанище. Мой муж так занят работой, что гость для нас — большая радость. Такое событие можно приравнять к празднику.

— Страшно подумать, миссис Дагер, что такая женщина, как вы, проводит дни в тоскливом одиночестве. Это — преступление, Тэд! — Я с трудом оторвал взгляд от Веды, чтобы не наделать глупостей. — Нельзя же прятать такую красоту от мира даже в золотой клетке. Человечество вам этого не простит!

— Что вы, Ник! Моя супруга достаточно свободна. Могу добавить, что мир она балует своим присутствием чаще, чем меня.

В зал вошел слуга в голубой униформе и громко произнес:

— Обед на столе, господа!

— Прошу, Ник. Отведайте стряпню моего повара — Дагер жестом указал на раскрытую дверь.

Веда шла впереди, я за ней. Дагер замыкал шествие. Я не мог оторвать от нее взгляда. От ее волос, шеи и гибкой, узкой спины. В голове все перепуталось. Я совершенно забыл, зачем здесь нахожусь, зачем здесь Дагер. Мой мозг сверлил лишь один неотступный вопрос: почему мы не вдвоем с Ведой?

Я готов был отдать все на свете, только бы быть сейчас с ней… А потом пусть весь мир катится ко всем чертям!

На белоснежной скатерти с рельефным рисунком были поставлены приборы, цветы, подсвечники с горящими свечами.

— Веда, дорогая, усаживай гостя, а я пока сделаю необходимые распоряжения, — коротко сказал Дагер и прошел в одну из дверей.

— Прошу вас, садитесь, где вам покажется удобным, мистер Брайтон. — Веда взяла меня за руку и усадила рядом с собой.

— Веда? Это ты? Я не верю своим глазам. Неужели я вновь встретил тебя?

— Так как же тебя прикажешь называть, мистер аферист? — прошептала она, улыбаясь.

— Ты же знаешь. Если бы я только мог предположить, что Дагер твой муж…

— Тихо, Крис, успокойся. На твоем лице все написано. То, что ты собираешься делать с Тэдом, меня не интересует. Я развожусь с ним, и мне безразлично, что с ним будет дальше. Ты же знаешь, этот человек отравил мне жизнь.

— Как нам встретиться? Сердце мое неистово колотилось.

— Я сама найду тебя. Я видела твою визитную карточку у него на столе, но я тогда не знала, что это ты. Жди…

Двери распахнулись, и вошел Дагер, за ним следовал отряд лакеев с подносами.

— Пора приступить к трапезе. Честно говоря, я проголодался.

Он сел напротив, развернул салфетку и бросил ее на колени. Стол начал заполняться блюдами. Дагер комментировал:

— Форель в соусе из рейнвейна, ягненок с трюфелями, глухари с шампиньонами, паштет из угрей…

Всего я не запомнил.

Обед прошел за болтовней о разной чепухе, я старался быть обаятельным, насколько это возможно, держался непринужденно и даже пустил в ход пару избитых острот из лексикона Джерри, когда он трезвый.

После обеда Веда простилась с нами, сказав, что ее ждут мелкие заботы, и ушла. Дагер пригласил меня к себе в кабинет, куда нам принесли кофе и ликер.

Мы закурили, потягивая ароматный напиток, и после нескольких довольно старых анекдотов Дагер как бы невзначай спросил:

— Скажите, Ник, в вашей клинике проводят обследование?

— Какого рода обследования вас интересуют?

— Я имею в виду обследование человека для выдачи ему заключения о состоянии здоровья в страховую компанию.

— Разумеется. Такие заключения вправе выдать каждая более или менее крупная больница.

— Вы знаете, дружище… У меня к вам просьба…

— Какая?

Я хотел было закончить за него фразу, но не стал. Мекли действительно видел этого человека насквозь.

— Моя бывшая клиентка, очень приятная особа, хочет застраховать свою жизнь, — он заговорщицки улыбнулся, — надо бы пойти навстречу ее прихоти. Нельзя ли ей пройти медицинскую комиссию в вашей больнице? Просто я подумал, что это ускорит дело… Но если есть какие-то трудности, то…

— Это несложно, Тэд. Пусть ваша знакомая подъезжает в понедельник к десяти часам к клинике, я ее встречу. Мне так или иначе надо быть там по делам, заодно мы все устроим с комиссией… Да, только передайте ей, чтобы она взяла с собой документы.

— Да, да, конечно. Вы очень любезны, Ник. Я не предполагал, что подобная возможность возникнет так быстро.

— Пустяки. Не думайте больше об этом.

Дагер перешел на спортивную тему и наговорил кучу комплиментов как лучшему игроку в гольф из всех, кого ему приходилось встречать на спортивной площадке. Затем мы гуляли по парку и он показывал мне редкие сорта роз.

Уехал я около одиннадцати часов, мы долго прощались и договорились в следующую среду встретиться в гольф-клубе.

С сознанием выполненной задачи я возвращался домой. На моем лице блуждала улыбка, настроение было восхитительным. Главное, судьба вновь свела меня с Ведой. Теперь я буду жить ожиданием нашей встречи.

Луки передал руль швейцару, и я отпустил его к горячо любимой мамочке, а сам отправился домой. Приятная усталость гнала меня в постель.

Я вошел в квартиру и зажег свет. Гостиная выглядела так же, как полдня назад, не считая женщины, которая устроилась в кресле, поджав под себя ноги. Так возник странный сюрприз: силуэт в черном платье с медовыми волосами, разбросанными по плечам.

Я замер на пороге и пригляделся. Да. Это была, несомненно, она, Кэрол. Та самая красавица, которую я встретил в Вентуре, а разыскал на пляже. Не слишком ли много сюрпризов для одного дня?

— Входите, что же вы встали на пороге?

— Благодарю вас. Вы на редкость любезны.

Я прошел через комнату к бару. Не знаю почему, но настроение мое начало увядать. Налив себе виски на два пальца, я предложил выпить и незваной гостье. Она в ответ кивнула. Я подал даме бокал и присел на подлокотник кресла. Теперь она мне не казалась такой уж красивой, в ней появилось что-то неуловимо змеиное — и во взгляде, и в замедленных гибких движениях.